Наталья Машкова – На семи ветрах (страница 19)

— Как конь на скаку, — ехидно подумала Эни.

Уставился на неё обвиняюще. Что? Иллюзия отличная, даже маги не поймут. Приличная, благообразная дама. Уж не думал ли он, что она в своём натуральном виде, пойдёт и встанет рядом с ним перед всей столицей? Сплетен не оберёшься! Не нужны они никому.

А потому Эни спокойно и почтительно смотрела в лицо монарха и ждала, когда до него дойдут реалии их жизни. Дошли, похоже, потому, что он моргнул и выдал:

— Правильно. Лишние разговоры…

Вот! Мыслят в одном ключе! Он подошёл ближе:

— Давай, понесу Арвиса.

Эни передала ребёнка. Она всегда приветствовала любые проявления родительских чувств у короля. И не только потому, что исполняла их договорённости. Ей хотелось, чтобы между отцом и сыном возникла близость. Во-первых, родные люди. Во-вторых, из утилитарных соображений. Если король будет привязан к сыну, он, быть может, не станет ломать его волю в будущем. Позволит свободу. Хоть в какой-то мере…

Перед выходом на балкон, к ним подскочили люди Алата и навешали на каждого кучу охранных артефактов. Эни понимала: безопасность. А потому безропотно поворачивала Арви, как скажут, и вертелась сама.

Всё. Время выходить. Толпа уже скандирует имена короля и наследника, требуя их себе. Эни досадливо поморщилась: Дормер! У них себя так не вели. Да, и зачем кричать, если прийти на завтрак к княгине мог практически любой? Запишись, и тебе пришлют именное приглашение. А подать прошение можно всегда: письменно или лично, в определённые дни.

Король Дормера замер перед дверью на балкон, выдохнул и превратился в Прекрасного Короля: красивого, как мечта, сияющего сердечной улыбкой. Картинно распахнул дверь и вышел на балкон.

— Каков лжец! — подумала Эни и вышла следом за ним.

Ей объяснили регламент. Исходя из её происхождения. Эни повела себя так, как диктовала её иллюзия. Почтительно остановилась в стороне и чуть сзади монарха. Но так, чтобы не уронить честь наследника престола и позволить народу хорошо его рассмотреть.

Внутри себя напевала "ту самую" песенку. Арви слышал её и был спокоен, несмотря на восторженные крики толпы. А заодно выстроила ментальный купол вокруг них, чтобы ни одно проклятие, вольное или невольное, злое слово, даже взгляд, не коснулись её мальчика.

Отмучились. Никак иначе это бессмысленное позирование перед гигантской толпой Эни не назвала бы. Король, да, сиял. Обаял народ.

— Что ж, его роль, — философски думала Эни, автоматически фиксируя то, что он говорит. Вдруг что-то важное? Нет. Сплошная вода, обещания и лозунги.

Вернувшись к себе, Эни споро раздела и искупала Арви. Ида покормила его. И ребёнок вырубился. Сама Эни переоделась и отправилась "блистать". Раз уж она живёт во дворце, то не явиться на главный бал года было бы вопиющим нарушением этикета. Зачем ей "дразнить гусей"?

Она потанцевала, поболтала с "подругами", а потом случилась радость. Пришли Тай и Мар! Они поздравили короля. Продемонстрировали кому нужно "единство семьи" и вернулись в Гарнар, прихватив с собой Эни, Иду и детей.

Перед тем, как начался праздник в замке, Адельмар, с супругой, побывали не только в Лиметте, но и во всех больших городах Ламеталя. Их "общий" резерв позволил бы им гулять так по миру хоть всю ночь.

Вернулись весёлые, раскрасневшиеся, немного усталые. И отлично! Их как раз ждали к началу праздничной трапезы. Хорошо, что в Гарнаре относительно тепло зимой. Сидеть за столами под звёздным небом было просто невероятно приятно и торжественно.

Не нужны были им огненные представления, как в Дормере. Новый год приходит не так: с шумом и яркими вспышками. Он опускается на землю таинственно и невесомо, как свет этих самых звёзд. Что принесёт он каждому? Нужно очень хорошо слушать, и тогда у каждого есть шанс услышать…

Будет ещё время для танцев, песен и веселья. Сейчас время тишины. Таинство происходит: наступает новый год в жизни каждого. Слушайте! Слушайте и услышьте грозную или весёлую поступь своей судьбы. Будьте готовы!..

Эни тоже слушала. Звёзды не пели ей сегодня, как в детстве, обещая счастье и покой. Не гудели так, что закладывало уши, как набат. Так было перед войной. Они стонали и плакали. Неужели, идёт новая беда для всех них? Пробежалась глазами по лицам. Спокойны. Значит беда будет только для неё… Что ж… Разве она не чувствовала сама? Эль и Хельм предупреждали её… Может быть, своими потугами в течение последних месяцев, она и отсрочила для себя наступление беды, а, быть может, и нет?

— Смысл тянуть и оттягивать неизбежное?.. Хотя может быть, и есть он, этот смысл? Может быть, буду лучше готова?

Пытаясь услышать что-то ещё, Эни и вслушивалась, и вглядывалась в звёзды. Ничего. Только глаза заслезились от звёздного сияния.

