Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 7)

— Да не вру, чесслово! — притворно вознегодовал Вирдин, но, заметив, что я не прониклась, все же повинился: — Ну кто же знал, что понадобится. Зачет — это же так, поговорил и ушел.

— Ты его не вел, — подытожила я. — Долг или боевка?

— Боевка. С остальными проще было, а этот — зверь. Он же и тебя до слез довел! Помнишь? Ну одолжи почитать, будь другом!

— Зайди к нам вечером. Знаешь, где мы обитаем?

— Кто ж этого не знает, — хмыкнул парень, махнул рукой на прощание и в темпе скрылся, как будто за ним стая линяющих драконов неслась.

— Альтар, а ты и правда будешь так ужасен, как все думают? — спросила я пустоту, не очень-то рассчитывая на ответ. Маг уже давно мог уйти, как только притворился невидимкой и пропал из поля зрения.

— Еще хуже, — фыркнул, проявляясь, он. — Так что учи, но без фанатизма. Падших на поле битвы с конспектом мне не нужно.

— И вот как тебе сдавать тогда?! — возмутилась я. — Конспект учи, фанатизма не проявляй.

— Найди золотую середину, — посоветовал магистр боевой магии.

Легко ему говорить, сам бы попробовал себе сдать. Это же то еще удовольствие. Сидишь ты такой напротив, коленки под столом трясутся, пытаешься сделать умное лицо и ничем, кроме тех самых коленок, да и зубов, выстукивающих дробь, не выдать своего беспокойства. Листик с пометками лежит — все, что смог вспомнить за те жалкие двадцать минут. И что двадцать минут! Вот найдется в твоей группе какая-нибудь злыдня и пойдет отвечать спустя пять минут для подготовки, и все — пиши пропало. Тут уже не полчаса положенного времени, а в порядке живой очереди. И как, зная обо всем этом (старшие курсы охотно запугивали всех желающих), учить без фанатизма?!

— Дань, зачет — это зачет. Проявлять чудеса знаний будешь на втором курсе, когда боевая магия станет обязательной. Разве ты забыла, что на курс сама пришла? А добровольцев я не ем. Зато Вирдин получит не меньше восьми вопросов.

— Не надо, — пискнула я, понимая, как себя подставил непутевый адепт, решив клянчить конспект в присутствии преподавателя.

— Надо, — не согласился Альтар. — Болотники идут по отдельной программе, вы просто набираете часы и получаете свои баллы. Сдавать экзамены у нас для вас необязательная практика, итоговые, насколько мне известно, вы будете у себя подтверждать. Иначе я никак не могу объяснить некоторую безалаберность, свойственную болотным адептам, которая, впрочем, не мешает им знать курс от и до, но знаний своих не проявлять.

— Это имидж, — вступилась я за своих зелененьких. — Вита вообще все знает.

— Не спорю. Но те, что были до вас, учились из рук вон плохо. И это был не имидж.

— Не знаю…

— Ладно, беги. Скоро уже и здесь обеденное время кончится, и булочки остынут, — предупредил меня маг и закономерно исчез.

Ворота Академии я миновала в гордом одиночестве.

В нашей комнате царил творческий бардак, назвать который беспорядком язык не повернулся даже у привычной к таким ужасам меня. На полу, засунув голову под кровать, стоял на четвереньках Трейс и что-то высматривал. Судя по доносившимся недовольным квакам, в комнате появился пронесенный контрабандой живой объект.

— Дверь! — заорали на ухо, стоило на мгновение замешкаться из-за охватившего меня удивления. — Если в коридор выскочит — уже не поймаем.

Глянув на охранителя двери, я узнала Киру, которая отчаянно зевала, но боролась с напастью. Виты в комнате не оказалось, что, впрочем, не исключало ее присутствия в цехе шпаргалописцев. Хоть комната и была ее территорией, но иногда и этой ответственной кикиморе становилось начхать на весь творящийся в ней кавардак. За хорошую цену, разумеется. Судя по трауру на лице Трейс, сумма была приличная. Как за разгром, так и за контрабанду.

— Что у нас опять стряслось? — шепотом поинтересовалась я, глядя, как болотник протягивает руку под кровать.

— У помощника посла головастики подросли. Почти на всех очередь была, но один остался. А Трейс его себе выпросил. Вот принес хвастать и упустил, — поделилась новостями Кира. — А он так хвастался, что и у него настоящая жабка будет.

В последней реплике Киры слышалось неприкрытое злорадство. Что же такого успел наговорить Трейс, что его теперь так грубо опускают.

— Помочь? — предложила я. Нет, не подумайте, что я такая альтруистка, но комната ведь моя, а спать в таком бардаке, на простыне, по которой могла прыгать чужая жабка, — увольте, не для нас подобные эксперименты.

— Ага, — радостно согласился болотник. — Подлезь вон там.

Он указал на небольшой просвет между тумбочкой и кроватью. Ага, там пролезть только дух бесплотный может, нашел тоже призрака!

— А может, проще сделаем? — предложила я, нагибаясь и находя взглядом бедного детеныша. — Сбегай к призывателям, пусть тебе комаров устроят или личинку какую дадут. Она же голодная наверняка. Сколько уже достать пытаешься?

— Не меньше часа, — сдала товарища Кира, проигнорировала его страшный взгляд и посоветовала: — Делай, как сказано. Главный специалист тут Данька. Только у нее жабка есть.

— Она не моя, она Ваничны, — поправила я и взгрустнула. Жабка, увы, приболела и уехала с Ваничной в Семиречинск. Не подошла вольной квакушке городская атмосфера.

— Все равно опыт. У некоторых и такого нет. А теория с практикой не всегда идут под одну руку, — наставительно изрекла девушка и помогла Трейсу определиться, сцапав за руку и выведя в коридор. — На подвиги! — благословила она его и закрыла дверь на замок, чтобы не ходили всякие посторонние.

— Ну что, будем кормить? — спросила она у меня и крикнула Вите: — Ушел. Выноси.

И болотница вынесла. Интересоваться, откуда у нас в цехе случайно оказался мотыль, комары, личинки непонятно чего и прочая снедь для земноводных, я не стала. Вряд ли Вита сдаст своего поставщика, да и не факт, что он был. Скорее всего, наша старшая умела гораздо больше, чем показывала нам. Ну ничего, и эту тайну мы откроем после обеда. Если захотим, конечно.

Почувствовав, как изменилась атмосфера в комнате, высунулась и любопытная головка будущей скаковой. Маленькие оранжевые глазки с удовольствием отметили разнообразие представленных ее вниманию блюд, выставленных прямо на полу, чтобы не пришлось далеко ходить, и жабка принялась за кушанья. Схомячив все предложенное, она просительно заглянула каждой из нас в глаза и раскрыла ротик.

— Обжора! — не сдержалась Кира. Жабка с осуждением взглянула на жадную девушку и призывно квакнула Вите.

— В ее возрасте вполне естественно столько есть, — упрекнула кикимора. — Ты же видела Данькину Жабку? А вот таких размеров эта кроха достигнет ко второму году своего развития.

— Н-да, тогда ладно, — реабилитировала невинно оскорбленную кроху Кира. — Кушай, мелочь, будешь толстой, всех нас покатаешь.

Будущая скаковая жаба так посмотрела на гипотетическую наездницу, что даже мне, наблюдавшей их беседу со стороны, стало дурно и захотелось усесться за завещание. Но Кира как будто этого не замечала.

— Кушай, кушай, будешь красивой, вся в пупырышках, — наставляла бедное земноводное девушка.

Вита дипломатично молчала, подкладывая вновь обретенных личинок. Закончив сию почетную миссию, кикимора обратила свой алчущий взор ко мне. Вот теперь мне действительно поплохело.

— Данечка. — Я сглотнула: ласковый тон в исполнении Виты был подобен ножу в руках маньяка. — Как прошла ночь?

— Пришлось побегать, но сначала померзнуть, — поежившись, созналась я не без задней мысли. Если не хочешь о чем-то рассказывать, расскажи о том, что собеседнику будет интереснее знать. А событий прошлой ночью имелось тьма-тьмущая, так почему бы и не просветить подруг о мировом заговоре?

Краткое изложение разведовательных работ заняло полтора часа, в ходе которого число сообщников увеличилось и составило всю нашу честную компанию, то есть шесть индивидов, включая кроху, которая дрыхла, положив голову на колено непоколебимой Вите, а задние лапы — Джейсу. Хозяин ревновал, но молчал.

— Да, Жана не было утром в столовой, — поделился наблюдениями Джейс. Юноша был серьезен, если не сказать встревожен: руку Киры он не отпустил до сих пор. — Но никаких новых слухов не поползло.

— Странно, что никто не проснулся, — задумчиво протянул его брат, поглаживая пузико своей будущей скаковой. — Кира, а ты ничего не чувствовала?

— Нет, — девушка отрицательно покачала головой и задала закономерный вопрос, который давно вертелся у нее на языке, но никак не мог выскользнуть — повода не находилось: — Данька, а ты нездешняя?

Выбор слов оценили все.

— Можно и так сказать, — тяжело вздохнув, призналась я и поняла, что по уровню доверия Кире в моих глазах еще очень далеко до остальных болотных.

— И ты проснулась?

— Да, но я совсем проснулась. А те, кто стоял на площадке, больше походили на лунатиков. Вита, так можно сделать?

— Вполне, — подтвердила кикимора. — Только сил потребуется — не у каждого есть столько. Говоришь, там был ректор?

— Да, ректор, некоторые из преподавателей, секретарь и еще как стража, но без формы и опознавательных знаков.

— По особым делам, — хмыкнул Джейс. — Неприятные люди.

— И что мы теперь делать будем?

— Мы? — Джейс нахмурился. — Мы будем молчать. И пытаться никуда не влипнуть.

— Но разве…

— Дань, в твоем представлении идти всех спасать без должной подготовки, может, и героизм, но скажу откровенно: такого идиотизма я даже представлять не хочу.