Наталья Машкова – Мечты (страница 14)
Варг щёлкнул пальцами и мелодия изменилась. Он подтолкнул Кирию к центру комнаты:
- Теперь сама!
Уселся в кресло и наблюдал, как она танцует брачный танец, который драконицы танцевали тому, кого выбирали для себя. Да, их женщины выбирали в той же мере, что и мужчины. Тот, к кому было обращено предложение, мог вступить в танец или нет. И всё было понятно.
Кирия танцевала прекрасно: сильно, гордо, грациозно. Занятия воинскими искусствами не прошли даром. Но Варгу нравилось думать, что это прорывается женственность его девочки. Хотелось бы верить...
Кира ненавидела драконов и не любила мужчин. Трагедия сестры, которую она наблюдала из первого ряда, будучи совсем подростком, сделала её мужененавистницей. Так-то она ничего не имела против мужчин и с удовольствием общалась со стариками и мужчинами средних лет, когда отправлялась на ярмарки. Но не с молодыми парнями. И иллюзии выбирала для себя колоритные: встретишь такую бабку в тёмном углу и останешься заикой!
Варх надеялся, что это пройдёт, хотя понимал, что для существа с такими травмами и находящегося, к тому же, между двумя мирами, почти невозможно встретить кого-нибудь и полюбить. Даже если она выживет, ввязавшись в историю с Олихом. Он, как родитель, желал ей этого всем сердцем. Потому и учил всяким штучкам, которые ей, вероятно, и не понадобятся никогда. А танец дракониц?.. Он был просто завораживающие красив. Пусть танцует. Тут нет никого кроме них, ничьи чувства они не оскорбят. А для него все эти табу уже давно не святое.
***
Это началось четыре года назад. Кира жила у него, на тот момент, уже пять лет... Она была категорически против, но он сотворил несколько нарядов, принятых в его мире и учил её в них ходить, кланяться, танцевать. Она сердилась, что он тратит силы на такие пустяки и волновалась за него, а он смеялся, что освоить искусство ношения ритуального драконьего облачения - это задача не для слабых духом. И как раз показал ей этот танец.
Они вволю насмеялись над тем, как забавно выглядит здоровенный старик, выделывая па, задуманные кем-то древним, для юной девушки. А потом она кружилась и улыбалась ему, вот как сейчас. И он понял, как он должен ребёнку, который никогда не смотрел на него так же радостно и доверчиво. Которого так любила Аста.
Мысль эта ударила наотмашь и под её впечатлением, когда его в тот же вечер вызвали для разговора, он ляпнул:
- Здравствуй, сынок.
Дарос вздрогнул и впился взглядом ему в лицо:
- Ты болен?
Варг иронично и грустно улыбнулся:
- Да уж. Болен, умираю, сошёл с ума... Что угодно, кроме очевидного. Мне жаль.
- За что ты просишь прощение?- с подозрением уставился на него Дарос, думая, видно, что отец опять сорвался.
- За то, что имя тебе дал не я, а мой брат. За то, что я не растил тебя. За то, что тебе пришлось убирать за мной и прятать мои преступления ото всех. Представляю, чего тебе это стоило!
Дарос молчал и выглядел до странного сбитым с толку и беззащитным. Да уж, мой мальчик! Жизнь умеет удивлять нас!
Потом он собрался и ответил:
- Я слышал, что за это ты сломал дяде нос.
Это было предложение мира и Варг ухватился за него:
- Не только нос. Я знатно потрепал его тогда, даром что король. Это ведь я был самым сильным драконом поколения!.. Он не имел права объявлять тебя своим наследником без моего разрешения.
А потом Варг задал вопрос, который мучил его много лет, а гордость не позволяла задать:
- Ты ведь не дал ему своё согласие? В обмен на моё помилование?
Дарос снова вздрогнул:
- Тебя не помиловали. Смерть была бы более гуманна, как по мне!
Варг, к его удивлению, беспечно улыбнулся:
- Это тебе так кажется. И я так думал. Но, скажу я тебе, жизнь прекрасна и без прорвы магии, власти или почестей. Скорее, всё это не позволяет ощутить её вкус в полной мере.
Дарос смотрел на него с плохо скрытым стыдом:
- Ты утешаешь меня! Это ведь я...
Варг не позволил ему закончить:
- Ты сделал то, что было до́лжно и мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Никому не пожелаешь такого опыта, особенно ребёнку любимой женщины.
Дарос пристально смотрел на отца. Слишком пристально. А потом спросил, словно через силу:
- То, что ты рассказывал о матери и о себе - правда?
Варг ободряюще улыбнулся ему:
- Ты же ищейка, Дарос. Найди драконов, что служили у меня, спроси своих телохранителей, если тебе недостаточно моего слова. Хотя я, кажется, не лгал никогда...
- Ты не лгал, но и не рассказывал. Мне представляли вашу историю иначе. Всегда и все.
Варг хмыкнул:
- Придворные - удивительные существа. Они помнят и забывают, исходя из конъюктуры... Всем было удобно забыть, что командующий войсками был банальным подкаблучником человечки в течение почти ста лет. Носил брачный браслет, звал её на военные советы, носил на себе. Помилуйте! Это же унизительно!..
Варг расхохотался злым, колючим смехом. Захлебнулся им. И заговорил нежно и мечтательно, Дар и не думал, что отец способен на подобный тон:
- Твоя мать была удивительной: сильной, храброй, прямой и верной. Ты похож на неё. И достоин её... Уже одно то, что ты держишься своих принципов и не убил ни одной женщины, заставляет меня безмерно гордиться тобой! Мне жаль, что я оказался негодным отцом и запятнал имя рода. Жаль, что тебе пришлось пройти через то судилище...
Дарос долго молчал, опустив голову. Заговорил о, казалось бы, другом:
- Я послушался твоего совета год назад. Я дал бы Олиху умереть и попытался отстоять его право решать свою судьбу...
Мёртвая, пустая улыбка Варга была понимающей слишком многое:
- Как Армос обошёл тебя?
- Никак. Юридически у него не было бы возможности оспорить решение Олиха, а потому... Я больше никогда ничего в рот не возьму у него в гостях! Меня вырубили и заперли в пещере под дворцом. Такой узкой, что не обернуться, и с ошейником из аколита на шее. Пока я снял эту дрянь и выбрался, всё было кончено.
Дарос ждал реакции отца, а тот уставился невидящим взглядом в пространство.
- Дядя сказал, что Олих сломался почти сразу, а ты продержался так долго, что едва не умер от истощения.
Варг пожал плечами:
- Я слишком привык быть с одной женщиной. Сто лет! Я и не помнил, что было что-то до неё. Я сожрал первый десяток девушек только потому, что был безумен тогда. Армос нашёл похожих на Асту, и я в своём бреду тянулся к ней. Не знаю на каком десятке я понял, что когда жру, мне становится легче, и можно жить... Так, Дарос, и клепают маньяков ради великой цели сохранения нас как вида... Будь осторожен с Армосом, он способен на всё. Он ведь так и не заставил тебя принять титул его наследника?
Дарос покачал головой.
- Смотри... Береги спину...
- Ему нечем шантажировать меня. У меня нет привязанностей и личной жизни. Я даже любовниц перестал заводить.
Глаза Варга насмешливо блеснули:
- Что ж так?
- Шпионки. Двойные, тройные... От сильных и опытных магичек трудно ожидать честности. Последняя история была такой мерзкой, что вместо женщины я скорее заведу себе кошку!
Варг рассмеялся. Хорошо, когда что-то можно поправить. Пусть ниточка взаимопонимания и доверия, протянувшаяся между ними, была тонкой, но она была. И это главное.
Глава 11.
За прошедшие годы ниточка окрепла. Они разговаривали, обычно, раз в неделю. Если была надобность, то Дарос звал его чаще. Рассказывал о своей работе, иногда просил совета. Варг знал всех сколько-нибудь знатных драконов в королевстве, со многими вместе рос. Воевал, подавлял мятежи, жёстко приводил человеческие королевства к пониманию того, что хотя драконов осталось относительно немного, но они всё ещё хозяева мира, и так будет всегда.
Даросу приходилось нелегко. Люди, орки, гоблины уразумели, что в прямом столкновении драконов не победить, а потому старались подточить их изнутри. Стравливали кланы между собой, покупали лояльность слишком молодых или глупых, кто мог бы доносить им о том, что происходит в драконьем обществе изнутри. А в последнее время случилось и вовсе немыслимое: было убито несколько драконят, в том числе, двое цветных. Это была невосполнимая потеря.
Дарос уставал, поэтому Варг старался, как мог, развлекать его байками из жизни местных и из своей жизни. Любое упоминание о том, что живёт не один, обходил. Советовал сыну завести себе, наконец, женщину. С людьми их мира энергообмен почему-то не наступал, а значит, с обученной магичкой мог быть даже такой сильный дракон, как Дарос. Сын кривился и приводил тот же аргумент, что и раньше: о том, как глупо тащить работу к себе в постель.
Варг не верил, что ему легко даётся одиночество, но принимал его выбор. Если не хочет быть откровенен, то он и не заслужил...
Сегодня Дар опять просил о встрече, вечером. Придётся Кирии погулять. Ага! Девочка отойдёт подальше и станет гонять комплекс упражнений на развитие силы и выносливости. Вернётся абсолютно вымотанная. Сколько она уже бьётся об этот свой пресловутый человеческий предел? И не останавливается...
***
- Ты угасаешь,- это был даже не вопрос, а утверждение. Вместо приветствия, так сказать.