Наталья Мазуркевич – Вне спектра, или остаться собой (СИ) (страница 9)

– Способов мно-о-о-ого.

– А истинный ты, разумеется, не назовешь?

– Не назову. А если кто-то, – Иви выразительно покосилась на спасенного эльфика, – будет слишком языкастым, потребую долг жизни. На похороны можете не приглашать.

Лица всех троих закаменели. Первым пришел в себя дракон:

– Достаточно, – резко одернул он Иви. – Хватит вести себя как избалованный ребенок. Никто не собирается причинять тебе вред, довольно ершиться. Мы все безмерно благодарны за спасение жизни нашего друга. Но перестань шутить такими вещами.

– А я не шучу, – спокойно, в тон ему, ответила Иви. – Я знаю, как требовать долг. И знаю последствия для обеих сторон. Поэтому не заставляйте меня разочаровываться в своем глупом поступке. Пожалуй, стоило оставить его умирать.

– И почему же не оставила? – подал голос тот самый эльф. Алей, если она правильно запомнила.

– Ты попросил.

– А разве для темной так много значит просьба? – горько спросил мужчина и согнулся от боли. Иви пришлось читать снятие ограничений, иначе долг его просто убил бы. – Значит, ведьма, – усмехнулся Алей. Улыбка вышла несколько жалкой, учитывая прокушенную губу.

– И что? – слишком резко и грубо для того, чтобы осталась видимость равнодушия, переспросила Иви. – У вас у всех клятва. Что вы мне сделаете? А ничего. И раз уж твои дружки появились, выметайся. Чтобы тебя здесь больше никогда не было. Иначе умрешь.

– Алей, перестань. Не нужно ее провоцировать. Лучше поблагодари. – Вмешался дракон.

– Просто уходите. Все.

– Ривина?

– Могли бы уже догадаться, что меня зовут иначе. Уходите. Забирайте своего эльфа и убирайтесь. Не хочу вас знать. От вас одни неприятности… И имя мое забудьте.

Илистан хотел что-то возразить, но дракон покачал головой. Эльф прислушался к его мнению и промолчал.

– Хорошо. Мы уйдем отсюда. Но в академии нам все равно придется встречаться, и делать вид, что не знаю одну из своих учениц, я не намерен. Это было бы странно, не находишь?

– Нахожу. Но сейчас я не хочу видеть вас дольше необходимого.

– Плата? – вмешался Илистан.

– Позже.

Они все-таки ушли. Эльфы еще хотели что-то сказать, но Герион не позволил, взглянул на нее и вывел друзей, дав Иви побыть одной.

Девушка сходила на кухоньку, извлекла из шкафа печенье, открыла бутылочку с бодрящим зельем и уселась на подоконнике. Молча смотрела, как ночная жизнь сменяет дневную, и ругала себя за слабость. Нет, такой глупости она себе больше не позволит. Помощь недопустима. Жалость делает тебя слабым и никчемным существом. А мир… мир неблагодарный, как и его обитатели. Хочешь выжить, думай только о себе.

Покинув квартиру Иви, трое досаждавших ей субъектов переместились в номер эльфа. Алей наконец-то вздохнул с облегчением, но тут же вспомнил, что ему говорила эта мелкая пакостница. От одного воспоминания о собственной спасительнице эльф перестал понимать, чего ему хотелось больше – плакать или смеяться.

Едва очнувшись и услышав голос того, кому он был обязан жизнью, Алей понял, что помогла ему женщина. Вот только эльф не предполагал, что настолько юная, уж слишком она была цинична. Как бывалый целитель, который с одного взгляда определяет, кому жить, а кому помогать бесполезно. Как воин, побывавший в не одной дюжине поединков. И все же она была странная. Истинная темная, которая ему помогла.

Когда он услышал причину, не смог сдержаться. Глупости. Темных не разжалобить ничем, а уж просьба… Какая глупость, вот только девочка не врала… Ложь он почувствовал бы. А она была искренней. Эльф задумался, вспоминая. Он обидел ее своим недоверием.

– Алей. – Илистан тронул его за плечо, возвращая к реальности. – Подали ужин.

– Сейчас, – отмахнулся старший брат, поднялся и пошел следом за родичем. Ничего, девочку он еще увидит, она же придет назначить цену, да и деньги ей стоит компенсировать, вот только… – Как вы ее нашли?

– Эту? – скривился Стан. – Сама пришла про тебя разнюхивать. Хозяин послал, вероятно.

– Нет, адрес я ей назвал, – поморщился Алей.

Они прошли в гостиную. На столике уже было полно яств. Дракон находился там. Герион вальяжно расположился в низком кресле, закинул ногу на ногу и то и дело пробовал ароматный напиток из чашки.

– Новый сбор? – заинтересовался Илистан.

Дракон кивнул и пообещал позже поделиться рецептом.

Ели молча. Никто не хотел нарушать трапезу тягостными рассуждениями. А подумать было о чем. Они только приступили к поискам, а один из них уже успел побывать на пороге смерти. И то, что он выжил, – каприз фортуны. Темная девчонка с добрым сердцем. Оксюморон. Но, видно, Алей поистине был любимцем судьбы.

