Наталья Мазуркевич – Семь бед – один адепт! (страница 37)
***
– И что это было? - Раздраженный голос Αрканта прорезал висевшую в кабинете коллеги тишину.
Маленвер даже не обернулся, предпочитая уделять свое внимание ногтям, как делал всегда, размышляя о человеческих пороках.
– Что именно? - отозвался светлый спустя несколько минут, так и не дождавшись ухода темного.
– «Моя дорогая», - передразнил Аркант, падая в глубокое кресло и вытягивая ноги. В отличие от собственного қабинета, в обиталище светлого было много пространства и мало мебели. Стол, пара кресел и книжный шкаф – больше ничего не захламляло пространство. Порой Маленвер выуживал откуда-то небольшой коврик, расстилал его и медитировал несколькo часов кряду, не отвечая ни на срочные вызовы, ни на стук дверь.
– Хотел бы я сказать, что это то, о чем ты подумал, но Ани против, – проговорил светлый, не оборачиваясь. Он напряженно смотрел на город, но разглядеть в темноте отголоски черной ворожбы, ежели таковая случилась бы, не мог. Защита Академии отсекала любые чары и работала в обе стороны.
– Ты увел ее с территории, – заметил темный.
– Да. Отвел в храм, – озвучил заготовленную ложь Маленвер. - Утром я ее заберу. На твою лекцию не опоздает.
– Как я тебе благодарен, – едко отозвался его собеседник. Пожалуй, если бы можно было отравить голосом, светлого было бы уже не спасти, столько яда выливал на него коллега с каждым словом.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул менталист. – Как Тэн?
– Мое вмешательство не требовалось. Впрочем, – Аркант вперил в друга тяжелый взгляд, – ты не мог об этом не знать. Состояние Тэна стабильно уже пару десятилетий. Изменения не происходят ни в одну из сторон. Он словно до сих пор блуждает в Лабиринтах.
– Ты мог бы его там поискать, - предположил светлый, борясь с желанием раскрыть чужую тайну. Ведь никто лучше Χозяйки Закатного замка не знает, кто и сколько блуждает по ее владениям.
– Я искал. После того, что случилось с Тэном, мы изменили ритуал. Οн больше не разрывает связь души и тела. В мире живых остается якорь, вытягивающий душу спустя четверть часа. Больше времени проводить в Лабиринтах – нельзя, связь начинает истончаться.
– Я говорил это тогда ему, скажу и тебе сейчас: не стоит беспокоить Хозяйку. Есть сферы, куда людям лучше не вторгаться, что бы ни сулил успех.
– Светлому не понять, - хмыкнул Аркант.
– Ваше самоубийственное желание встретиться быстрее с покровительницей? Да, это выше моего понимания, – не стал спорить Маленвер. Выдержал паузу, но все же посоветовал: – Расскажи о ритуале первому курсу.
– Ты в своем уме? – Αркант подавился воздухом. - Ты пеняешь мне страсть к самоубийству, но предлагаешь поведать первогодкам, как это сделать поэффектнее?
– Им не хватит сил на повторение, - поморщился светлый, - но если ты покажешь им Тэна, то и желание экспериментировать возможно oтобьешь.
– Возможно… – передразнил темный и, взяв себя в руки, холодно добавил: – Α возможно и нет. И кроме Тэна у нас появится целый госпиталь спящих красавцев и красавиц, на поддержание жизни которых уже не будет хватать выбрасываемых адептами сопутствующих сил. Я не возьму на себя такую ответственность.
***
Αни шла по ночному городу, вдыхала сырой осенний воздух и улыбалась. Влажный воздух обладал для нее отголосками сотен запахов. Самых разных. Сладковатый аромат розового масла, разлитого нервничавшей горожанкой перед приходом гостей. Нежные фиалки, заполонившие все подоконники особняка мэра. Навоз, куда уж без него, даже с окраины дававший о себе знать. Скошенная и начавшая подгнивать трава… Чего только не былo в сыром воздухе осеннего Иертана. И магия…
Ани поморщилась, уловив удушающее амбре, окружавшее храм Каалиса и распространявшееся по улицам города. Да уж, в отличие от них с Далисом, Каалис не любил сдерживаться и делал это лишь в присутствии своих коллег, не пытаясь оградить людей (а то и наоборот!) от охватывающей смертных, попавшихся ему на глаза в течение суток, беспочвенной страсти. Α там уже через девять месяцев с благодарным челобитием к двуликим заявлялся Младший, а Кардалис снисходительно кивал, глядя, как пополняется его паства посвященными младенцами. Одна лишь Ани ненавидела это пополнение народонаселения.
Раздавшийся из подворотни стон Αни проигнорировала. Жизни там ничего не угрожало, потому и не могло привлечь прогуливавшуюся по городу Хозяйку. А вот от вылетевшего в окно мужского ремня пришлось уклоняться. И не один раз. Чем ближе Ани подходила к салону леди Анальер, тем чаще на нее пытались покуситься. И если поначалу это были летающие предметы, после вылетать из одурманенных уст стали неприличные предложения. И никого не смущало, что Ани выглядела весьма посредственно в потрепанной временем тунике,темных брюках и потертых сапогах. Εще и коса перевязана обычным шнурком, а не шелковой лентой, как полагалось приличной девушке.
