Наталья Маркова – От ненависти до любви (страница 12)

— Потом расскажу. — буркнула я, просто сил моих не было что бы что-то объяснять. И я благополучно добралась до своей комнаты. Доев припасенные бутерброды, я наконец-то легла спать. Надо сказать, что я уснула достаточно быстро. Однако сон мой нельзя было назвать приятным. Мне снился ОН, тот о ком я забыла хотя бы на один вечер. Мне снились его оправдания, как он пытался что-то мне рассказать, а я была привязана к стулу и не могла ничего ни сказать, ни сделать. И только под утро меня отпустило это наваждение.

Я проснулась часов в десять. Взглянув на подушку, могу смело сказать моё лицо осталось на ней. Она, как и я была вся в синею крапинку. В надежде очередной раз поваляться в кровати, я потянула и … тут я услышала внизу какой-то шум, бурные разговоры. Не похоже, что это мама на кухне, там что-то происходит. Я набросилась на себя халатик и выскочила из комнаты. Внизу стояла мама.

— Анна что с твоим лицом. — увидев, меня естественно, как медик она начала прокручивать в голове различные диагнозы, дающие такую реакцию. По выражению её лица можно было понять, что таких болезней в медицине ещё нет, и я так сказать первооткрыватель.

— Мам потом. Что происходит? Что-то случилось?

— С чего ты взяла? Все хорошо. Мы домой собираемся. — мои глаза перестали моргать, меня с ног до головы обдало кипятком. Я ни то что пошевелиться не могла, я говорить не могла.

— Ка-а-ак? — каким-то мерзко скрипящим голосом мне удалось задать главный для меня вопрос.

— Вера уже поправилась, нам с папой на работу нужно, да и тебе среди подружек лучше будет, а то совсем здесь одичала. — чувства несправедливости и злобы застряли у меня комом в горле. Разве так можно? Разве все это вот так закончится? А как же правосудие. И главное в голове мысли так хорошо выстраивались, а изо рта лилось какое-то мычание. Ущипнув себя я все же смогла заговорить.

— Мам, как же так, мам, а суд, мы должны здесь быть. Мам мы уедим они все забудут. Мам, а справедливость. Как мам? — по моим щекам бежали горячие слёзы. Нет я не впадала в истерику, но они были настолько горячие что обжигали меня.

— Аня, девочка моя, следствие продолжается. Открылись новые обстоятельства, поэтому суда пока не будет.

— Как? Какие обстоятельства? Что ещё произошло?

— Молодой человек, который приходил к нам, и его приятели не стреляли. Экспертиза пули, извлеченной из Веры, показала, что стреляли не из их оружия. Теперь будут искать настоящего преступника. Все будет хорошо. Оставаться здесь дольше нет смысла. И тебе и Вере будет полезно пообщаться с вашими друзьями, возможно ты отвлечешься от дурных мыслей — мама подошла ко мне и крепко прижала к груди, поглаживая по волосам она добавила — Нам действительно пора. Пожалуйста собери свои вещи, и мы поедем домой.

Я не нашла что ответить маме. В моей голове перепутались все мысли. Как так все же указывало именно на него. Что мне теперь делать, доказывать свою правоту было бессмысленно. За последние несколько недель я жила ненавистью к Сергею. Я жила мыслью отомстить ему, я была в предвкушении часа расплаты. А теперь получается у меня забрали цель жизни, которую я сама себе нарисовала. В голове не было даже вопросов, как-то все стерлось и перемешалось. На душе образовалась какая-то пугающая пустота. Глаза, словно лампочки, просто перегорели. Исчез тот блеск и азарт, который горел при мысли о справедливости, о том, что я… я смогу доказать. Доказать, что? Что я истеричка, это единственная мысль, которую выдал мне мой мозг.

— Давай ты сначала перекусишь, а потом все остальное. — видя мою отрешенность, мама взяла меня за руку и повела на кухню.

Меня пугал ещё один очень важный момент, мне совсем не хотелось кушать. Время около часа дня, а я не хочу есть. И мой желудок, кстати, замер, наверное, в ожидании очередной моей истерики.

Мама тихо усадила меня за стол, что-то подала мне в тарелке, поковыряв блюдо вилкой минут двадцать сказала, даже нет прошипела «Не хочу». Пошла к себе собираться в дорогу. Странно толи меня решили оставить в покое, толи я перестала их слышать… но тишина… тишина давила на меня ещё сильнее чем мысли о нем.

— Тебе помочь. — шёпотом спросила моя сестра, будто бы боялась меня спугнуть.

— Нет, спасибо — как можно добродушнее ответила я, оскалив зубы в улыбке, Веру даже передернуло.

Я быстро собрала вещи и спустилась к машине. Папа уже был готов уезжать, а я… я бросила вещи в багажник забралась в салон и уставилась в окошко. Минут через пять, десять пришла мама с сестрой они расселись по места. И машина тронулась, увозя меня от этого места, где были безнадежно испорчены мои летние каникулы. Возможно я много сама себе напридумывала, но я чуть не потеряла свою сестру… А месть Сергею? Я невольно зловеще улыбнулась. Но все же хорошо… почему тогда так грустно? Дома ждут меня друзья, учеба… Разберемся!

