Наталья Маркова – От ненависти до любви (страница 2)
Мужчины, как будто прочитав мои мысли, поспешили удалиться, кинув напоследок взгляд полный сострадания в мою сторону. Хотелось в след им крикнуть не верю.
Как только дверь закрылась я открыла красные от слез глаза, мне было невыносимо больно, и я стала разрабатывать план побега из комнаты, теперь ставшей для меня тюрьмой. Просто встать и уйти, чем не вариант, но подумав я поняла, что не знаю, что это за люди, что им от меня надо, да и честно говоря не имела ни малейшего желания видеть их лица и тем более разговаривать с ними, пусть с полицией общаются, там им и место. Нет бежать, только бежать. Приподнявшись на кровати, я взглянула в окно. За окном, к моему удивлению, был тот самый дачный поселок. «Тем лучше — подумала я — сейчас дождусь пока все утихнут, одену кофту, так недальновидно оставленную Сергеем на стуле, и уйду через окно, благо первый этаж. Лишь бы не было собаки во дворе. Так и сделаю.» Пока я была погружена в свои рассуждения и планирования своего побега, сама того не ожидая, я провалилась в сон.
Не знаю сколько прошло времени, но я открыла глаза, когда за окном стояла глубокая ночь. Я ненавидела сама себя за такую безответственность. Как же так? Погруженная в самобичевание и бессмысленно оглядывая комнату, мой взгляд упал на столик, на котором так заманчиво стоял горячий чай, видимо принесли недавно, и на тарелке лежали такие аппетитные булочки. Я вспомнила, что сегодня практически ничего не ела. «ничего не облезут — успокаивала я сама себя — я имею право на завтрак. А то что я проспала может это даже и к лучшему, днём то могла и попасться, рано утром, как только рассветет я уйду, и никто меня не увидит». С чувством победителя я встала с кровати. Комнату еле освещал светильник, стоявший в углу, поэтому я практически в слепую на ощупь, направилась в сторону стола, который так хорошо освещал тот самый пресловутый светильник. Добравшись до стола, я даже не подумала прятаться, я жадно схватила булочку и принялась её поедать. От страха, мне казалось, что мое чавканье слышно не только на весь дом, но и на весь дачный поселок. Быстро проглотив целых три булочки я уже более уверенными шагами направилась в кровать. Укутавшись в такое тёплое одеяло, я стала дожидаться рассвета. «Держись Анна, итак целый день проспала, это твой последний шанс ускользнуть незамеченной. Доберёмся до дома там можно будет и поспать» — давала я сама себе настрой на предстоящую ночь.
Как назло, эта ночь тянулась очень медленно. Разные мысли лезли в голову. Я пыталась отвлечься от переживаний о сестре, успокаивая себя, что врачи спасут мою сестрёнку. Не оставляла меня и тревога. С какой целью меня сюда притащили, что собирались со мной сделать, а вдруг как свидетеля меня взяли в плен и что дальше? Нет, бежать, надо бежать как можно скорее. В голове в сотый раз я прокручивала план своего побега.
Отвлекаясь от рассуждений, я решила рассмотреть комнату, в которой была заложницей, чтобы не дать себе уснуть. Ещё одного такого промаха я себе не прощу. На потолке висела люстра, по форме напоминающая собранные в ручейки сосульки. С лева от кровати стоял огромный шкаф, сделанный из цельного дерева, для этой комнаты он казался слишком громоздким. Перед кроватью в углу стоял не большой столик, ставший для меня спасением от голодной смерти, а рядом, я только заметила, стояли два стула с мягкой набивкой. Обстановка в комнате не была слишком шикарной, но комната почему-то была довольно уютной. А эта кровать, я её не возлюбила, за то, что она была такой мягкой и теплой, на ней так и клонило в сон, что для меня сейчас совсем не кстати.
За эту ночь, мне кажется, я рассмотрела каждую деталь этого скромного убежища. Постоянно подгоняя время, я пыталась найти себе какое-нибудь занятие. Я боялась встать с кровати, а вдруг кто-нибудь в этот поздний час решит всё-таки меня проведать. Проведать? Проведать ночью? Меня? На душе стало как-то жутковато и боязно, мне нужно что-нибудь для самозащиты. Я начала взглядом искать предметы, подходящие для самообороны. К моему глубочайшему сожалению мужчины не удосужились оставить ружье у входа. Светильник! Вот что более-менее подходило под оружие, он стоял не так далеко, и я могла бы его быстро достать и по голове, если придется.
