Наталья Машкова – Целители. Вслед за мечтой (страница 25)
Нел спокойно глянула на него:
— У меня есть ребёнок, Лавиль. Дочь.
— Виллис знает?
— Да.
Разговор заглох. Он сам вернулся к опасной теме. Протянул задумчиво и, казалось бы, безразлично:
— Сильно Виллиса зацепило, раз готов принять ребёнка…
Нел пожала плечами. Допила бокал:
— Кто его знает… Как по мне, одинаково неприятны и его одержимость, и твоё равнодушие.
Он даже не повернулся к ней. Бросил хмуро:
— Я не был равнодушным.
Нел фыркнула:
— Ну, конечно! Предложил поучить меня любви!
Он усиливал воздействие на неё. Чтобы говорила правду. Очень плавно. Чтобы не заметила его фортель. Она и не замечала. Несла эту самую "правду", от которой он уже больше восьми месяцев был сам не свой. Он задавал вопросы, а она била его той самой "правдой" наотмашь по щекам. Или по сердцу… Вливал силы в её резерв бурным потоком теперь. Сама же призналась, что действует безотказно. Чтобы не запомнила их разговор. Мало ли что там у него на лице от этой "правды" проступает?..
— А что не так было с этим "учить любви"? Вы же, вроде бы, не цепляетесь за формальности?
Нел фыркнула:
— Как удобно! Я попользуюсь, оскорблю и назову это "свободой".
— А чего ты хотела? Брак? Как Виллис?
Она даже не ответила. Пренебрежительно хмыкнула. И он озверел. Осторожно убрал бокалы подальше. Подсел ближе. Она плыла уже. Теперь он видел, что она, и правда, как пьяная: расширенные зрачки, покрасневшее лицо. Блестящие зелёные глаза. Он посмотрел в эти глаза. И спросил то, чего не мог понять:
— Почему честность обижает больше всего? И ты!.. Ты ведь сама уходила от меня. Столько раз! Ты каждый раз бросала меня! Ты! Не я! Почему?
Она прошептала:
— Ты не умеешь любить. Не можешь нуждаться в ком-то…
И он просто вырубил её. Усыпил. Пусть спит. Ей полезно проспаться. От своих диких идей. Да! Он не верит во все эти сопли! И обещал себе, что никогда не свяжется с женщиной серьёзно!.. Но, чтобы не нуждаться?..
Он нуждался в этой мерзавке так болезненно, что становилось страшно. И каждый раз надеялся, что она останется и доверится ему. А она уходила. Он слышал. Каждый раз. И делал вид, что спит. Почему?.. А что ему было делать? Умолять?.. Она и завтра уйдёт. И, не исключено, что к Виллису. И что? Что тогда?..
Он рывком стащил рубашку через голову. Улёгся рядом с ней. Конечно, хотелось бы, чтобы она была тут, с ним, и радовалась ему. Доверяла ему. Но раз нет?.. Что делать? Он не нарушит слово. Ничего между ними не будет. Но это не значит, что он не может получить своё хоть так…
Как?.. Да как придётся. Как захочется… Он устал быть без неё. И страх этот, что мерзавка выгорит, доконал его почти. Ходила к нему пол года худая, прозрачная, равнодушная и пустая… И его сорвало… Эльдар оказался прав: всё это… Весь этот разврат ни хрена не лечит и не облегчает боль. Ни хрена…
Он потянулся к пуговицам на смешной пижаме. Поцеловал мерзавку в шею и застонал от того, что, наконец-то почувствовал себя живым. И страшная пружина в душе со стоном и стрипом стала разжиматься…
Ему плевать, каким извратом он будет выглядеть в чьих-то глазах. Он изврат и есть. Усыпил студентку, раздел и ведёт себя с ней, как кархон со своей самкой… А что остаётся?.. Он так соскучился! Восемь месяцев!.. Восемь!.. Как он выжил вообще?..
Он не сомкнул глаза этой ночью. И универсальным щитом укрыл комнату потому, что магия его рвалась и выплёскивалась, как те самые эмоции, которые он просто не мог сдержать. Умирая, в очередной раз, рядом с ней, Дамиан вспомнил, как ругал Мара за его несдержанность с Альтеей там, в Лиметте.
Теперь он понимал. Есть вещи, которые сильнее. Тебя, принципов, разума, даже инстинктов. Безумная жажда, потребность, которую только близость может погасить. Любая близость. Для него пока только объятия и поцелуи…
К утру он привёл комнату и себя в порядок. Вернул пижаму на место. Нел ещё спала, а он сидел на кровати, скрестив босые ноги. Смотрел на неё, почти не мигая. Чувствовал себя, если не "сытым", то хотя бы в относительном ладу с самим собой. Наконец-то!
Вовремя она рассказала ему, про сидхе… Придётся поговорить с матушкой предметно. Когда-нибудь… Теперь нет никаких сомнений, что он смесок фейри. А, может быть, и не смесок вовсе…
Глава 16
— Я хочу проклясть его!
Нелли выпалила это и обвела взглядом подруг. Нет, не по академии. Им она не успела ещё рассказать. Но обязательно расскажет. Только Ильга была здесь потому, что она так и ходила с Нел в Гарнар.
Тут была её семья. Тай, Эль, даже Эни дома сегодня. Гарда, леди Сель, Лора, Ильга, девушки из гвардии. Всех их объединяло одно: они никогда не осудят её, что бы она ни выкинула. И помогут что бы ни было. Самые близкие!..
Она бы расплакалась от умиления, если бы Сьюлис не сбила её настрой. Уточнила своим манерным и томным голосом:
— Кого из троих ты хочешь проклясть, Ниль? Или есть ещё что-то, чего мы не знаем?..
Нелли прикрыла глаза. Вот так и бывает! Хочешь начать новую жизнь, а тебе не дадут!
Больше месяца прошло с момента начала учёбы. Она училась. Честно училась. Вернее повторяла то, что знала уже. И с нетерпением ждала чего-нибудь новенького. Начала практики, например.
А пока всё шло по накатанной. Относительно, конечно! После тех историй!.. Парни из универсов смотрели на неё с испугом, после "парада фантазий". Но, когда убедились, что она не помнит практически ничего, успокоились.
Высокородные стервы, конечно, шипели и плевались ядом, но она старательно их обходила. Дастон был паинькой. Даже странно. Ни шуток, ни издевательств, ни манипуляций. Ничего. И с парнями не мешал ей дружить. Только смотрел. Внимательно. Что он там хотел увидеть, Нел не знала. Сил и времени циклиться на нём у неё не было. Тем более, что это же Дастон! Невозможно предугадать ход его мыслей!
Виллис тоже смотрел. Тяжело и осуждающе. И гонял на занятиях. За рамки не выходил. Ни в каком из смыслов. Понятно, что это пока, и, однажды это хрупкое равновесие нарушится. Почему? Да потому, что он, наверное, видел, как Лавиль выпроваживал её из своего дома.
Декан, говоря по правде, нарывался сам. Разбудил её рано утром. Всучил одежду и отправил одеваться. Нел удивилась. Снова платье и мантия. Откуда?.. Лавиль флегматично ответил, что купил ещё тогда, зимой… Он несколько раз повторил это "зимой". Так часто, на самом деле, что ей стало неловко…
Может быть, зря она ушла тогда? Он был ведь совсем несчастным и разбитым. Нуждался в ней. И, судя по всему, мучился чувством вины оттого, что она могла выгореть. Винил себя, хотя с чего бы? Разве мог он оставить королеву Дормера без помощи и остаться с ней? Нет, конечно!
Мог ли он сорваться из-за неё и творить всю эту чернь? Нет! Вот в это она не поверила бы никогда! С чего бы? Кто она ему? К тому же это Лавиль. Ни одна из женщин не может затронуть его!
— Как женщина не затронула. Зато, как пациентка, да! — с юмором думала Нел.
И испытывала неловкость. Но только до того момента, как посмотрела в такое красивое и замкнутое лицо целителя. И вспомнила, как едва не умерла от тоски по нему, после Лиметты. Чего ей стоила беременность…
А ещё вспомнила, что не было бы у неё дочери, если бы Лавиль не был тогда не в себе. Он всех своих пассий поил сначала зельем. Постельные забавы шли вторым номером. С ней он просто забылся. Даже не с ней, а просто плохо соображал после той отравы для увеличения резерва. Оттого и вышла путаница. Он забыл влить в неё зелье. И не осознавал, что она сама была не против того, чтобы оказаться в постели с ним. Потому и вообразил себя каким-то насильником или типа того…
Нел, как говорится, вспомнила, вздрогнула и решила убираться от Лавиля побыстрее. Во всех смыслах. Она так спешила, что только потом сообразила, что он чары отвода глаз не набросил, когда выпроваживал её. Поняла это уже около общежития.
Нарывается на конфликт с Виллисом? Да, на здоровье! Её это не касается. Никаким боком.
Так всё и шло. Ни шатко, ни валко. Что в её ситуации, облегчение.
— Уже то, что к тебе в дверь не стучится Тайная Канцелярия Дормера может быть достижением и радостью! — думала Нел снова с юмором.
Куда же без этого юмора? Если Виллис гоняет тебя каждый день, так, словно решил сделать из вас с парнями команду для участия в соревнованиях между военными академиями континента? Один из ребят выдал это как-то, когда они в конце занятия валялись вповалку на газоне рядом с беговой дорожкой. Виллис тогда, помнится, скривился так, будто они ползали на тренировке, как черепахи, перешагнул через чьи-то ноги и убрался прочь.
А они остались лежать. Постанывали от полноты чувств. И пошло обсуждение:
— Да, нет!
— Бред это!
— А почему собственно бред?
— Точно! Вы засекали время за которое мы проходим теперь полосу?
— Нет…
— А ты засеки!
— И что?
— А то! Мы молодцы!
— Думаешь, Виллис решил выделиться?
— Да нет! Он не про это!
— Ха! Все про "это"! Решил, наверное, напомнить о себе королю!