4. ИНСТИТУТ, ДРУЗЬЯ И …

Будильник! Снова будильник. Как не хочется вставать, не хочется вылезать из-под теплого одеяла. Кто, скажите мне кто…? Придумал учиться в такую рань. Вера уже проснулась и собиралась в институт, между делом стягивая с меня одеяло в попытке разбудить. После третьей попытки я не выдержала:

— Ладно, встаю-у-у-у- и главное так натурально завыла, сама удивилась.

После проведения обязательных процедур… умывания, завтрака. Я быстро оделась, и мы с Верой направились в институт. Да, мы с ней учились в одном учебном заведении, но на разных факультетах: Она будущий психолог, а я… я художник, хотя папа и был против:

— Художник — это не специальность — говорил он, и настаивал на выборе нормальной специальности, но… мама… разве с мамой поспоришь? Вот и папа не стал. И Я здесь!!! С детства я любила рисовать, причем не плохо рисовала. Потом кружки… Я решила не бросать то что мне нравится.

Возле института мы попрощались с сестрой и разошлись по своим факультетам.

— Аня, привет- донёсся до меня голос моей подруги Кати и по совместительству одногруппницы.

— Привет- фыркнула я, не понимаю от куда у людей такое хорошее настроение… спать же хочется- Какая сейчас пара?

— Истории искусств, а потом живопись.

— Ну тогда побежали. — И мы на перегонки помчались в аудиторию истории…Конечно мне больше нравилось самой творить, особенно когда рисовали на свободную тему.

— Привет… — пробегая мимо молодого парня до меня донёсся мужской знакомый голос… Как в замедленной съемке, продолжая бег, я повернула голову… Он… Там стоял именно он… Меня обдало жаром, мозги впали в ступор, отказываясь что-то понимать, однако только ноги не потеряли своей функции и продолжали бежать. Сергей… Нагло и ехидно мне улыбался. Я даже глаза протерла может это галлюцинации. Такого же не может быть… это… это… сон, ну да сон. И я пару раз себя ущипнула. Пару потому что Сергей отказывался исчезать…

Катя добежала естественно первая, открыв дверь аудитории, она ждала меня, а я… я с попыткой привести себя в чувства, не сводя глаз с Сергея… всем телом встретилась с открытой дверью. Мне конечно же кричали «Стой», но шок как обычно отключил мои способности слышать. После влипания в дверь я незамедлительно встретилась с полом, путем резкого «присаживания» на него. Ко мне подбежала Катя, Сергей и ещё пара студентов.

— Давай помогу подняться — предложил он.

Я, молча хлопая ресницами то ли от удара, то ли от шока не могла понять, что происходит. Не найдя ничего лучшего, я просто ткнула Сергея в бок…

— Ай… — Ага! Значит не галлюцинация и я не псих. Надо что-то делать, а мысли… мысли из головы видимо тоже просыпались и валялись вместе со мной на полу.

— Аняя… — осторожно позвала меня Катя. — всё нормально? Как ты?

Звонок, тот самый спасительный звонок на урок, привел меня чувства. Я медленно поднялась и похромала в аудиторию, при этом Сергей пытался меня поддержать за руку.

— Да отстань ты от меня… Ты… ты… — задыхаясь от эмоций попыталась, что-то ему сказать, но слов не было. Да и ненависти к нему такой явной уже не было. Вот попадись он мне тогда… Моя фантазия рисовала все возможные способы отмщения… на лице появилась безумная улыбка. Глаза Сергея стали медленно округляться, видимо моя «милая» улыбка много, о чем говорила.

— Пойдем — дернула меня за руку Катя. Мы ввалились в аудиторию. Под неодобрительный взгляд преподавателя мы прошли на свои места. Долгие, долгие лекции. Преподаватель что-то говорил и говорил, а я… я ругала себя за дверь, за то, что не нашла слов для него. Ненависти не было, но… не хотелось ни видеть, ни слышать ЭТОГО… И пускай его вина не доказана мне… мне не нужны доказательства. Сказала, что он значит он. И вообще моя жизнь кого хочу того и ненавижу вот. А если он ещё раз попадется мне на дороге я ему… я… Ага, а что я ему могу сделать. Ну для начала наступлю на ногу, ах как бы хотелось его поколотить. Но в схватке со львом и тушканчиком победит… победят мелкие пакости. А-а-а-а бесит… не ОН. Меня не покидает идея фикс о МЕСТИИИ.

Улыбка, безумная улыбка. Я скоро разучусь мило улыбаться.

— Кузнецова… Кузнецова- до меня не спеша доносился голос преподаватель, а я… я не спешила возвращаться из своих фантазий на урок.

— Аня… — и моя подруга ткнула меня ручкой в бок, эдакий быстрый путь возвращения меня в меня.

— А… — то ли от боли, то ли по инерции ответила я и … Звонок, очередной звонок, который за сегодня выручил меня уже два раза.