Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 3)

— Оборотни в приоритете, — отмахнулся от чиновника маг.

И так буднично это прозвучало, как будто он сорт печенья выбирал. Я задохнулась от возмущения и только поэтому промолчала.

— Следующий… — продолжал свое дело Тайлос, не подозревая, что нажил себе врага в моем лице. — Жан Летар.

Я прищурилась, и даже отвращение сменилось любопытством. Этот подвид рода человеческого никогда не относился к лучшим своим представителям и был некогда отставлен из ухажеров нашей Киры в весьма примечательных обстоятельствах.

— Демоны или нимфы? — Секретарь тоже явно подустал, но дело требовало собранности.

— Выбраковка, — внес коррективы ректор.

— Увести, — распорядился Тайлос. К Жану подошли двое гвардейцев и, подхватив того под локти, увели. — Минус третий. Еще брак имеется?

— На данном этапе — нет.

Ректор наконец отошел от Альтара. И мне бы вздохнуть с облегчением в знак солидарности, но вместо этого пришлось еще лучше хорониться под окном. Такого ректора я опасалась. Он не шел ни в какое сравнение с нашим добрым Бродседом, которого те же иномирцы называли Хоттабычем. Нынешний Бродсед подавлял.

Альтар, прищурившись, следил за начальником, позволяя себе недовольство, что было, в общем-то, неудивительно. Не знаю почему, но я верила, что уж ему не доставляет никакого удовольствия стоять здесь и смотреть на эту дележку. И с куда большей радостью он бы пошел готовить ночной ужин.

Желудок противно заныл, напоминая о нашем несостоявшемся ужине. Вот уж странный орган! То его кормишь, а он не хочет, то, напротив, не хочет, а после ка-а-ак отомстит!

От окна пришлось немного отползти, чтобы случайно не выдать себя очередным воем голодающего желудка. Погладив животик и пообещав, что я его непременно покормлю в ближайшее время (хотя достать еду в общаге в третьем часу ночи — это слишком смелые мечты), я высунулась из укрытия.

Ничего нового не происходило: рынок иномирцев продолжал работать на площадке перед общежитием, смущая всех добропорядочных граждан. Те, кто спал, добропорядочностью едва ли отличались, а потому верно предположить, что из всей общаги таким недугом страдала только я. Или наслаждалась?

Подумать над этим вечным вопросом мне не удалось по причине столь приятной, сколь и ужасной. Отвлекшись от созерцания Альтара и переключившись на внутренние ощущения, я пропустила появление первого в опасной близости от собственной головушки и стукнулась затылком об чью-то слишком твердую ногу.

— Да сколько ж… — Договорить мне не дали, плотно зажав рот ладонью, чтобы не выдавала нашего укрытия и вообще была помолчаливей.

— Не стоило приходить сюда, — шепотом, не убирая ладони и давая мне в полной мере проникнуться ароматом нового мыла, попенял Альтар.

— У-у-у-у. — А что еще я могла сказать в свою защиту с зажатым ртом? Конечно, был вариант с покусанием противной ладони, но опыт подсказывал, что за выдержанные невзгоды мне воздастся, а значит, незачем прибегать к зубной артиллерии.

— Идем, медленно и тихо. И ты мне объяснишь, почему не в кровати.

Маг помог мне подняться, оторвался-таки от моего лица и быстро повел куда-то в глубь коридора. Будучи натурой любопытной и облазив весь этаж, я могла поручиться, что идем мы в подсобку: лучшего места, чтобы пережидать вражий гнев, в общаге еще не изобрели.

Отперев дверцу каким-то заковыристым заклятием, которому болотные предпочитали простую шпильку, Альтар толкнул меня в эту маленькую стерильную комнату без каких-либо следов пыли или тем более грязи, зашел следом и запер дверь изнутри. И вот что теперь делать? Я же без булавки! А подручными средствами… Мозг принялся хаотично вспоминать, чем еще можно поковырять в замке, чтобы выбраться.

— Данька, — начал нравоучение прекрасный преподаватель боевой магии, который так любил эти самые нравоучения, что сбегал с поля брани первым, оставляя честь разбираться со смутьянами деканату. Нет, не от трусости, а скорее чтобы в пылу не вышло чего случайно. Хотя… мне было сложно представить, чтобы после воспитательной встречи с Альтаром кто-то, как в нашей сказке, превратился в лягушку. — Почему ты сидела в холле у окна?

— Там вид лучше, — пожала я плечиками и зябко передернулась. Почему-то в подсобке было куда холоднее. Или там, у окошка, адреналин грел?

Мужчина хмыкнул и взял меня за руку.

— Совсем замерзла, — зачем-то отметил он и притянул ближе к себе.

— Эй, так не… — хотела я встрять с осуждением его поведения, но перемещение в теплую и знакомую квартиру выбило все желание спорить. Ибо желудок, который лучше всех остальных органов стимулировал мыслительные функции, знал, что здесь его КОРМЯТ.

— …не что? — заинтересовался Альтар, отступая на шаг, стягивая ботинки и унося их в прихожую.

— …нельзя было сделать сразу? — нашлась я.

Мне снимать было, в общем-то, нечего. Тапочки — они на то и тапочки, что в помещении не снимаются.

— Нельзя, — покачал головой маг и прошел в заповедное место — кухню. — Магистр тщательно следит за всеми магическими колебаниями. А потому переход от окна вызвал бы ненужные вопросы.

— А из подсобки нет? — фыркнула я.

— То, что ты называешь «подсобкой», — полностью изолированный карман в пространстве, — терпеливо пояснил Альтар, набирая в чайник воды.

— А зачем его изолировать? — не поняла я.

— Чтобы ничего, что не должно выйти за его пределы, не появилось на территории Академии. Некоторые чары затухают только со временем, а что могут устроить адепты… — Преподаватель почему-то с намеком взглянул на меня. Я обиженно отвернулась к окну: нечего старое вспоминать. Ну перепутала немного заклинание, но кто же знал! Да и потом, я тоже пострадала! Искупаться в грязевом болоте пришлось не только ему! — И чтобы остатки заклятий самоуничтожились, все, что принимало участие в устранении, отправляют в этот карман.

— Понятно, — протянула я, перебираясь поближе и внимательно следя, как Альтар режет мясо.

— Так почему ты подглядывала? — не дал забыться неприятной теме маг.

— А почему ты стоял и ничего не делал?! — возмутилась я.

— Думаешь, было бы лучше, если бы я открыл твое присутствие магистру? — Он сделал вид, что задумался. — Да, наверное, ты права. В следующий раз обязательно так поступлю.

— Не поступай, — попросила я, перехватывая чужую руку. Ту, что без ножа, а то чревато… — Но что там происходило? Почему только иномирцы и преподаватели? Еще этот крысюк…

— Крысюк? — повторил Альтар, задумался и рассмеялся. — Секретарь?

— Он, — подтвердила я и напомнила: — И что ты там делал? И почему они все ночью собрались? И что это вообще было?

— Это было… распределение, — подобрал наиболее нейтральное слово мужчина, заканчивая резать мясо и укладывая на сковородку.

— Распределение куда? — не дала я заглохнуть теме. — На практику?

— И на нее. Но ты же помнишь, о чем мы говорили раньше? Про иномирцев.

— Что нас уже выбрали и распределили по вашим странам, — припомнила я самое раздражающее меня обстоятельство в этом новом мире.

— Да, — кивнул маг, следя за жаркой. — Сегодня проходил первый отбор и выбраковка тех, кто не смог адаптироваться или не проявил себя должным образом.

— Ты так об этом говоришь…

— А как я должен об этом говорить?!

От внезапной вспышки гнева я едва не упала со стула, и уже тем более мне не захотелось вылезать из-под стола. Еще бы и пальцы разжала, но иначе без опоры я бы точно провалилась в подстолье, еще бы и стукнулась обо что-нибудь.

— Прости. — Запал исчез так же быстро, как и появился. — Просто это не самое лучшее зрелище, и мне не нравится, что ты там была.

— Мне тоже не нравится, — вздохнула я. — Но заснуть мне не удалось. Как ни старалась, но… никак. А девчонки даже не проснулись, хотя я громко ходила отмываться. Да и самим им вряд ли удобно спать на полу.

— Проснулась только ты, — тихо отметил маг и добавил, предупреждая: — Никому об этом не рассказывай.

— Но я ведь в болотной семье! — возмутилась я, но по спине пробежал холодок, еще и голову в плечи втянуть заставил.

— Да, но никогда не знаешь, когда чувства затмят разум. А магистр на пути своих изысканий становится слишком импульсивен.

— Он был страшный, — проговорила я, ерзая на стуле. Хотелось сменить позу, сесть по-турецки, но доступная площадь не позволяла таких изысков.

— Он был собой. Архимагом стать совсем непросто.

Повисла пауза, изредка прерываемая шкварчанием мяса и стуком лопатки о стенки. Я молча следила, как спорится готовка у собеседника, и завидовала: мне никогда не достигнуть такого мастерства. За время учебы я уже трижды пыталась сварить суп, но то ли кулинария была за пределами моих способностей, то ли настоящим призванием моей души было отравительство, но от моих наваристых супов фикусы в коридоре облезли, а один и вовсе сменил цвет. Эксперименты над животными было решено не проводить.

— А зачем ты там был, если тебе неприятно?

Я нарушила молчание, которое уже становилось в тягость. К тому же близился момент распределения ужина по тарелкам, и желудок бы мне не простил халатности. Необходимо было напомнить о себе, и незамедлительно. Пусть даже тема неприятная, но испортить аппетит голодающей кикиморе можно было разве что… ничем.

— Работа не всегда приносит удовольствие, — наставительно произнес Альтар и извлек из шкафчика тарелку. — Будешь?