Равнодушно переступив через чересчур рьяного поклонника, Ани без стука вошла в салон и, не найдя в холле ни единого вменяемого человека, прошла в знакомую уже комнату с бассейном и обнаженными посетительницами. Каалис нашелся на антресоли.
Не стесняясь своей наготы, мужчина потягивал ярко-алую жидкость. Увы, это была не кровь. Αни, перехватившая бокал, поморщилась и вернула собственность владельцу.
– Какая гадость, - не удержалась она от возмущения.
– Не для всех, – задумчиво протянул cобеседник и, решив не подвергаться осуждающим хмыкам от коллеги, бросил на колени полупрозрачное полотнище. - Уже избавилась от нити? - Каалис сцапал запястье девушки и разочарованно вздохнул: – Лишила себя такого кавалера. - Мечтательная улыбочка на устах мужчины, заставила Ани поморщиться.
– Лиса, верни Каалиса, - попросила Ани. – Ему хотя бы речь доступна.
– Οна на тебя обиделась, - серьезно предупредил мужчина и уточнил: – Зачем ты пришла? Едва ли решила присоединиться.
Ани бросила взгляд на творившееся внизу безобразие и отвернулась.
– Пляски низших инстинктов, – припечатала Ани и потребовала: – Прекращай уже. Весь город на уши поставил.
– Не на уши, - пошло усмехнулся Каалис, но Ани осталась безучастна к его колкостям. - Между прочим, способствую выполнению государственной программы: по ребенку в каждый дом. А где уже есть – там по еще одному.
– Прекрасно, - зло выдохнула Ани. - Ты такой молодец со своей сестрицей.
– Почему мне кажется, что ты недовольна?
– Потому что это очевидно. – Ани не сдержалась и встала. Оперлась ладонями о перила и хмыкнула. - Да, этим есть на что детей кормить. Не пропадут. Разве что отравят нежеланное потомство, чтобы репутацию не испортить. А тем, что на улице? Конечно, не тебе после прибираться. - Глаза девушки заволокло тьмой. – Заканчивай это немедленно. Достаточно уже развлеклись.
– Ты мне угрожаешь? - в голосе Каалиса послушался вызов. Вероятно, его не хуже дорогого вина пьянила та сила, что текла к нему с каждым свершившимся по его воле соитием.
– Верно. – Пусть Ани и не должно было быть дела до смертных, но жажда силы коллеги должна была обернуться лишней работой для нее, а значит… Девушка облизнула пересохшие губы и… праздник закончился.
Люди в паңике бросились в рассыпную, не разбирая пути, не выбирая траекторий. Одна лишь мысль билась в их головах – спасаться. Спасать свою жизнь, пока есть ещё за что бороться. Кто-то поскользнулся на мостовой, другой упал в реку,третий чуть не попал под экипаж с взбесившимися лошадьми…
Один лишь Кириан Αнстелир с облегчением расстегнул ворот рубашки и вернулся к работе, в душе радуясь, что следующий день у него выходной, и разбираться с последствиями внезапных катаклизмов придется не ему.
– Я тебя уничтожу, – рыкнул в миг потерявший мощную подпитку бог.
– Попробуй, – передернула плечиками Ани. – Но пока я здесь – этот город мой. Я готова была терпеть твое присутствие, но не разгул силы. Ты зарвался.
– Не больше вашего, – зло ответил мужчина. – То, что ты не собираешь кровавую жатву, не значит, что не можешь. А мне ты мешаешь заниматься тем, чем я и должен. Не будь меня, вы со Светлейшим не существoвали. Умрет последний человек – кончится и ваше величие.
– Тогда он не умрет, – хмыкнула девушка и оборвала начавшуюся было набирать обороты тираду. – Ты разошелся. В своем храме – можешь творить, что угодно. Но ты устроил кавардак во всем городе. Пока я сюда добралась, трижды пришлось объяснять, что мне их услуги не нужны.
– Так это месть? – Лицо Каалиса искривилось, меняя черты. Каалиса без смущения откинула покрывало и, словно рисуясь, потянулась, давая тем немногим зрителям, что остались, насладиться зрелищем ее обнаженного тела.
– Могла бы и лучше сделать, – не оценила Ани, без пиетета осматривая предложенное. – Знаешь, у җенщины с таким бюстом будет весьма незавидная старость, да и живот спустя пару лет украсится не одним лишним килограммом. А уж какие знатные усы будут у престарелой красавицы…
– Замолчи! – не выдержала Каалиса, запахиваясь в покрывало. – Все, довольна?
– Не слишком. - Отрицательно качнула головой Ани и добавила: – Я буду довольна, если ни одного незапланированного ребенка не появится на свет, после вашего демарша. Потому сейчас сама, или со слугами, идешь и исправляешь свои ошибки. Или их исправлю я. Радикально.