Наталья Маркова – От ненависти до любви (страница 15)
— Все уже здесь — крикнула она мне, и я вприпрыжку поскакала на кухню, пирожные они… они такие-е. Нежное сметанное тесто и крем различных цветов и форм.
— Знаешь, Ань — обратилась ко мне Лера. — вот даже если наступит конец света, ты не расстроишься если у тебя в руках будет булочка.
Я как можно шире и зловеще улыбнулась. Ладно, не отвлекаемся ЕДА. А потом спать. Время уже поздно, завтра новый год.
Ночью спала плохо. Всю ночь снились кошмары. Мне снился ОН. Он бежал за мной и в руках у него был нож. А вдогонку он кричал мне «Это не я, это не я» и кролик, который драпал вместе со мной.
Проснулась, настроение ужасное… Но взглянув на почти законченный портрет моей сестры и Андрея, настроение стало медленно подниматься. Даже творческое. Я даже не пошла на завтрак, не пошла смотреть подарки под елкой. Вообще не вышла из комнаты, а стала дописывать картину. Всё равно все думают, что я… Я не успела додумать свою мысль, как до моего уха донесся грохот бьющихся тарелок. Сердце по привычки прыгнуло в тапочки, я подозреваю что оно с такими стрессами скоро туда жить переедет.
Я спустилась… и о чудо!!! Весь пол в осколках. Мама держится за голову, а на столе сидит Лера с подарком в руках. Просто она проснулась раньше и решила свой подарок сама достать с верхней полки. НУ, вот что получилось…
— Мам, я уберу…
— Кого? — перебила меня она. И почему-то так захотелось сказать грозным голосом «Л-Е-Р-У». Подхихикивая, я пошла за веником. Потом долго уговаривала сестру, намертво вцепившуюся в подарок, расстаться с ним на время и спустится. У ребенка проще конфеты отобрать, чем у Леры.
Та-ак думаю, веселый новый год будет. Одно радует, что в этот раз не я причина погрома.
— Мам, а что на завтрак? — очень осторожно спросила я, выводя Маму из ступора.
— А? Ага. Сейчас. — и она быстренько начала суетится, что-то накрывая на стол. Блюда появлялись один за одним. Ну точно скатерть самобранка. Когда мы, я бы сказала, очень плотно перекусили, папа позвал нас наряжать во дворе ёлку. А мне лично нравится украшать ёлку. Иногда лень конечно, но… эти коробки с разноцветными игрушками… Иногда даже старинные попадаются. И почетное насаживание ЗВЕЗДЫ папой на самую макушку. Нет и видь каждый раз интересно упадет или нет, а если упадет, то кто? Папа или звезда? Я улыбнулась.
— А теперь раз, два, три… — Лера скандировала в надежде что елка зажжётся. Ага зажжётся, если мне спички дадите. И опять мой уже коронный зловещий оскал «Милая улыбка бульдога». Просто, во-первых, гирлянды у нас не было, а во-вторых, слишком далеко от электричества росла елка, и папа сказал, что так безопаснее.
Спустя минуты две заговоров елочки, не-а не зажглась, я плюнула на всё и пошла кушать. Я почему-то так устала что ни с кем не было желания разговаривать. Проскользнув украдкой на кухню, я аккуратно на тарелочке выстроила башню из бутербродов. И направилась в свою комнату…
— Анна. — одернул меня голос мамы. — Я же бутерброды для новогоднего…
— Ребёнка-а голодом морят — завопила я. Нет ну лучшая защита — это нападение.
— Ладно иди — ехидная улыбка предательски растянулась на моем лица. Так быстро в комнату пока бутербро… Мою мысль прервала мимо пробегающая Лера. Её рука медленно потянулась к МОИМ бутербродам, медленно схватила два бутерброда и щелкнула меня по носу. Либо я стала лихо подтормаживать, либо мой мозг стал быстрее обрабатывать информацию, что вряд ли. Щипательно-хватательные методы помогли возобновить работу «быстро подтормажующего» мозга.
— Эй, моё-ё-ё — я хотела броситься за Лерой в погоню, но мама меня остановила путем резкого возникновения передо мной.
— Пусть ест, тебе хватит. — моргая глазами, я приняла вид гневно обиженного хомяка, развернулась и пошла в комнату. Поднимаясь по лестнице, пришла забавная мысль: «может стул скинуть…» Я засмеялась. Нет! В комнату! Творить!
Не знаю долго ли я творила, но сюрприз был готов. Взяв последний бутерброд с тарелки и рассматривала свою работу. Ну всё же какая они красивая пара. И как мне не хватает Веры. Так… хватит грустить. Пойду лучше маме помогу. Может чего ещё вкусного съем.
— Мам, ты чего? А время сколько? — я медленно стала продвигаться в сторону стола, который был уже накрыт, чтоб занять свое почетное место…
— Да подожди ты — дернула меня за ворот мама- я позову. Ещё не готово. Иди лучше себя в порядок приведи.
— Но почему… мам — она взяла меня за макушку и повернула голову к зеркалу.
Мазок красной краски на лбу, справа возле носа зеленая краска, под левым глазом зелено-фиолетовые разводы и оранжевый подбородок с крошками от бутерброда.
