Наталья Мар – Война (страница 63)

– Я думаю, он бы умудрился достать здесь новый ляпископ! – хмыкнула биолог. – Но и такой нуклеовизор очень поможет. Без него пришлось бы доставать все эти тушки и тащить их на себе в город! А вторая новость? Надеюсь, ты начал с той, что похуже?

– Эти кристаллы выросли в период кратковременного, но экстремального холода.

– Так это же прекрасно! – от возбуждения Самина жестикулировала, как жонглер. – Значит, если здесь есть травоядные, а в них черви, то мы сможем выделить их ДНК. Да?

Эйден почти рассмеялся.

– Ты забавная, когда увлечена.

– Если честно, в последний раз так сильно увлечена я была залпом по твоему кораблю.

Андроид свинтил улыбку в гримасу, на какую только были способны его лицевые мышцы.

– Отлично. – он присел на краешек рыжего кварца. – Если в тебе сейчас кипит хотя бы половина той дури, с которой ты палила по мне, то не составит труда изучить все поликристаллические конгломераты высотой до метра. И только светлых оттенков от голубого до бирюзового.

– Ты шутишь?! Таких тут целый лес! Я думала…

– И я думал, Самина. Звери консервировались, потому что рост кристаллов происходил невероятно быстро – в течение нескольких дней. При этих условиях турмалин образует вот такие розетки. Одинокие темные стебли просто не могли сохранить ДНК.

Самина переступила с ноги на ногу и присела на тот же кварц, спиной к спине робота. Она собиралась проглотить капсулу с водой и энергетиком, прежде чем начать поиски.

– А там, в этих бумагах… есть причина внезапного понижения температуры?

– Я могу ошибаться, но косвенно все указывает на работу реле. Его запуск – первый и пока единственный – прошел с колоссальными затратами энергии. Ее взяли прямо из земли под бункером.

– То есть прямо отсюда? – девушка ткнула в камень под собой.

– Да. Резко похолодало, в десятки раз выросло давление, я не знаю, что еще… Но, должно быть, что-то вроде этого. Животные пытались спастись, забираясь все глубже, и попали в ловушку кристаллизации.

– Какова же вероятность, что и растения изменились тогда же?

– Очень много целых и еще две десятых процента. – вздохнул Эйден, устраивая затылок на плече девушки. Ее шею и ухо защекотали чужие волосы – густые, как шерсть, и жесткие от пыли. Самина тотчас впала в оцепенение, словно кошка, которую схватили за шкирку.

– Больно? – спустя целую минуту без движения, спросила она.

– Чуть-чуть. Сейчас помогу тебе.

– Нет, я люблю работать одна.

Не говоря больше ни слова, девушка поднялась и забрала у андроида нуклеовизор. «Чуть-чуть», – думала она, удаляясь в заросли турмалина. Мир вокруг был слишком далек от мыслей о гиперпространственном реле. Он был похож на сказку. И последнее, что могла бы позволить себе принцесса в ней, это выразить озабоченность кровоточащей раной. Восхищаться драконьей тушей под мышкой – пожалуйста. Клохтать над тем, что рыцарь обозвал царапиной, – никогда. Даже если у него голова болталась на одном сухожилии.

32. Глава, в которой хороший правитель не бывает хорошим человеком

Эйден методично ворошил кишки доисторической косули, сидя на коленях. Тушки других копытных, а еще мартышки и бобра, лежали рядом образцовым сатанинским кругом.

– Эта тоже мимо.

В голосе андроида не было досады, лишь констатация факта. Но он констатировал то самое «мимо» уже не впервые, и Самина с раздражением швырнула на пол фрезер.

– Может, выучишь меня паре имперских ругательств? Ваш язык резок, как по мне. Так что они должны звучать довольно хлестко.

– Те, что действительно помогают, пожалуй, чересчур грязные.

– Посмотри вокруг, мы в дерь… о-ох! Хотя да: мы в дерьме!

Подцепив зубами, синтетик снял очередную пару перчаток, чтобы тут же напрыскать новую. За последние пару часов он провернул это раз двадцать, переходя от тушки к тушке, чтобы не ввести в заблуждение нуклеовизор.

– Мы в сказке, принцесса. – пожал он плечами. – Просто мы в ней антагонисты, вот и декорации получаем релевантные. Тебе остается только спеть – на радужной поляне из потрохов, среди всех этих косуль, белочек и птичек.

– Ну да, и вон та мертвая ласточка вспорхнет мне на плечо.

– Могу бросить ее в тебя.

И он принялся распутывать метровый кусок внутренностей, чтобы провести по нему аппаратом.

– Перечитал бы ты разок то, что люди называют сказкой. Ты что-то путаешь. – проворчала фея требухи. Эйден, не отрываясь от косули, снова пожал плечами. Поиски затягивались, но атмосфера чуть разрядилась.

Самина боролась с очередным зверем, когда до нее вдруг донеслось:

– Нашел!

И она скатилась с кристалла, как с ледяной горки.

Эйден стоял посреди своего мрачного жнитва и улыбался. