Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 50)

— Что?.. Конечно, когда мой внук поправится, я обязательно приглашу вас на ужин, — пообещала женщина и сверкнула стеклами толстых очков.

— О, это так чудесно, — восторженно захлопала я в ладоши и локтем случайно толкнула Виту в бок, чтобы подыграла. — А вы дадите нам пару уроков приготовления вашей каши?

— Уроков? — внимательный взгляд лучшей проклятийницы болота вернулся к нам.

— Да, уроков! — продолжал бить фонтан моей разговорчивости. — Трейс так хвалил ваш рецепт, что каждый раз, стоило мне приготовить кашу (а я старалась делать это каждый день, ведь каша — залог полноценной пищи!), вспоминал о вас.

— Вы готовили ему кашу?

— Мы все ее готовили! Я, Вита, Кира, все по очереди. Ведь мальчики никогда сами не признаются, что больше всего в жизни любят кашу, а Трейс признался. И мы пытались облегчить ему расставание с родиной хоть этой малостью.

— То есть он регулярно кушал кашу? — вычленила главное бабушка.

— Да, именно так, каждый день! — бодро закивала я.

— Что ж, — хмыкнула бабушка и хитро нам подмигнула. — В таком случае я его немного побалую, а кашкой вы его покормите. И мне забот меньше, и вам шанс доказать, что лучшей хозяйки он не найдет.

Быстро удаляющуюся спину бабушки мы провожали с одинаковым непониманием. Первой не выдержала Вита:

— Мне кажется, или…

— Да, именно, — пришла в себя я. — Нам передали бразды кормления внука и благословили на кулинарные подвиги. И поскольку теперь нас рассматривают как потенциальных жен внука, свои позиции бабушка сдавать не станет и начнет кормить любимого наследника вкусно, а не полезно. Знаю я таких!..

— Трейс должен тебе услугу, — рассмеялась Вита и внезапно толкнула меня локтем: — Еще раз попробуешь использовать меня втемную!..

— Ай! — преувеличенно громко вскрикнула я и изобразила ладонями крышу над головой. — Я в домике. И вообще бедный пострадавший деть, а ты!.. Фу такой быть.

— Пострадавший деть она, как же! — фыркнула кикимора, но мир был установлен.

Глава 7

За чужой жабкой погонишься — от хозяйки получишь!

Из года в год, из века в век

Проходит общий жабий бег!

— Ать-два, ать-два, — считала я вслух, вцепившись в поводья, пока Жабка горделиво дефилировала по лужайке. После недели упражнений мы достигли успехов в выездке, а я перестала вылетать из седла на особенно крутом вираже. Сейчас мы бились над другой проблемой: у меня внезапно открылся страх публики. То есть при знакомой компании я еще могла гордо реять, задрав нос и распушив импровизированные крылья, но стоило в нашу честную компанию добавиться кому-то лишнему, я сразу горбилась и сутулилась, что никак не соответствовало статусу королевской фамилии.

— Дань, спину ровнее! — кричал Трейс и демонстрировал, как следует выпячивать грудь.

— Просто откинься чуть назад, — советовала Кира, которая любила ездить верхом. На лошади, конечно, жабий транспорт был ей пока недоступен.

Джейс традиционно отмалчивался, не желая давать глупых советов. Вита должна была прийти чуть позже и всех нас построить за прогул практики.

Нет, мы вовсе не были заядлыми прогульщиками, но сегодня меня официально освободили от несения тяжкой адептской доли, чтобы я могла как следует подготовиться к соревнованиям. Жабка такому исходу дела была только рада, а вот мне в одиночестве наматывать круги не хотелось.

Выйдя утром к конюшням, я скорбно водрузила на Жабку седло, забралась в него и чуть не сверзилась целоваться с утренней росой, обнаружив у себя на лужайке почти всю болотную компанию с подбадривающими транспарантами. Рядом с ними умывалась Самаэлен, не давая усомниться в том, кто собрал зеленых в рассветный час.

— Жабка, ты же пьяный медведь, — ругался Трейс, заметив, что Жабка начала косить в сторону. Вот зря он так, не удивлюсь, если в него плюнут, когда мимо проезжать будут. С Жабкой надо ласково, по-доброму…

— Отставить равнение на забор! — командным голосом распорядилась кошка. — Слушать команду, равнение на фею.

Где Самаэлен успела украсть фею и проинструктировать, оставалось загадкой, но маленькое среброкрылое существо с тяжким вздохом принялось наматывать круги прямо перед нами. Дело пошло бодрее. Теперь для Жабки было вопросом чести поймать крошечное создание, постоянно мелькавшее перед глазами.

Пыль взметнулась до небес, заставляя всех вскочить на ноги и недовольно всплеснуть руками. Только Джейс остался спокоен, предварительно озаботившись щитом от пыли и успев покушать дома. Трейс же готов был пришибить мерзавца, лишившего его вкуснейшего (у самой слюнки текли) пятиэтажного бутерброда. Жабка же, словно почувствовав, что цепкое око Самаэлен перестало следить, прыгнула за феечкой, сбросив меня на землю.

— Жабка! — грозно проорала ей вслед я, подавилась пылью и расчихалась. Судя по вторившим мне «апчхи», подобная судьба постигла не меня одну.

Пыль рассеялась довольно быстро, явив нашему вниманию хитрую морду демонюги, который в одной руке держал тортик, а в другой — бутылку с красной жидкостью неопределенного происхождения. Зная этого типа, там могло оказаться все, что угодно, даже подкрашенный уксус.

— Рад, очень рад, — возвестил он, занимая освободившееся на лужайке место и брезгливо отодвигая ногой раскрытую корзинку. — Пришел выразить почтение уважаемой наезднице и ее Хранительнице. — Демонюга отсалютовал кошке и уселся на чужое покрывало. Сорванная травинка, мгновенно оказавшаяся между его клыков, довершила картину «Демон на отдыхе», которая создавалась прямо на наших глазах.

— Ты! — возопила кошка, расчехляя копи.

— Получил разрешение от матушки адептки, — указав на меня, быстро заверил демон и полез за пазуху.

Помятый лист, украшенный гербовой печатью, действительно имелся в наличии, вот только никакого разрешения там и в помине не было. Впрочем, выгонять демона, облюбовавшего лужайку, пришлось бы напряжением всех средств, а нам еще предстояло ловить Жабку.

Неодобрительно фыркнув, кошка первая умчалась на поиски феечки. Мы потянулись следом, оставляя Наона в гордом одиночестве. Подобного обращения демонюга вынести не мог.

Прошелестел ветер в ушах, взметнулась челка, повторилось восстание пыли, и довольный демон оказался прямо перед нами, сжимая в одной руке шипевшую Самаэлен, а в другой — сжавшуюся в комочек феечку. Жабка бодрой рысью скакала к нам, демонстрируя природные способности к конкурсу.

— Вопрос исчерпан? — осведомился демон, опуская на землю кошку и сбрасывая ей на холку феечку. Негодяй! Так издеваться над сестрами нашими меньшими!

Самаэлен недовольно зашипела, но слов в привычном человеческом понимании не произнесла. Только задранный хвост и выпущенные когти выдавали ее негодование вкупе с кокетством. Мы переглянулись: Трейс прыснул в кулак, но от комментариев воздержался. Чем-чем, а нюхом болотник обладал, как и склонностью к самосохранению, а уж в том, что кошка будет отрицать свое внезапное увлечение, никто из нас не сомневался.

— Ладно, раз фею мы нашли, — я проследила за удаляющимся в небесные дали существом, — возвращаемся к тренировке.

Жабка, заслышав о продолжении поскакушек, радостно боднула меня в живот. Вздохнув, я забралась в седло и медленно, насколько могла уговорить земноводное, помчалась к началу маршрута. Команда поддержки потянулась на исходные позиции. Поворачиваться спиной к демону они не рискнули и весь путь напоминали пятящихся раков.

Жабка в нетерпении гарцевала на месте в ожидании команды. Эту почетную миссию должен был выполнять Трейс, но демон опередил болотника, заставляя замереть с протянутой рукой. Флажка судьи в ней уже не было, зато в когтистой ладони демона сей предмет имелся, и именно он дал старт разминочному забегу: без феи тренировать выездку было бесполезно.

Самым тяжелым в катании на Жабке было не вылететь из седла на повороте. Если в обычное время земноводное само следило за положением седока, то вдохновившись соревнованиями, неслось во всю прыть, изредка вспоминая о двуногом на своей спине. Приходилось напоминать съехавшей с катушек красавице о своем присутствии, натягивая поводья. Впрочем, Жабка не была бы Жабкой, не разобравшись, что при должной скорости я просто не рискну ее тормозить, дабы не вылететь из седла. Разобралась и пользовалась, пупырчатая зараза.

Только на финише мне удавалось немного передохнуть. Ровно до того момента, как не взлетал флажок, и Жабка не отправлялась на очередной круг. Одно хорошо — со скоростью у нас проблем быть не должно. Все же Жабка происходила из семьи лучших скаковых, и все ее предки выигрывали Зеленые гонки благодаря своей прыти. Даже получив штрафные круги за облизывание судейства, ее дедушка, которого мне показали на картинке, смог одолеть в честной гонке Пупра Липкого, лучшего представителя земноводных дриадского края. А в этом году нам предстояло одолеть самого кирстенского принца, которому для участия все те же дриады выделили своего лучшего скакуна. Предатели! Нет чтобы своих поддержать — людям помогают!

Как бы то ни было, прослышав о семейном враге, Жабка рвалась в бой и оттачивала мастерство бега каждый день. Не было мне спасения ни в доме, ни за его пределами. Земноводное стонало, страдало, бодалось и тянуло меня к седлу. Приходилось готовиться вместе с ним.

— Марш! — в очередной раз распорядился довольный донельзя демон, мстивший мне, видимо, за пренебрежение к своей скромной персоне. Жабка послушно сорвалась на бег. А мне оставалось только изображать флажок на болиде Формулы-1.