Только когда трапеза закончилась и слуги забрали посуду, Илистан подал голос:

– Брат, что произошло?

– Я и сам хотел бы знать. Информатор настаивал на личной встрече, обещая… впрочем, вы помните, что он обещал. Я согласился. Потом все было странно, как в тумане. Сначала даже не понял, что меня закляли… Только уставать стал быстрее.

– Но это же было очень давно?!

– Да, отсроченное действие. Целители не обнаружили, да и если бы смогли… Я удивлен, как девушка разглядела проклятие и убрала. Тот колдун был силен. Очень. И… он уже умирал.

– Воскресший темный?

– Полагаю, да. Но разве Око Миралисы не справится с подобной задачей?

– Значит, – Герион ухмыльнулся, – Око все же можно найти, нужно только обнаружить того темного…

– Я связался с инквизицией. Милорд обещал быть утром, – вмешался в разговор Илистан.

– Отлично. Но о девочке он не должен знать.

– Но, брат, – возразил младший, – клятву можно обойти.

– Я должен ей слишком много, чтобы позволить тебе нарушить слово.

– Как пожелаешь, – смирился с неизбежным эльф.

Герион же смерил приятеля оценивающим взглядом, будто увидел впервые, и улыбнулся. Чему? Он и сам пока не решил.

Глава 6

Утро началось для Иви непривычно. Во-первых, в академию она так и не вернулась, уснула прямо на подоконнике и уже совсем поздно перебралась на кровать. Во-вторых, когда девушка выбегала из подъезда, у дверей стоял курьер с корзинкой цветов. Увидев Иви, он возрадовался и вручил ей корзинку. На вопрос «от кого?» только улыбнулся и покачал головой, дескать, господин не представился. Пожав плечами, ведьмочка забрала корзинку с собой в академию.

У расписания еще никого не было. Адепты – кто спал, кто принимал утренний душ, а кто и вовсе читал конспект. Редкое исключение, но и оно все еще встречалось в природе. Список предметов на сегодня опять подвергся изменению, и Иви поспешила в общежитие, чтобы взять необходимые тетрадки.

Верлены не было. Вероятно, она выполнила свое намерение, встала пораньше и заняла очередь в душ. Так и оказалось. Иви уже успела собраться, когда в дверь вплыла довольная девушка с замотанной полотенцем головой.

– О, цветы! – воскликнула она. – Иви, а от кого они?

– Не знаю, – откликнулась ведьмочка, размышляя, стоит ли брать свою особую тетрадь. Для зарисовок.

– Бери уже, – решила дилемму Верлена. – Расписание не изменилось?

– Травы, зелья и темные, – откликнулась ведьмочка.

– Займешь места?

– А куда я денусь? – рассмеялась Иви, придирчиво оглядела себя и, не найдя случайных изъянов, выдвинулась по направлению к нужной аудитории.

Травы, или «Классификация ядовитых растений и методы использования их в зельях», прошли, как обычно, нудно и ничем не примечательно. Иви лениво писала лекцию, больше внимания уделяя карикатуре на преподавателя. Магистр Торус, травник с пятидесятилетним стажем, любил носиться у доски или у первого ряда и, брызгая слюной, убеждать в важности своего предмета. Нет, никто не спорил, предмет был действительно важен, и все на него ходили, но ненужные представления быстро утомили слушателей, превратившись в быт. А потому выступления профессора не могли вытянуть адептов из состояния полусна.

Так, по средам адепты приходили в сознание только ко второй паре. Магистресса Каэль, боевый маг с двадцатилетним стажем, которая была вынуждена оставить любимое дело из-за травмы, не любила, когда ее предметом пренебрегали, и ради стимуляции внимания порой могла допустить ошибку в рецепте, записанном на доске. После пары недель у целителей даже самый отъявленный неуч начинал внимать каждому слову магистрессы, строча в конспекте со скоростью, сравнимой разве что с забегами в столовую.

В этот конкретный день магистресса пребывала в плохом расположении духа. Она ворвалась в аудиторию с опозданием, фурией метнулась к первому ряду, выволокла первого попавшегося под руку адепта к доске и устроила допрос с пристрастием. Бедняга ответил верно, и магистресса немного успокоилась, впрочем, не сменила гнев на милость. Вместо запланированной лекции началась контрольная работа.

Стоны аудитории Каэль проигнорировала, уж слишком злилась на своего наставника. Да, в то время, когда он преподавал, адепты были если не умнее, то хотя бы почтительнее, но разве ее вина, что нынешнее поколение совсем расслабилось? Зачем он выговаривал именно ей? Точнее, нет, он не выговаривал, просто бросил одну фразу, но боль от нее была совсем неэфемерной.

– Ребятки, а вы знаете, что вам предстоит через два месяца? – Адепты подняли головы от листков, на которых пытались написать рецепты, и с интересом уставились на преподавательницу. Видя такое единодушие, магистресса улыбнулась. – Нет, значит? Торус забыл вам сказать?