— А что? Я елка. — мама засмеялась, развернула в сторону ванной комнаты и толкнула в спину.
— Иди мойся. — моя зелено-фиолетово-красная мордочка показала язык. В попытке сдержать смех, у мамы покатилась слеза.
— Я люблю тебя — и я поцеловала маму в щёку, крепко обняла и ещё сильнее прижалась. А что всё мне что ли доставаться должно. И с милой улыбкой я добавила — А теперь вместе пошли умываться.
Две безнадёжно разукрашенные «леди» дружно шагали в ванну. И тут распахнулась входная дверь и в дом вошёл мой папа в костюме деда Мороза. Нет, я понимаю, что картина странная, но чтоб дед Мороз так ржал в попытке поздравить ребенка, я вижу впервые. Сделав самые наивные глазки, я добавила «А я бабу Ягу поймала…». Папа- дед Мороз вытирал слезы рукавом и не в силах больше стоять, присел на стул.
Мама, показав папе язык, даже я такого не ожидала, взяла меня за руку, и мы дружно пошагали в ванную комнату. Папа продолжал истерически смеяться.
На шум прибежала Лера, но я уже закрывала дверь в ванной, а папа ближайшие минут 15 не сможет говорить. Я показала язык, мысленно представляя, что это для Леры. А нечего у меня бутерброды забирать.
Минут через 30–40 мы с мамой привели себя в порядок: переоделись, умылись.
— Ну что теперь за стол? — в моих глазах сверкали искры.
— Нет. Дай мне ещё пол часика… А лучше сама помо…
— Ну пол часика, так пол часика — перебила я маму не давая закончить её фразу. — Мам, а у нас шарики есть?
— Саш, — позвала мама папу, который наконец-то успокоился. Но глядя на нас у него все же на лице появилась улыбка. — помоги Ане с шариками.
И мы с папой направились шарики надувать. А что? Этот новый год я почему-то захотела, чтоб было много шариков. Хорошо, что есть автоматический насос раз и шарик готов. И раз я сказала хочу много, значит мы надуем ВСЕ. Папа пытался уговорить меня остановится на 15 шариках, но не получилось. Мы с ним дольше спорили, чем надували потом оставшиеся 10 шаров. Сколько шариков!!! УРА!!!
Мама позвала всех за стол. Мы ели, шутили. И даже песню спели. Когда до нового года остался час к нам снова пришёл папа-дед Мороз.
— А теперь — начал дедушка мороз — у каждого на спинке стула приклеен номер. Выходим ко мне по одному рассказываем стишок и получаем подарки. У кого номер один.
— У меня — завизжала Лера. «Ты с утра свой подарок забрала» буркнула я себе под нос. Лера выбежала, рассказала стишок, что-то типа «Здравствуй дедушка мороз…». Получила свой подарок, и довольная показала мне язык. Мама спела песенку, тетя Маша просто поздравила всех. А мне же, естественно достался номер 4, то есть самый последний.
— Ну, Аня что ты для меня приготовила — обратился ко мне папа-дед.
— А что — я сделала самое наивное выражение лица и вопросительно посмотрела на отца. — бабы Яги мало.
Дед Мороз хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Потом потрепал мне макушку и вручил подарок. Наглость второе счастье.
— Я люблю тебя, пап. — крепко обняв его, прошептала ему на ухо.
— Спасибо, это лучший подарок. — Улыбнулся мне дедушка Мороз.
А я вообще сегодня добрая. Я взяла маму за руку и добавила «Бабу Ягу тоже дарю!!!». Дедушка Мороз захихикал, прикрываясь бородой. Молодец Анна, довела деда. Люблю, когда отец может с нами расслабится и пошутить. Папа обнял маму и поцеловал её. Тут захихикала я, глядя как дедушка Мороз целует мою маму.
— А я папе расскажу — и показала им язык. Они притянули меня к себе и обняли. Обожаю своих родителей.
Дед Мороз провел ещё несколько конкурсов, но я не стала в них участвовать. И долгожданный бой курантов. УРА!!! Наступил новый год!!!
— Пошли… — мама дернула за руку — на склон фейерверки смотреть.
В садовом товариществе был такой склон, с которого всё-всё-всё видно. Многие приходят на него посмотреть новогодние фейерверки. Там очень красиво…, но на улице же холодно. И я поморщилась.
— Ну не хочешь одеваться, тогда так пойдем — и папа схватил меня и понес к выходу.
— Хочу… хочу одеваться — истошно завопила я. Меня поставили на пол и дали ровно две минуты.
Всей дружной компанией мы поднялись на склон. Красота то какая!!! В этот раз здесь народу было поменьше. Говорила же ХОЛОДНО. Мама с папой в темноте…, в толпе… нашли каких-то своих знакомых, потом друзей знакомых. В общем им было весело. Я стояла в стороне и разглядывала на небе буйство красок, появляющихся то здесь, то там.
Мое внимание привлек одиноко стоящий юноша. Я подумала, что, наверное, также, как и меня его родители сюда вытащили. Хотела его ещё пожалеть…, но тут он повернулся и улыбнулся мне. Я упала. Это был Сергей. Мои эмоции орали внутри меня, а он… он стоял и ржал. Сволочь.