Защиту придумала. Что ещё? Моя кофточка. Вопрос сейчас забрать или перед побегом? Бежать нужно быстро могу забыть, встану могу попасться. Что делать? Взвесив все за и против, я решилась — сейчас. Сердце опять колотилось в груди, с этими переживаниями так до инсульта недалеко. Сделав глубокий вздох, я осторожно выбралась из-под одеяла и направилась к стулу, на котором так одиноко висела моя кофта. Пройди пару шагов я застыла на месте вслушиваясь в леденящую тишину ночи. Надо, надо, подталкивала я себя, раз уж встала надо идти до конца. Я продолжила движения на свой страх и риск. Подойдя к стулу я медленно и аккуратно взяла свою кофту, ещё не хватало чтоб стул упал тогда все, пиши пропало. Взяв кофту я пулей метнулась к кровати. Укутавшись в одеяло и крепко сжимая свою кофту, я пыталась успокоиться. Это было непередаваемое чувство то ли страха, то ли азарта, как будто я не свою вещь забрала, а украла что-то ценное и очень важное.
Размышляя и рассматривая комнату, выискивая все её плюсы и минусы, незаметно для меня на улице стало светать. ВОТ! Настал момент истины. Пора бежать! И тут меня обдало жаром, я рассмотрела все… кроме того самого злощастного окна. Как оно открывается и открывается ли вообще? Но поздно было карить себя в этом, да и времени ждать и винить кого-то уже не осталось. Я медленно сползла с кровати, второпях натянула на себя кофту и подошла к окну. Одна оплошность и все пропало.
Окно, как оказалось, было без лишних премудростей. Закрыто оно было на одну щеколду, и я потянула её вниз. И… о чудо, окно распахнулось без единого звука. Осторожно перелезая через него, я всё-таки опасалась наличия собак. Но фортуна именно в этот раз мне улыбнулся. Я оказалась во дворе, ура, подумала я, но мне надо было ещё найти выход. Оглядевшись, я увидела довольно таки ухоженный двор, коротко подстриженная трава щекотала мои ноги. О-о да! Я только сейчас поняла, что я босиком, кофту главное не забыла, а обувь оставила. Конечно возвращаться за ней не было не малейшего желания. Чуть поодаль от дома я заметила резную, очень красивую беседку, а чуть правее та самая заветная дверь.
Медленно еле слышно, почти на корточках я стала пробираться к выходу, нет всё-таки надо мне нервишки подлечить, сердце стучало так, что в ушах стоял звон. Добравшись до двери, я выскочила из нее и рысью помчалась куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого странного, ненавистного мне дома. Главное было убежать, а дорогу до дома я уж потом найду.
Я бежала, бежала, и сама того не ожидая, вышла на знакомую улицу. Вот что значит мышечная память. Добравшись до дома, пулей вылетела в него, судорожно закрыла дверь на все мыслимые и немыслимые замки, ещё и стул к двери придвинула.
Как только я оказалась на родной территории и в безопасности, я рухнула на пол и залилась горючими слезами. Моя истерика продолжалась часа два, пока я совсем не выбилась из сил, и я заснула крепким сном все там же на полу, даже не удосужившись пройти к кровати.
Очнулась я от громкого стука в дверь. Первая моя мысль была неужели нашли? Так быстро? Нужно бежать! Опыт у меня благо уже имеется. Бежать? Но куда? Моя необъяснимая паника, наверное, свела бы меня с ума, если бы я не услышала за дверью родные голоса, это мой родители приехали, видимо им из больницы позвонили. И тут мое сердце совсем остановилось и как будто бы оборвалось. Если позвонили из больницы значит с Верой произошло непоправимое, я боялась это даже в мыслях произнести. Слезы снова покатились по моим щекам. Я подошла к двери открыла её, на это у меня ушло минут пятнадцать, видимо хорошо забаррикадировались. Увидев маму, я просто бросилась ей на шею и заревела, издавая какие-то странные всхлипы, которые пугали даже меня. Мама, видя мое изнеможённое стрессом состояние, не говоря ни слова, обняла меня ещё крепче. И мы медленно, на сколько нам позволяло наше не хитрое телосплетение, направились в дом.
Дойдя до кухни, мама усадила меня в кресло, укрыла мягким и тёплым пледом. Сама же направилась к столу и принялась что-то подогревать и, взяв чистый стакан с полки, стала заваривать какие-то травки. Я, придя в более-менее адекватное состояние, перестав реветь, поморщилась, понимая, что травки предназначались именно для меня.
Мама продолжала что-то кашеварить, отец принес дров, чтоб растопить камин. Я отстраненно сидела в кресле и наблюдала за всем происходящим. Мне казалось, что все это происходит не со мной, такое странное ощущение что меня здесь нет.
— Анна — я чуть на люстру не запрыгнула от этого резкого, разрывающего тишину обращения ко мне моей матери — ты голодная — продолжила она.
Аппетита конечно у меня не было, но заставить себя что-нибудь перекусить всё-таки надо было. Поэтому в ответ я просто кивнула головой, давая понять, что я согласна что-нибудь скушать. Увидев мое согласия, мама быстро стала накрывать на стол. Мясо, обжаренное до хрустящей корочки, жареная картошка, два вида различных салатов, какие-то бутерброды, спрашивается, когда она все успела это приготовить, с собой что ли привезла. Мои мысли прервал стакан, который приземлился передо мной, от него исходил зловонный, я бы даже сказала рвотный запах.