Наталья Машкова – Роза. Истории Дормера (страница 4)
- Жуть какая! Особенно в таком месте!
О, да! Именно в "таком" месте...
Сюда Роза Михайловна попала даже не от отчаяния. Отчаяние достигло пика и закончилось четыре года назад. То, что было после, скорее можно было бы назвать "посмертием".
А до него? До него много чего было...
Розу Михайловну снова нестерпимо потянуло на воспоминания. Хоть обычно она не позволяла себе. Иначе конец. Жить не захочется. Сегодня не могла себе отказать. Просто не смогла.
- Интересно, это моё собственное желание, или жирдяю, который подглядывает за моими воспоминаниями, хочется увидеть, что было дальше?
Прислушалась... Так и есть! Услышала короткое, согласное:
- Мру!
И тут же сделала в уме пометку. Она делала такие, чтобы не забыть, пока не доберётся до ежедневника, чтобы записать. Что за пометка? Как вы думаете? "Посетить психиатра!".
Тут же её отменила. Свекровь проверяла её ежедневники. Или муж. Кто-то точно проверял. Она потому и писала на бумаге, чтобы меньше лезли в телефон и ноут. Чтобы не следили так плотно. Не так унизительно. Что-то вроде того, что "отчитался и свободен".
Кто-то сказал бы, что посетить психиатра стоило бы. Что проглядывает в рассуждениях Розы Михайловны конкретная паранойя с манией преследования заодно.
- Может и не сказали бы,- вздохнула Роза.- Если бы знали мою жизнь.
Кому сказала? Себе? Или воображаемому коту, слушавшему её мысли?
- Расскажи!- заинтересованно шепнул "кот".
Или подсознание? Наверное, всё-таки подсознание. Оно, вероятно, переполнилось вещами, которым нет объяснения. Вопросами без ответов. Проблемами, не имевшими призрачной даже надежды на решение. Роза Михайловна вздохнула и принялась "рассказывать". Или вспоминать жизнь в браке. Коротко. Просто потому, что вспоминать особо нечего.
Она вышла замуж в двадцать лет. Забеременела в тридцать шесть. Потеряла ребёнка. "Впала в депрессию". Так считала свекровь. И наконец... Оказалась здесь потому, что пообещала лучшей подруге. На свой собственный юбилей. На сорокалетие...
Что было в эти годы? Не обязательно хорошего, а просто "было"? Ничего! Такое "ничего", что хотелось написать его метровыми буквами, прокричать или провыть в пространство потому, что это и не жизнь была вовсе...
- Да, уж!- гаденько возразило подсознание голосами её давнишних подружек "второго сорта".- Не было ничего! Кроме курортов, шуб, бриллиантов, вечеринок и мужа!...
- И бесконечной, беспросветной пахоты,- продолжила монолог подсознания Розы Михайловна.
Если что, она рада была этой пахоте. Хотела её, хоть муж много раз уговаривал её бросить.
- Чтобы я окончательно свихнулась от тоски и одиночества!- злобно думала тогда Роза и прытко бежала на любимую работу.
В которой пряталась, как страус в песке, от своей беспросветной, невыносимой жизни. Ну, и пусть, где-то там, на этой работе, была Лилия Романовна. Сверкала наверху, в своём офисе, как бриллиант в короне. Пусть себе! Она, Роза, была внизу. Там где были остальные служащие, обеспечивавшие жизнь и процветание обширной империи Видалей.
Она пришла сюда на практику. Уже после свадьбы. Олег не хотел, чтобы она шла куда-то, где будут посторонние люди. (Читайте, мужчины). Роза смирилась, как смирялась, в итоге, с любыми решениями мужа. Он всё равно добился бы своего. Только ей это стоило бы дороже.
В тот раз она смирилась быстро. Пошла. И осталась на всю жизнь. После универа её уже ждали там. Не только Лилия Романовна, мечтавшая обтесать невестку и превратить её во что-то "подобающее высокому положению семьи".
Её ждал коллектив. Который стал для Розы родным. Заменителем того её "двора из детства". Люди её любили. Она любила. Это не вызывало восторга ни у свекрови, считавшей такую дружбу проявлением "врождённого плебейства". Ни у мужа, который бешено ревновал.
Они были недовольны, но и сделать ничего не могли. Просто потому, что Роза стала сердцем того, что приносило Видалям львиную долю дохода.
Она была отличным экономистом. Но дело даже не в этом. Совсем не в этом. Она видела людей внизу. Помнила каждого из них. Их проблемы, хвори, детей и внуков. Интересовалась ими непритворно.
И заставляла их работать, как никогда до этого. Не нужны были ни система штрафов, ни другие взыскания. Люди работали не только за зарплату, но и потому, что им было хорошо вместе и нравилось то, что они делали.
- Работать "за идею"!
Это было, наверное, самым диким и, скажем прямо, тупым, с точки зрения обоих Видалей. Тем не менее, они не мешали. Люди трудились на совесть. Девочка была управляемой. Не задавалась вопросами, не лезла, куда не следует.
Только поэтому Розе позволили иметь такой себе аналог большой, разношерстной "семьи" её детства... И она наблюдала за жизнью коллег. Люди влюблялись, женились или расходились. Рождали детей. Кто-то дождался внуков.
В её жизни не происходило ничего. Она словно залипла во времени. Жизнь была бесконечным "днём сурка", который тянется и тянется. Бесконечно и бессмысленно.
Приёмы, вечеринки, друзья мужа и их жёны. Партнёры по бизнесу и их жёны. Олег, в отличие от матери, никогда не пытался "причёсывать" её, ни в каком из смыслов. Не указывал ей, как вести себя ни на приёмах, ни на деловых переговорах. Не просил обаять кого-то из партнёров. Наоборот, был ревнивым собственником.
И страстным возлюбленным. Наверное... Доносили ей девочки из бухгалтерии, что муж начал заводить романы на стороне на каком-то там году их совместной жизни. И каким восторгом лучатся его пассии. Зачем рассказывали? Из лучших побуждений, наверное... Они были опытными, многие их дамы из бухгалтерии и считали, что лучше знать, на каком свете ты находишься. И чего от этого "света" можешь ожидать.
Возмущались, конечно, что "идеальный Олежка оказался натуральным козлом", а Роза замирала от надежды. Вдруг он переключится на одну из тех девушек и бросит? Отпустит её?
Зря надеялась... К моменту окончания рабочего дня красный монстр, другой, чем тот, в универе, ещё круче, но тоже красный, всегда стоял под окнами офиса. Если она задерживалась, муж поднимался и уводил её за руку на глазах у всех. С какой-нибудь забавной шуткой, что слишком много работать вредно для здоровья.
Не опаздывал, как бы ни был занят. В командировки брал её с собой. Без вариантов. И, несмотря на девушек, которые где-то там были, не давал Розе покоя.
Она чувствовала себя тогда откровенно больной. Он приставал снова и уговаривал её не ходить на работу. Приходилось слушаться. Просто потому, что после таких ночей, она с постели встать не могла. Ещё и утром получала "утренний поцелуй".
Странно она чувствовала себя тогда. И он странно себя вёл. Словно сожрать её хотел. Будто сдерживался и только иногда позволял себе подобные ночи. Раз в месяц. Или чаще. Если она злила его.
Она не была покорной женой. Скорее наоборот. Иногда думала, что её постоянный вызов - то, наверное, что не позволяет красавцу Видалю переключиться на кого-то другого. Убеждала себя потерпеть. И не могла. Не могла она быть покорной, послушной, безгласной!
И о разводе заговорить не могла. Не могла, но заговаривала. Иногда. Когда немного забывались обстоятельства предыдущего "разговора"...
Ему сносило крышу тогда. Во всех смыслах. Он не бил её. Но делал много чего другого, что было не лучше побоев... Это в первый раз она думала, что муж убьёт её. Он орал и рычал, что никогда не отпустит её. Чтобы не надеялась. Чтобы выбросила идиотскую идею из головы. Что он убьёт любого, на кого она соберётся его поменять.
Она неделю потом провалялась в постели со странным упадком сил. Но упрямо заговорила о разводе через несколько месяцев. А потом какие-то придурки избили до полусмерти её шофёра Петю. Молодого, спортивного парня.
Изловили компанией поздно вечером и покалечили. Он никого не смог опознать. Долго выздоравливал. Роза, когда он вернулся, посоветовала ему уволиться. И поняла, что замужем за натуральным чудовищем...
***
- Мроуууу...
Кот или подсознание Розы Михайловны прозвучало не просто сердито. Можно сказать, угрожающе провыло. Оценило, получается, её жизнь и страдания...
- Спасибо!- от всего сердца поблагодарила Роза.
Какая разница, померещился ей этот кот, или подсознание расстаралось и подало хозяйке знак, что она ничуть не чокнутая. Она давно уже никому не пыталась рассказать... Не хотела навлекать на хороших людей неприятности.
Многие коллеги замечали, что она несчастна. Отводили глаза, раз ничем не могли помочь. Ната видела... Сама увидела. Выводы сделала и решение предложила. Дикое, стоит признать. Но и история ведь необычная. Долгая и запутанная...
Дверь в приёмную внезапно распахнулась и на пороге показался... Кот...
- А он, и правда, жирдяй!- подумала Роза потрясённо.
Чёрный, как смоль, монстр фыркнул:
- Мрау!
Роза вздохнула:
- Согласна! Лучше быть упитанным красавцем в полном расцвете сил, чем умирающей белой вороной!
Кот вальяжно подошёл к ней, поднялся на задние лапы. Передние поставил к ней на колени. Заглянул в лицо и резко сказал:
- Мру!
Звучало так похоже на "Плюнь!", в том смысле, что на проблемы... Что Роза снова тягостно вздохнула:
- Может и плюну. Если успею выпутаться. Хотя,- тут она наклонилась и прошептала коту прямо в усатую хитрую морду,- сомневаюсь.
Кот мягко, но весомо скакнул к ней на колени. Тяжёлый! Потоптался. Поставил передние лапы на плечи Розы. Лизнул её в щёку. Она сморгнула слёзы: