Наталья Машкова – Мечты (страница 34)
Арс будто бы понял, что она хотела сказать ему. Тяжело вздохнул:
- Ты права, мудрая кошка. Я пойду и скажу ей всё, что чувствую. Пусть она хоть перед смертью узнает, кем была для меня. Это будет справедливо. Может быть, мне самому потом легче будет закрыть её глаза... Хотя, сомневаюсь...
Кошка снова лизнула Арса в щёку и зубами потянула за рукав: что же ты медлишь? Иди!
***
Если Дарос думал, что наблюдение за этой сценой и неприкрытыми страданиями друга окажется самым тяжёлым переживанием, что принёс ему этот день, то он глубоко ошибался. А в сущности, ничего не предвещало.
Арс уехал домой, обстановка более или менее вошла в колею, и к вечеру он немного успокоился. Решил, что пораньше поедет домой. И тут хватился. Кошка снова пропала.
- Ведь неплохо было, когда она боялась собственной тени и сидела в кабинете безвылазно. Под рукой была в любой момент, во всяком случае. А теперь ищи её!- думал он в сердцах, обходя этаж.
Не нашёл её и спустился в лаборатории. В последнее время она повадилась ходить туда и водить дружбу с экспертами. Даже Гран перестал шипеть рассерженно при виде неё. Но и там её не было. Дарос немного забеспокоился. Хотя поводов не было: здание и территория охранялись примерно на том же уровне, что и королевский дворец. Но, опять же, ему ли не знать, что всякое бывает?!
А потому он стал методично обходить здание. Вслух Кошку не звал, сказывалась привычка к скрытности. Поэтому он и застал ту сцену такой, какой она была.
Поднявшись на чердак, Дарос услышал голос Азарка и, уже догадываясь, что нашёл свою пропажу, осторожно выглянул из-за угла.
Они сидели на подоконнике, прижавшись друг к другу на фоне бледной зимней луны. Если у него и были сомнения, кого выбрала бы Кошка, будь у неё этот выбор, теперь он увидел того, кто был для неё родственной душой. Только выбора он не давал никогда и никому. Делал то, что считал правильным, решая за себя и за других. И теперь исподтишка наблюдал за двумя потерянными детьми, что ищут поддержки друг у друга. Он уверился в этот момент, что его Кошка тоже очень и очень молода. И испугана.
Азарк тихонько гладил её. Спокойно, даже чуть мечтательно говорил:
- Мне кажется, что ты понимаешь меня лучше чем кто бы то ни было. И чувствуешь то же, что и я.
Кошка согласно боднула головой его руку и юноша негромко рассмеялся:
- Потому я открою тебе тайну. Я знаю, что Арс неправ в том, что мне не удержаться, когда я войду в полную силу. Знаешь почему? Потому, что я в неё никогда не войду. Я умру раньше...
Кошка не дала ему закончить. Подскочила, положила лапы ему на плечи, потёрлась головой о лицо, словно умоляя молчать. Он и замолчал на время. Осторожно обнял Кошку и нежно гладил её по ушкам. Отстранил от себя и закончил мысль, глядя ей в глаза:
- Не печалься обо мне. Я не боюсь. Отца и деда жаль немного, а так я даже рад, поверь. Не хочу пачкаться, а потому спорить с богами не буду. Пойду дальше и, может быть, смогу вернуться сюда, когда не нужно будет делать такой страшный выбор каждый день своей жизни. Нет во мне такой силы, как в Даросе. И не спорь! Он до конца будет бороться ради того, что считает правильным. И мир перевернёт ради тех, кого любит...
Глава 25.
Она тоже знала.
Чем дальше, тем больше Кира обретала себя. Нет, магии в теле кошки так и не появилось. Но, кроме того, она была ведающей, а это больше о душе, а не о теле. Она постепенно начинала видеть мир таким, каким привыкла видеть с детства: пронизанным нитями вероятностей, освещённым светочами, которыми сияла для неё каждая душа, каждая жизнь, от самой маленькой до души дракона.
А потому она стала отчётливо видеть, что юный идеалист, с которым она так подружилась в последнее время, действительно обладает на диво чистой, яркой душой. А ещё... очень недолговечной.
Оно и понятно. Существу столь светлому должно быть невероятно тяжко жить в мире, подобном этому. Да ещё и заключённым в теле дракона, гибельные инстинкты которого вовлекут его в падение и преступления против других живых.
Если бы он родился в мире Киры, это был бы невероятной силы ведающий или друид, который бы хранил жизнь и жил в полном ладу со своей душой и предназначением. Но здесь! Тут его не ждало ничего, кроме ранней смерти. Насильственной смерти...
Зачем?! Какой смысл может быть в смерти такого прекрасного и доброго существа? Ответа на этот вопрос Кира не знала. А потому, ей было тяжело. А ещё она злилась на Азарка за то, что он так спокойно принимал будущее. И не думал бороться. Ждал.
Злость бессилия - вот что это было. А ещё привычка выживать и бороться до конца. Неумение отступать. Всё то, от чего, к худу или к добру, был свободен Азарк, бурлило в ней. Склонить голову перед судьбой, как на плаху? Да, не бывать этому никогда!
А потому она бдела. Когда видела, что тени вокруг друга сгущаются, то почти не отходила от него. Жаль, что домой провожать не могла!..
Дарос злился. Переживёт! Ему-то как раз ничего не угрожало, несмотря на все шепотки окружающих по поводу коварства и неадекватности его дяди. Видно, тот дракон любил свою страну и понимал, что лучшего короля для неё не сыскать. Или уверился в том, что племянник не плетёт против него интриги. Кто знает? Как бы то ни было, пока Даросу не грозило ничего. В отличии от юного дракона, желавшего добра всем без разбора...
***
Это должна была быть обыкновенная облава на мелких сошек, так или иначе связанных с делом об убийствах драконьих наследников. Смотрящий сердцем так и не открыл Даросу имени дракона из знати, который помогал им. А судя по обстоятельствам дела, такой однозначно был.
Потому теперь они подбирали второстепенные ниточки, стараясь выйти на главу заговорщиков. Дарос был уверен, что каждая из сторон в этом преступном тандеме преследовала свои независимые друг от друга и совершенно разные цели. Если Смотрящий сердцем хотел преподать урок драконам и избавить мир от будущих психопатов, то дракон, вступивший в сговор с орками мог желать только одного - власти.
Дарос сказал об этом Смотрящему сердцем, когда просил его открыть имя преступника. Упирал на то, что тот принесёт в королевство новую смуту, а значит, смерти невинных. Старик ответил ему, что связан клятвой, но пусть он не беспокоиться: возмездие к преступнику придёт. И это будет не он и не король. Это будет тот неподкупный, кто не посмотрит ни на его род, ни на какие-то другие резоны и покарает его беспощадно. Так, как знатных драконов никогда не казнили.
Смотрящий сердцем был великим провидцем. Дарос вспоминал потом каждое его слово, вертел так и сяк. Он пытался подобраться к преступнику даже исходя из личности его будущего убийцы. Это явно будет не дракон. Дракон никогда не посмел бы убить собрата, особенно знатного, по своей воле, без согласия короля. Их было слишком мало и жизнь каждого старались беречь. Особенно, если это была полезная королю жизнь...
Но и тут был провал. Ни один из известных Даросу наёмников, кто чисто теоретически мог проделать подобное, не получал заказа на знатного драконьего господина. Значит, время исполнения пророчества ещё не пришло.
Эту ниточку контролировали постоянно. А кроме того, вышли на нескольких предполагаемых связных между орками и драконами, вовлечёнными в заговор. Они, как часто это и бывает, совмещали приятное с полезным и назначали свои встречи в борделе, находящемся на окраине столицы и пользующемся популярностью у драконов.
Знатные там были редкостью, а вот чёрных и серых хватало. Место было укромным и фешенебельным, девушки здоровыми и красивыми. Тут работали магички из местных, те кому магия незнатных драконов не наносила большого урона.
Сыграть роль юного, но уже пресыщенного искателя удовольствий должен был Азарк. Почему? Да потому, что многие из агентов были известны определённой публике, а рисковать таким важным делом не стал бы никто.
Мальчишка был в восторге, несмотря на все инструкции, что ему выдали Дарос, Арс и почти каждый из более опытных товарищей. Наивный парень жаждал приключений. А это было, как ни крути, самое худшее сочетание из возможных.
Но что делать? Его, конечно, будут страховать. Ребята из оборотней станут караулить внизу. Наверх, в комнаты для драконов их, понятное дело, не пустят. Маячок и прослушку не прицепишь. Азарк должен быть абсолютно чистым, чтобы не вызвать ни малейшего сомнения, в случае чего.
Вместе с тем, Дарос приказал Азарку не брать себе девушку и не уединяться с ней. И дело, конечно, не в морали. Это лишний риск и потеря времени. Он должен подняться в гостиную для драконов, поболтаться там, запомнить тех, кто там будет и, сделав вид, что никто из девушек его не привлёк, уйти. На всё, про всё ему отпускалось полчаса.
Дарос серьёзно предупредил юного искателя приключений, что если он задержится дольше положенного времени, они разнесут заведение по кирпичику. В случае опасности, Азарк должен был просто поднять шум или обернуться. А уж знатному дракону в обороте никакие чёрные и серые не страшны. Даже несколько штук сразу.
Их "чердак" был на ушах. Часть агентов уже давно уехали "пить и кутить" в заведение, часть поедут с ними и будут контролировать подступы. Азарк наряжался у Дароса в кабинете... а Кошка сходила с ума. Металась между ними, тёрлась о ноги, заглядывала в глаза.