— К слезам, наверное, — с каким-то новым смирением подумала Эни.

Какой ещё может быть её судьба? Судьба эльфийки королевского рода? У них не бывало простых судеб. Ни у одной из них. Эни изучала летописи и помнила, что там написано, почти дословно. Этот новый, Дормерский мир, жесток к ним. Он уничтожает их потому, что не в силах согнуть или сломать. Могла ли она ожидать, что её судьба окажется другой? Разве она не дочь своего народа? Разве она не одарена магией настолько щедро, что, если бы кто-то из магов понял это, её убили бы из страха и зависти? Разве она не прекрасна настолько, что почти у любого мужчины, кроме любящих сердец, её красота вызывает желание обладать ею?

Юная наивная Эль мечтает о любви и о защите. Она не мечтает. Она знает, что не видать ей такой судьбы. И не станет роптать. Она принимает свою судьбу с открытыми глазами! Она, потомок королев прошлого, будет защитницей и не посрамит их память и своё имя!

Эни очнулась, потрясённая силой своих чувств. Украдкой вытерла глаза. И с новым чувством посмотрела на родных. На всех них. Свой народ. Теперь она понимает, как видит их всех Тай. Как единое целое, как сердце, что бьётся и оживляет эту землю.

Они и есть силы, и сердце этой земли. Не наоборот. Какая глупость думать иначе! Эни чувствовала их всех, как себя. Иду, которая со счастливой улыбкой и благоговением смотрела в небеса. Ильвиса, который с благоговением смотрел на Иду. Эль, которая мечтала о любви. Гарду, которая боялась. Квадра, который был готов ждать. Тай, которая так любит их всех. И её мужа, который любит её душу.

Ей повезло, что все были заняты своими переживаниями и не смотрели на неё потому, что с ней творилось неладное. Из горла рвалось рыдание. Эни схватила салфетку и выскочила из-за стола. Как только отошла немного, зажала рот салфеткой и бросилась прочь.

Почему она плакала? Что-то рвалось из сердца. Такое большое, что, казалось, не выдержит грудь. Больно! Так больно! Чтобы найти облегчение, она побежала туда, где никого быть не могло. Что делать кому-то на центральной площади в такую ночь?

Боль и желание выплеснуть то нечто, что рвалось из сердца, принесли Эни к родовому обелиску. Она остановилась и вперилась в него глазами. Светлый камень притягивал как магнитом. Казалось, он сможет охладить её от жара. Ему можно отдать…

Уважение, вбитое с детства, не позволяло Эни приблизиться и прикоснуться к камню. Он для ритуалов и клятв, а вовсе не для того, чтобы безумная она охлаждала о него руки или голову!

Тело решило за неё. Волна жара поднялась и захлестнула. Глухо вскрикнув Эни метнулась к спасительному холоду. Обняла камень, прильнула… И заплакала от облегчения. Становилось легче. Всё легче и легче. Камень забирал лишнее. Она остывала… А камень грелся…

В ужасе, Эни попыталась оторвать от него руки и не смогла. Чем сильнее она пугалась или злилась, тем сильнее грелся камень. Толчками… Сильнее и сильнее…

И вдруг ослепительно засиял. Эни в ужасе смотрела на него. Что это? Сестра её жива, слава богам! У Гарнара есть правительница. Она лихорадочно задёргалась, стараясь вырваться. Если кто-то увидит, что подумают о ней? Что она собирается оспаривать права Тай? Никогда!..

— Всё-таки, наследница, — раздался голос Ланеля, и сам он выступил из темноты. — А вы, друзья мои, сомневались!

Члены Малого Совета подошли и окружили обелиск со всё ещё "приклеенной" к нему Эни. А она увидела Альтею. Снова заплакала и почти закричала. Панически:

— Я не хотела! Я не знаю, почему это…

Альтея мягко улыбнулась ей:

— Ты ни в чём не виновата, Эни. Наоборот.

— Что это? Почему так плохо?.. И почему он не отпускает?

Тай подошла совсем близко:

— Инициация. Тебя услышала и приняла наша земля. Как наследницу.

— Какая наследница, Тай? Когда есть княгиня! Абсурд!

Тай пожала плечами:

— Так бывает иногда. Значит, ты достойна.

Из груди Эни всхлипом вырвался её самый страшный страх:

— Но, ты же не умрёшь?

Тай рассмеялась:

— Нет, конечно! Это не о наследовании. Ты просто получила власть, равную моей. Всего-то…

— Всего-то! — язвительно и нервно воскликнула Анастас. — Абсурд! Зачем? И почему он не отпускает меня?

Альтея махнула рукой и площадь стала наполняться эльфами. Все смотрели на неё. Эни снова задёргалась. Тай рассмеялась:

— Потому и не отпускает, чтобы все увидели и засвидетельствовали чудо. Вот видишь? Свободна. А почему так бывает я расскажу тебе позже.

Обелиск действительно "отпустил" Эни. Она посмотрела на него, как на предателя и отскочила, как ошпаренная. Физически снова чувствовала себя прекрасно, но от смущения не могла глаз ни на кого поднять.