Наталья Мазуркевич – Побег без права пересдачи (СИ) (страница 24)
– Я могу поесть и в другом месте, – хмуро заявила обиженная кикимора.
Сейчас я была так зла, что даже не хотела казаться воспитанной девочкой.
– В таком случае, прошу.
И этот нахал поднялся, намереваясь идти за мной.
– Без вас, – уточнила я, задвигая стул.
– Вы столь категоричны.
Наон усмехался: ему нравилось происходящее. Вот только у всего есть предел, а мое терпение и раньше испарялось быстро, а уж ныне, когда каждый день валит все новые и новые «приятные» известия…
– Я! Не хочу! Вас! Видеть! И есть пятицветик не буду! Хотите что-то узнать – спрашивайте! И не лезьте мне в душу! – запальчиво выдала я, лягнула мужчину и вылетела из кафе.
Настроение скатилось ниже плинтуса.
Бежать, не разбирая дороги, – глупо и опасно. И пусть я понимала и то и другое, но оставаться рядом с этим демонюгой было еще противнее. Злость требовала выхода, а хамство тому, кто может устроить неприятности больше необходимого, и вовсе могло привести к непредвиденным последствиям.
Оно и привело. Когда, растрепанная, взъерошенная и невероятно уставшая, я таки остановилась посреди улицы, знакомые дома исчезли из виду. Не наблюдалось и демона, который, судя по всему, последовал моему пожеланию в сердцах «отстать» и отстал примерно на середине погони. И вот что теперь делать?
Улица, на которой я стояла, подозрительно напоминала своих товарок из фильмов ужасов. Безлюдная, старая, кирпичи на голову валятся, ветер шумит, ставни скрипят, еще бы волки выли, и….
– У-у-у-у-у, – как бы подтверждая мои догадки, раздался вой.
Нет, вот если бы этого самого воя не было, я бы, может, и поверила. А так…
– Изыди, злой дух! – гордо пожелала я неведомому и показала фигу. Вой прекратился, но ставни заскрипели в два раза интенсивнее. – Халтура, – оценила усердие я. – Нужно зловеще и медленно!
– Думаешь?
Я подскочила на месте и задрала голову. С чердака на меня смотрело нечто улыбчатое, высокое и мохнатое.
– Ага, – сглотнув, подтвердила я, размышляя: куда теперь вляпалась?
– Я учту, – пообещало нечто высоким ломающимся голоском.
«Подросток» – определила я, не торопясь выдыхать. Мало ли какие здесь маньяки водятся!
Молчание затягивалось. Нечто разглядывало меня, я – пути отступления и паутину. Паутина дергалась и не давала себя рассматривать. Наконец первой решилась прервать повисшую тишину я.
– А ты не подскажешь, как пройти к КАКе?
Нечто покачало головой и исчезло на чердаке, оставляя меня одну.
Тяжело вздохнув, я побрела вперед. Могла, конечно, и назад, но вперед было все же привычнее. Да и разницы-то никакой. Что в неизвестный вперед, что в загадочный назад… А желудок неумолимо напоминал о себе.
– Эй, ты куда?
Недовольный голос мохнатого заставил меня остановиться с занесенной ногой.
– Туда? – предположила я, указывая пальцем по ходу движения.
– Туда плохо, – покачал головой мохнатый.
Сейчас, вблизи, он уже не казался чудом-юдом. Так, слегка заросшим эмо-боем с челкой до подбородка, скрывающей все лицо. Жаль.
– А куда хорошо? – решила уточнить я.
– Туда.
Да уж, удивительное многословие.
– А сам ты откуда? – не могла не поинтересоваться, косясь в указанном направлении.
Вот что-то мне в нем не нравилось. Может, табличка с перечеркнутым черепом? Нет, верить в знаки – для слабаков, только под ложечкой противно засосало…
– Оттуда, – так же кратко ответил парень. – Ты нездешняя, – фыркнув, заключил он, когда я бочком прошла мимо указателя.
– А местные, они какие?
– Не ходят по заброшенным местам, – пожав плечами, ответил собеседник.
– А сам-то! – вознегодовала я.
– Я по делу, – заверил мохнатый. – Идем уже. К КАКе не выведу, но на дворцовую площадь мне по пути.
– На дворцовую?
– Угу, есть такая. Большая мощеная площадка перед громадным зданием. В этом здании сидит толстяк, которого зовут король, а рядом стоит со вселенской скукой на лице тот, который наследник. А чуть дальше из-за спинки трона выглядывает нынешняя фаворитка принца, которая наклоняется и дергает коврик, когда слишком ретивая придворная дама демонстрирует наследнику свои прелести.
И так грустно он об этом говорил, что мне даже пожалеть захотелось бедного наследника. Или короля.
Или даму. Ей же тяжелее всех! Ковер длинный, широкий и очень тяжелый. А ей его дергать. И все ради чего?! Лучше бы ночью зеленкой нарисовала ему прыщ. Или чай с чернилами дала. Зубы фиолетовые будут, но кто ж решится наследнику об этом сказать!
Кажется, последнее я произнесла вслух. Мохнатый замер, видимо, представил себе темнозубого принца, лыбящегося во все тридцать два черных, и усмехнулся. Я же за спиной скрестила пальчики, чтобы никто этого не слышал и не применял. А то знаю я, кого виноватым сделают! Не фаворитку, а бедную Даньку. Хотя… если Данька будет фавориткой…
Тяжелый мыслительный процесс прервала кавалькада всадников, с упоением проскакавших мимо. Столбы пыли, до того дремавшие на каменных плитах, ожили и обеспечили им достойный шлейф и пару веских высказываний мохнатого. Я воздержалась от комментариев. А то с моим языком проще на костре, чем в Киеве оказаться. Хотя если костер будет в Киеве, то условия соблюдены. Нет, не думать о постороннем. Нам и здесь… неплохо.
– А может, у них дорогу спросим? – полюбопытствовала я у своего спутника.
– Зачем? – оскорбился он. – Я здесь что, в первый раз плутаю?
– Не первый? – удивленно переспросила я.
– Нет, я здесь репетирую, – признался паренек, разводя в стороны челку и демонстрируя на миг личико с желтыми глазищами.
Эм… Оборотень? А если он меня цапнет? Хм, нужно срочно заполнять лакуны! Кто заразнее: кикимора или оборотень?
– А выступаешь?
Парень самодовольно ухмыльнулся:
– Во дворце!
– Успешно?
– Пока не казнили, – с гордостью ответствовал он. – Знаешь, какие демоны требовательные?
– Демоны?!
– Да, я при Аццком дворе состою, – признался мальчонка. – Мне лично второй принц покровительствует!
– Круто! – не сдержала я свиста.
– Вот только не понимают они в искусстве! – с тоской выдохнул собеседник. – Я им драму показываю, а они смеются, как будто комедия.
– Черствые лю… нелюди! – посочувствовала я, припоминания недавнее представление.
Бедные демоны, у них, вероятно, контроль на высоте. Или второй принц всем запретил высказываться?
– Ага, – протяжно заключил бедный шут, увлекая меня на какую-то мелкую улочку, вход на которую был так незаметен, что я бы просто прошла мимо этой подворотни, справедливо опасаясь встретить там темных личностей.
Вопреки опасениям улочка оказалась вполне приличная. Стены крашены свежей краской, ничего не облупилось, на голову нечистоты не выливают, собаки не лают, прохожих нет.
– А тут тоже никто не живет?
– Живут, – покачал головой паренек. – Делегация духов любит останавливаться здесь.