Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 27)

— Дань, к тебе пришли, — сообщила мне Ванична, выглядывая из кухни. — Говорят, не уйдут с порога, пока не увидят вредину.

Я хмыкнула. Врединой меня мог кто угодно назвать, но если одним за это прилетит, то другим ничего не будет. Почти. Возьму компенсацию бутербродами или ужином.

Кое-как спихнув Жабку на газон, я поднялась и задумалась. Если пришли болотники, то поправлять юбку — дело недостойное и скучное, если же не болотники, следовало бы переодеться, ибо встречать гостей в таком виде — дурной тон, который недопустим в присутствии родственников.

Размышляя, что же предпринять, я обошла дом и спряталась за углом. Входная дверь проглядывалась с трудом, но все же разглядеть моднючие ботинки я смогла. Кажется, у Альтара таких не было, а значит, кураторская проверка на предмет соблюдения нравственных норм не имеет места. Потянувшись и возрадовавшись собственной лености, я вышла из-за поворота, вытирая руки об юбку, и застыла. Какие лешие его принесли?

На пороге, сверкая очами и посылая воздушные поцелуйчики в толпу поклонниц, стоял самый невыносимый из всех демонов этого мира (хотя для сравнения у меня имелись лишь две кандидатуры!). Он лучезарно мне усмехнулся и потянулся, чтобы обнять. Вот только он не догадывался, что Ванична зорко следила за пусть и мнимой, но родственницей. Входная дверь грозно распахнулась, а траектория движения демона мгновенно претерпела изменения.

Наон блистательно исполнил учтивый поклон, положенный самым уважаемым членам семьи, и представился:

— Наон, преданный поклонник вашей, — демон оценил фигуру и достаточно молодое лицо Ваничны, — дочери. Если позволите…

— Не позволяю! — не дала закончить фразу Ванична. — Данька, домой! Нечего с незнакомыми мужчинами с сомнительной репутацией на крыльце разговаривать. А вы, молодой человек, должны знать, что прежде, чем приходить к девушке домой, следует представиться ее семье.

— Вы правы, совершенно правы, — согласился Наон и хотел поцеловать руку Ваничне, но старая кикимора насмешливо свернула пальцы в жест хоть и приличный, но обидный. — Миледи, чем я заслужил подобное? — оскорбился в лучших чувствах демон. — Разве я давал повод усомниться?..

— Ваше высочество, за те три дня, что вы провели у нас в столице, ваша репутация шагнула широко за пределы города. Нужно ли мне объяснять, что ни одни родители не позволят вам находиться с их дочерьми наедине?

— Миледи!..

— Дана, домой! Твой разговор с милордом окончен! — сурово дернула плечами болотница и подтолкнула меня к входу. — Самаэлен, этого господина к нам не пускать, если меня нет.

— Будет исполнено, хозяйка.

С ограды спрыгнула небольшая черная кошка, качнула хвостом и грациозно направилась к гостю.

— Вас проводят, — сообщила опешившему демону, с которым так обходились впервые, Ванична и захлопнула дверь, отделяя нас друг от друга.

Не удержавшись от приступа любопытства, я рванула к окну и через занавеску проследила, как кошка Самаэлен провожает «гостя», насмешливо подгоняя своей миниатюрной лапкой с отросшими коготками. Убедившись, что посетитель покинул охраняемый периметр, она вновь запрыгнула на ограду, разваливаясь там, как могут только кошки, надменно и насмешливо взирая на весь окружающий мир.

— Ну почему? — оторвавшись от созерцания одомашненной хищницы, спросила я. — Ты же сама меня отправила с ним увидеться.

— И ты его увидела, — пожала плечами кикимора, присаживаясь на диван. Ее простое платье без каких-либо украшений плохо сочеталось с бархатом гостиной, но Ваничне было все равно. Она держалась с поистине королевским величием и заставила бы даже самого упертого скептика поверить в королевскую кровь. — Он увидел тебя. А стоять на моем крыльце дольше необходимого ему никто не разрешал. Пусть порадуется, что пустили. Не был бы королевским сынком… — недовольно фыркнула болотница. — Как ты умудрилась с ним связаться? Надеюсь, твое маленькое сердечко не успело увлечься?

Она пытливо уставилась на меня, лукаво улыбаясь. А я поняла, что напрочь не понимаю свою приемную маму.

— Нет, не успело, — призналась я, краснея. Организм предчувствовал, что час откровений только начинается.

— Жаль, значит, я зря выгнала парнишку, — мгновенно подобрела Ванична. — Пригласи его зайти к нам на чай.

— Но его репутация, ты же сама сказала?.. — попыталась я найти логическое объяснение происходящему.

— Когда нас заботила репутация? — легкомысленно, как самая настоящая кикимора, развела руками Ванична. — Он же не войдет в нашу семью, раз тебе не мил.

— А если бы?..

Кажется, я начала понимать логику болотных родителей. Почему-то представился маг, отчитывающийся перед Ваничной со скалкой обо всех своих прегрешениях, вплоть до кражи варенья. Выходило на редкость несмешно, даже немного стыдно, что вообще уникально для болотных.

— О, тут бы вся семья поучаствовала, — заверила меня Ванична. Глаза ее полыхнули пламенем предвкушения. — Думаю, даже сестра не преминула бы поучаствовать. Ее девочки уже замужем, а внучкам еще рано.

Я закивала, как китайский болванчик, пытаясь осмыслить возможное вмешательство королевы. Выходило плохо… Возможное будущее никак не осмысливалось, ибо предсказать поведение болотников не взялся бы и самый талантливый проходимец: своих собратьев он знал как никто иной.

— Дань, когда ты его приведешь? — внезапно спросила Ванична, прерывая мои мозговые метания.

— Что? Кого? — В первый момент я даже не поняла, о чем идет речь, но соврать не смогла. Не Ваничне. — Не знаю.

Болотница кивнула. Она поднялась на ноги, подошла к выходу в коридор и, уже уходя, спросила:

— А кто подарил тебе колечко?

— Альтар. — Имя вырвалось непроизвольно, как и улыбка.

— Хорошее имя, — одобрила Ванична и скрылась на лестнице, оставляя меня глупо улыбаться в гостиной.

Выглянув во двор, я убедилась, что сумерки сменились ночью и что ныне порядочным кикиморам, приехавшим в родное болото, должно отправляться спать. После дневного перехода коленки подгибались неимоверно, рот в зевке раскрывался до такой степени, что грешным делом я задумалась о стоматологе на случай, если челюсть заклинит, а мозг скакал от состояния «готов к работе» к «сдох, реанимации не подлежит».

Предвкушая отдых, я, шаркая, топала по лестнице, по пути вспоминая, в какую же комнату меня определили на временно-постоянное местожительство. Память не поддавалась, забаррикадировавшись на славу, но болотные не сдаются — болотные принимают меры. Именно меры приняла Ванична, понимая, что чадо слегка неадекватно. На двери одной из комнат аккуратным почерком значилось: «Комната Дани». И ниже подпись: «Спи сладко!» Меня вновь накрыло волной нежности, и я бережно отцепила лист, чтобы сохранить его и забрать с собой, когда придет время возвращаться в КАКу. Отчего-то от этих мыслей защемило сердце, как будто за пару часов болото стало неотъемлемой частью меня.

Рухнув на кровать, я пару минут просто лежала, разглядывая темно-зеленый потолок, по которому весело скакали жабки и охотились на ночных светлячков. Когда жабка объедалась, она начинала светиться и взрывалась, выпуская на темное пространство потолка новых светлячков. Космологическая модель в исполнении болотников и здесь отличалась оригинальностью мифа.

Раздеваться было откровенно лень, и я просто разлеглась звездочкой на кровати. Юбка, слава Жабке и ее потомкам, оказалась понимающей и просто доползла мне до пояса. Впрочем, кто под одеялом увидит? И когда я уже почти отправилась кататься на Жабке по великим темным просторам неба, мое окно противно задребезжало.

Просыпаться ради незваных гостей мне совершенно не хотелось, а потому я перевернулась на другой бок, подложила ладошку под ухо и сделала вид, что уже соплю. На минуту моя тактика возымела эффект, но, как после оказалось, противник менял дислокацию. Другое окно подверглось атаке. А следом атаке подвергся мой раздражитель.

Зловеще сверкнули когти, послышался воинственный мяв, молния прочертила небо… демон с позором был выгнан с территории охраняемой усадьбы. Самаэлен доблестно несла свою тяжкую службу.

Мне снился Бред. Именно так, именно с большой буквы. Мы летали на гигантских зубастых мотыльках, управляя ими с помощью удочки, на которой был подвешен сочащийся свежей кровью шмат мяса. Каким-то образом мы добрались до водопада. А там, угугукая и не слушая взрослых, бросались вниз и падали в грязевые лужи болотные дети с еще слабой зеленцой в волосах.

Солнце ударило в глаза, немилосердно выдергивая меня из сна. Я так и не успела понять, сиганем ли мы вслед за детворой или останемся стоять на вершине под плотоядными взглядами насекомых-мутантов. Продрав глаза, я беззлобно, но укоризненно воззрилась на свой будильник.

Вита. Нет, не так. Вита! Моя соседка как ни в чем не бывало сидела на краешке кровати, дожидаясь моего пробуждения, а у окна стояла служанка и замеряла раму.

— Соня! — по-доброму упрекнула меня кикимора. — Завтрак тебя уже ждет, поешь — и пойдем в Академию сдаваться и получать задание практиканта.

— Уже? — изумилась я, приподнимаясь на локтях.

— А когда еще? С сегодняшнего дня мы полноправные рабы под властью великих и могучих. Работаем за бутерброды и за-ради положительного отзыва. Одно радует — наши не надуют, а вот у людей… Знаешь, как было? Пришли ребята к одному мэтру, уважаемый человек, в конкурсах участвует, грамоты имеет, а такой козел оказался. Не грех ему даже расстройство желудка устроить. — Вита погрозила кушаком воображаемому мэтру.