Наталья Мазуркевич – Побег без права пересдачи (СИ) (страница 52)

– А ты на какую роль пробуешься? – заинтересовалась я.

Неужели нас ждет Красная Шапочка на новый лад?

– Волк Серый. Одна штука. В сапогах красных, – зачитал по бумажке бедняга.

– И?

– И там уже десять таких волков. У всех сапожищи как сапожищи, а у меня… – Он попытался прикрыть вышивку. – Пришлось у бабки одалживать.

– Снимай, – заявила я. – Это не для роли, это старшекурсники поиздеваться решили.

– Ага, поиздеваться. Они даже ректора пригласили оценивать. А я хочу играть! У меня, может, мечта такая! С детства!

– Снимай. Если мечта с детства, то знать должен. Репутацию потерять легко, а после только в цирк играть возьмут. По протекции. Третьего слона слева. Тебе это надо?

– Вот злая ты…

– Данька, – подсказала я. – И не злая, а честная. Если они актеров найти хотят, то и без сапог тебя посмотрят и оценят, а если поржать не с кого, так пусть с себя ржут.

– А ты со мной сходишь? – внезапно предложил парень.

У него даже хвост замер от тревоги. Вот уж довели ребенка! Застрянет так между человеком и волком. И что получится?

– Схожу, обязательно схожу, – пообещала я. Наконец доска поддалась, и мое объявление заиграло всеми красками своих чернильных разводов. Клей был на водяной основе, а я не встряхнула… – А призраки тоже кого-то играют?

– Нет, поэтому они обиделись и закатили истерику. Актовый зал три часа чистили. Даже ректор был. Но сбежал быстро. Кто-то из фракции некромантов решил помочь духам и готовил им снаряды. И где только нашел столько макарон быстрых!

Я не стала объяснять про великие «Доширак», «Роллтон» и прочие пластиковые заменители здоровой пищи. Не нужно ему это знать, тем более что ректора обычными спагетти обдали.

– И я не знаю, – протянула злобная я. – Ну что, идем твоих соперников смотреть? Только сапоги сними. А то стыдно рядом стоять.

Пробурчав себе под нос нечто малоприятное для меня лично, парень стянул красные чудовища с ярко-оранжевой вышивкой и поплелся за мной босиком. Пол был уже теплый: холода успели ударить. К тому же принимая во внимание расовую принадлежность… Нет, мне не должно быть его жалко. Ни капельки.

Актовый зал Академии располагался в другом крыле, и пришлось сделать небольшой круг, чтобы оказаться у его дверей. Более того, я вновь отработала приобретенный дома навык по прокладыванию пути в сложных социальных условиях. Больше всего он пригождается на распродажах или в фойе театров, когда нужно урвать свое пальто.

Здесь ситуация была почти такая же, только вместо вожделенного гардероба требовалось протиснуться к двери и пролезть внутрь, чтобы глянуть, кто там выступает перед сборищем кастинг-агентов местного разлива. И сделать это так, чтобы все местные Серые Волки, Красные Колпаки и Дровосеки-Любители не прознали о столь вопиющем нарушении их очередности.

Впрочем, протиснулись мы сквозь толпу хоть и с трудом, но без лишних дырок в организме. Бодро прошлепав в первые ряды, я уселась, рывком усадила своего Волка и принялась смотреть, как позорится на сцене бедный Серый Волк с порядковым номером «сорок семь». Если мне не изменяет память, за дверями стоит не меньше дюжины подобных Волков. Все как один в красных сапогах и со злодейскими харями.

– Попрыгайте, – попросил один из «агентов».

– Зарычите, – распорядился другой.

– Прыгни через голову, – выдал третий.

– Нет, пусть танцует. Видел, как это нимфы делали? – напомнил четвертый.

– Это скучно. Лучше пение. Давай, Серый. Может, нам именно ты подходишь!

– Да… идите вы! – наконец дошло до бедняги, и он едва ли не плюнул себе под ноги, уходя.

– Какой непрофессионализм, – попенял один из агентов. – Но, может, следующий готов на большее ради своей мечты?

И эти гады рассмеялись. Гады были разнополые. Это так, мелкое уточнение, чтобы было ясно, что и гадюки присутствовали.

Я быстро прикинула количество и роли. Выходил жуткий перебор, а значит, в лучшем случае счастливый соискатель получит роль канделябра в доме Бабушки где-нибудь на чердаке. То есть уже над сценой. Да, милые ребятки эти старшекурсники. Одно радовало: болотных среди них не наблюдалось.

– И ты хочешь в этом участвовать? – шепотом спросила я.

Волк собирался ответить, но нас перебили.

– Посторонних кто пустил? – гаркнул кто-то из кастингеров.

– Сами вошли! – проорала я для глухих. – Ножками, через дверь!

Парень стушевался. Видимо, ждал извинений. А я… Наверное, я тоже их ждала. Извинений. Хотя бы перед волчком, который тяжело вздыхал.

– Здесь частное мероприятие. Вход только для участников!

– И что проводим? – изобразила я живейшее любопытство.

– Подбор актеров.

– Куда?

– В постановку. – Это уже другой взял инициативу. – Будешь участвовать?

– В чем?

– В отборе!

– Нет.

– А зачем пришла?

– Посмотреть.

– Что?

– Постановку.

– Но здесь отбор!

– Разве? Я вижу постановку, – развела руками я, наслаждаясь недоумением на лице своего собеседника. Остальные его коллеги сидели просто злые, а этот краснел.

– Это отбор!

– Постановка! Только мы ей название сменим. На «Развлеки себя сам».

– Да как ты?!

Сомневаюсь, что дальше следовали приличные эпитеты. Уж слишком убогоньким оказался словарный запас рассерженных магов. Раз-два – и в ход пошли боевые чары. Упс… Чары я не просчитала. А стенка-то твердая! И если лететь с ускорением, то…

В мои математические выкладки вмешались, прервав их на корню. Зря, я даже формулу вспомнила, чтобы рассчитать силу удара.

– Что здесь происходит?

Этот насмешливый голос вечно влезал в мои планы.

Наон грациозно шествовал между рядами к сцене. Казалось, он находится в весьма благостном расположении духа, но прищуренные глаза и полное отсутствие зрачков выдавали крайнюю степень бешенства демона. Даже я его так не доводила.

Даже я.

– Отбор.

Тон «агента» мгновенно сменился, а заклятие угасло на корню.

– И что же это за отбор?

– На роль, – проблеял другой.

– И какую роль вы предлагаете, если ваш сценарий уже утвержден и не набрана только массовка? Как там сказано? «Держатель указателя», «заблудившаяся крестьянка», «чихание из-за сцены»…

– Мы…

– …пойдем и извинимся, а позже уберем всю Академию. Думаю, там, – Наон указал на холл, – вас уже ждут.

Старшекурсники поежились и переглянулись.