Наталья Машкова – Роза. Истории Дормера (страница 37)
Роза Михайловна закружилась по комнате, как девчонка, чувствуя себя немного глупо, но так радостно, что сил удержаться не было.
***
Она помогала теперь матушке Розе. И никто не отказывался от её помощи. Наоборот, старушки грузили новую помощницу по полной программе. Не только готовкой и помощью на кухне. Это было бы легко. "Руки работают, мозги свободны",- называл такой труд умник Фаль.
Старшая Роза заставляла тёзку вникать во все маломальски значимые дела, связанные с жизнью дома и его обитателей. Они много времени проводили вместе. Почти всё время говорила хозяйка приюта. С юмором описывала характер и особенности местного мэра и чиновников. Именитых и состоятельных горожан.
Тут тоже было общество. Семьи благородного происхождения. Пусть и мелкопоместные дворяне, но гонору от этого у них меньше не становилось. Скорее уж наоборот... Роза Михайловна со смеху покатывалась, когда слушала, какие дрязги и скандалы бывали тут.
Как тянулись они годами и десятилетиями. Доходили до того, что на местных балах некоторые семьи находились в разных концах зала. Конечно, здоровались. Холодно кивали друг другу. Приличные же люди! И не приведите боги, кому-то из молодых людей пригласить на танец "не ту" девушку!
Женщины смеялись. Позволяли себе шутки, не обидные. Но как умолчишь, если глупость перед глазами?.. Разбирали бумаги. У приюта оказывается, целый архив был. Открытый: с именами и адресами воспитанников. И тайный: с именами, титулами, если имелись, и кратким описанием обстоятельств дела тех, кто оставлял здесь своих детей.
Старшая Роза почувствовала, кажется, гигантское, облегчение, когда увидела, что Роза Михайловна не испытывает презрения и гадливости к этим людям. Похлопала её по плечу:
- Правильно, моя девочка. Не наше дело осуждать... Тут каждый случай - трагедия. И, поверь мне, мои дети, которых бросили, намного счастливее, чем их родители. Они расплатились за богатство, гордость и прочие глупости счастьем и любовью.
Старушка скорбно покачала головой, встала и, тяжело шаркая ногами, пошла из комнаты прочь.
***
А на следующий день старшая Роза слегла. Смеялась, успокаивала свою старую подругу Руфь и детей. Попросила, чтобы Роза ухаживала за ней. Много говорила с ней за закрытыми дверями своей комнаты. Так тянулось три дня.
Вечером третьего дня она позвала к себе уже всех: Руфь и детей. Улыбнулась им и просто сказала:
- Я ухожу, дорогие. Жаль вас расстраивать, но я хотела попрощаться.
Дети заплакали. Кроме Киллиана. Главарь шайки знал, что такое потери и как их нужно переносить. Руфь охнула:
- Ты никогда не болела!
Хозяйка приюта усмехнулась:
- Я и сейчас не больна. Просто готовлюсь уйти. У меня теперь есть смена.
На Розу Михайловну смотрели теперь так, будто она своими руками убивает милую старушку. Матушка Роза села на подушках повыше:
- Не смейте винить её! Не обижайте! Я столько времени просила богов о возможности уйти! Я ведь гораздо старше... Гораздо старше того возраста, что вы могли бы подумать. Я просто устала. И хочу начать сначала... Я, знаете ли, не всегда была такой милой. Много ошибок наделала. Искупала их. Теперь хочу пойти и попробовать не испоганить то, что подарят мне боги в следующий раз...
Матушка Роза обняла друзей, маленьких и больших. Отправила магический вестник. Отпустила всех отдыхать...
Ранним утром, сразу после рассвета, пришёл в гости магистр Иан Грит. Улыбнулся Розе, которая сидела на кухне, нахохлившись, как осенний воробей, с большущей чашкой чая. Она грустно глянула на него и просто сказала:
- Ваша мать ушла. Ночью. Во сне.
Иан метнулся в спальню старшей Розы...
Что было потом Роза Михайловна плохо помнила. Не только потому, что похороны были невыносимы для неё с самого детства. У матушки Розы оказалось столько детей... Иан Грит сообщил некоторым. Те другим. И скоро дом был битком набит людьми. Не только дом, но и сад, а дети взрослых детей Розы бегали и вокруг.
Люди пришли проститься семьями. Сделали всё сами. Розу и Руфь обнимали, передавали с рук на руки, убалтывали, утешали. Одна из девушек деловито составляла новую тетрадь для Розы Михайловны. Записывала туда контакты и адреса детей Розы, и их возможности.
Похороны Роза запомнила плохо. А вот поминки, да. Они были похожи на праздник жизни. Там пели даже. Красивые, мелодичные песни. А, когда, темнота опустилась на землю, то даже и танцевали перед костром. Не парами, конечно.
Хороводы, мужские, женские танцы, они напоминали Розе Михайловне какой-то ритуал. Перед костром. Только он не пугал. Наоборот, грел сердце, застывшее болью, тёплым, дружеским светом.
Роза не выпячивала, как ей плохо. Она знала матушку Розу только месяц. Этих детей, красивых, талантливых магов, она вырастила. Любила, отдавала им себя. Их скорбь больше. Глубже.
Но, удивительное дело, люди этого мира не вязли в печали так, как она сама. Может быть потому, что всем сердцем верили в то, что любимая их мама пошла дальше? Потому и желали ей доброго пути и счастливой жизни?
Удивительное дело, иногда Розе казалось, что она чувствует тепло старшей Розы где-то рядом. Она привыкла к нему. И теперь будто бы узнавала...
Глава 24.
С обитателями приюта неделю ещё, наверное, оставался кто-то. А потом наступил день, когда они проснулись в доме Розы одни. Гости ушли. Руфь, переехала в город к детям. Поставила Розу Михайловну в известность, что она будет помогать какое-то время готовить обеды. Раз в два дня.
Новая хозяйка приюта понимала. Возраст, усталость. К тому же, наверняка, находиться здесь после смерти подруги Руфи тяжело. Удивительный дом отпустил её. Как она могла держать?
Пока Роза справлялась. Приучала детей помогать на кухне, убирать дом. Нанять кого-то не пыталась, хоть средства позволяли. Взрослые дети Розы оставили ей не только тетрадку с именами, должностями, адресами и возможностями каждого из них, но и шкатулку, набитую монетами.
Показали тайник, который открыть могла, удивительное дело, только хозяйка приюта. Прикосновением руки. Прятался он просто и незатейливо в её кабинете на втором этаже, но... Маги со смехом уверили Розу, что забраться туда и украсть что-то у дома, не удастся никому.
Ладно! Она поверила. И успокоилась. На этот счёт. Ей нравились дети Розы. Она им, похоже, тоже, хотя, с чего бы?.. Обещали навещать, обнимали, подбадривали. Грустно смеялись, что, если уж дом позвал её, как следующую хозяйку, то...
- Не прикидывайся, новая "матушка Роза"! Наша мама могла Дормер за шкирку взять и встряхнуть, ради детей. Ты вряд-ли другая!
Так высказался какой-то парень, а остальные, с готовностью, согласились. Не может быть "матушкой Розой" женщина слабая, не любящая детей и не умеющая их защитить.
Кто-то из "детей Розы Михайловны" тут же просветил старшее поколение, как она вытащила их из изолятора. Её хвалили. О том, что стало первопричиной, молчали. Роза, наверное, тоже никогда не сможет заговорить о том ужасе...
Одним словом, прежнее поколение обитателей дома Розы ушло и ничего особо не поменялось... Говоря языком старого мира Розы Михайловны, "цирк уехал, а клоуны остались".
Дети вдохновились примером старших товарищей и решили учиться. Магии. Читать они, оказывается, умели.
- Шад научил,- смущаясь признался Киллиан.
Маленький Фаль был по меркам того же, прежнего мира Розы, вундеркиндом. Он просто замирал при виде книг. Лазал по полкам в библиотеке, не пользуясь лесенкой, как обезьянка. И, как мышка или крот, устраивал себе "норки" из книг: натаскивал интересные ему фолианты в одно место, обкладывался ими так, что его видно не было, и блаженствовал. Приходилось доставать оттуда парня хотя бы на покушать, погулять и помочь.
Фаля интересовало всё. Шада, книги, так или иначе связанные с целительством. Шеба была маленькой. Её больше заботили игры и несколько кукол, что подарили ей "старшие братья и сёстры".
Киллиан... Он тоже читал. Кажется, много, но тайком. Он стыдился себя почему-то, считал "тупым" по сравнению с младшими друзьями. И изо всех сил старался помогать Розе. Даже через чур, как на взгляд новоиспечённой хозяйки приюта. Она выгоняла его частенько погулять, почитать.
Он "гулял" регулярно, утром и вечером. Но тоже не без умысла, казалось Розе Михайловне. Она не удивилась бы, если бы оказалось, что вокруг дома умник расставил ловушки или сигналки. Что там ставят юные воры на подходах к своему логову?
***
Так и вышло, что именно Киллиан сообщил Розе о том, что...
- У нас гости!- шепнул мальчик, таинственно и опасливо вращая глазами.
Прибежал. Испуганно зашептал. Прямо на кухню. Роза приобняла его, чтобы не испачкать руками в муке:
- Может Руфь идёт в гости? Вот и сработали твои сигналки?
Она шутливо мазнула пальцем по носу мальчика так, что на нём остался мучной след. Парень прижался к её боку и зашептал:
- Нет! Чужая тётка в карете! Беременная! С вещами!
Так... Роза Михайловна присела перед мальчиком, чтобы быть с ним глаза в глаза. Улыбнулась:
- Что ж... Судя по всему, дама собирается оставить нам "подарочек". И что, друг мой? Разве мы не примем его? Нам не помешает здесь ещё один милый малыш!..
Киллиан оборвал Розу:
- Дети орут, гадят и умирают! У тебя нет опыта, а я боюсь!..
Роза снова обняла своего Пеликана. Погладила его по хрупкой спинке: