Наталья Машкова – На семи ветрах (страница 43)

— Да! Дик выбрал Гарду, леди Сель, Хельма и своего папу. А я весь Гарнар, свою семью и Лариди. Все смеялись, что такого жадного ребёнка не встречали ещё!

Эльдар смотрел теперь только на Лариди:

— Родственная душа, значит…

Эльф прямо встретил его взгляд. Арви раскусил отца и снова вклинился. Дёрнул за руку:

— Ты что, папа?.. Ничего он со мной не делал, чтобы я выбрал его! На том ритуале невозможны манипуляции. Мы просто похожи с ним. А он с тобой!

Взрослые застыли. А "наивное" дитя продолжило открывать им глаза:

— Вы оба внешне открытые, а на самом деле замкнутые и мало кому доверяете. Подозрительные. Умные. Одинокие. И оба любите меня!

Мальчик снова дёрнул отца за руку:

— Вам нужно сесть и поговорить. И всё!

Король покивал:

— Согласен. Сесть и поговорить необходимо. О дружбе… И о том, чего она будет стоить Дормеру.

Лариди, который до этого сидел с независимым видом, тихо рыкнул:

— Ты думаешь, я пользовался ребёнком, чтобы добраться до ваших так называемых тайн?..

Никто и ничего не успел сказать. Потому, что Арви снова дёрнул отца за руку в настоящем, не притворном уже смятении:

— Папа! Я сам! Никто не просил меня!

Эни осела на стул. Схватилась за голову. Юный дурень! Что он творит?.. Да, было такое. Она замечала не раз, что не в меру умный ребёнок, суёт нос в бумаги отца. Она потом возвращала их. Подсовывала под кипу документов на столе короля в Малом Кабинете.

А один раз застукала прямо тут, в Гарнаре, Арви и Дика за изучением черновика какого-то международного договора. Она не стала вчитываться, чтобы не узнать лишнего. Сожгла бумагу там же. Мальчики были наказаны. Они две недели помогали Гарде нянчить её близнецов. Жестокое наказание, ведь те дети славились поистине впечатляющей шилопопостью. Что ж, уроки такими и бывают!

А теперь ребёнок признаётся перед всеми в том, что может поставить отношения Гарнара и Дормера, если и не на грань войны, но обострить их невероятно. И не замолкает. Льёт и льёт масло в огонь:

— Я просто хотел показать Дику как выглядит международный договор. Он не верил, что там могут писать такие глупости, вроде того, кто и как кому должен кланяться. Эни застукала нас. Сожгла бумагу, а нас наказала. Ты можешь наказать меня ещё раз, папа… Остальные документы она возвращала тебе. Но это же было в Дормере! В Гарнар я вынес только тот договор с криптами!..

Ланель весело рассмеялся:

— Какая прелесть! Я всегда говорил, что дети прекрасны. И искренни! А раз так, то будем считать инцидент исчерпанным. Особенно ту его часть, что предназначена для ушей всех.

Все, кто хотел что-то сказать, увяли. Король Дормера был, однако, так взвинчен, что не смог смолчать, в принципе. Он обвёл Малый Совет глазами и рявкнул:

— А вы, что здесь… Сидите?

Леди Сель елейно ответила:

— Знакомимся с новой княжной. И наслаждаемся видом мучений вашего брата, Ваше Величество. Страдающий дормерец — это такая редкость. Ведь у вас, как правило, нет сердца!

Разразиться скандалу не дала Альтея. Позвала Эльдара к себе:

— Идём, дорогой родственник, поздравишь меня и пострадаешь немного!

Она хихикнула. Король сжал зубы и послушно пошёл. Поздравлять. И страдать. Он, действительно, с диким страхом в душе отыскивал у Альтеи на лице знакомые признаки. Не мог удержаться. Она понимающе похлопала его по руке:

— Идите-ка вы, парни, расслабьтесь! Залейте свой страх фриллом. Лариди возьмите с собой. В кабинет Мара идите. И рядом со мной, и звукоизоляция. Ну, любимый? Пойдёшь?

Мар беспомощно оглянулся на жену и брата. Эльдар понял: пора уводить его. Бедняга еле держит себя в руках. Кивнул невестке:

— Ты, как всегда, права. Идём Мар, — повысил голос. — И вы, Лариди, присоединяйтесь!

Эльф плавно поднялся и направился к двери кабинета Лорда Протектора Ламеталя. Открыл дверь, приглашая. Проходя мимо, Эльдар бросил на Эни такой взгляд, что у неё под ложечкой засосало. Ой, получит она выволочку!

Мужчины ушли. Эльфы начали понемногу расходиться. Арви подошёл поздравить Альтею. Был скован, явственно испуган, поначалу. Увидел, что Тай выглядит отлично, и немного успокоился. Расхрабрился. Попросил тихонько:

— А можно… Я с ней поздороваюсь?

Тай улыбнулась:

— Конечно, дорогой.

Ланель, непонятно за каким макаром, вклинился:

— А смысл? Ты же не целитель и не можешь чувствовать.

Мальчик надулся:

— Могу. Девочка. Универсал. Красивая и весёлая. Как близнецы Гарды и наши Эль и Мэй.

Ланель закатил глаза:

— Если она будет настолько "весёлой", как эта четвёрка, то мы не выживем!

Мальчик сдвинул брови:

— Я не сказал, что как все они вместе. Только то, что она будет жизнелюбивой. Вот тут прячется.

Он безошибочно накрыл рукой то самое место, где Тай чувствовала новую жизнь. Засмеялся:

— Щекотно!

Ланель скептично поднял брови:

— Чем она тебя щекочет, Арви?

Мальчик снова рассмеялся и "очень понятно" ответил:

— Радостью!.. Ты не умрёшь, Тай. Она любит тебя и скорее умрёт сама, чем повредит своей маме. У тебя хорошая дочь. Лучшая!

Мальчик отвлёкся, засобирался к себе. Нужно спать, чтобы завтра не потерять ни минуты свободы и общения с друзьями. Эни отпустила его с Ланелем. Старики разошлись.

— Пойдём, дорогая, умоем тебя и уложим в постельку! — пропела Эни шутливо.

Тай рассмеялась и легко вскочила с дивана:

— Он сведёт меня с ума за время беременности!

Эни обняла сестру:

— Но лучше так, чем он будет страдать и мучиться в одиночку? Согласна?

Тай вздохнула:

— Конечно! Я буду терпеть и беречься. Только бы он не переходил грань…

Эни потёрлась носом о щеку сестры:

— Он привыкнет. Дай ему время.

Тай кивнула и попросила:

— Побудь со мной. Соскучилась. Тем более, что муженёк мой ночевать будет, судя по всему, на этом вот диване. "Чтобы винные пары не повредили ребёнку"!

Эни усмехнулась:

— Он привыкнет!..

Тай умылась. И Эни взялась расчёсывать её косы. Это успокаивает. А у Гарды сейчас хватает других забот. Тем более, что она сама трясётся, как осиновый лист. Боится за свою девочку. Какая из неё сейчас утешительница!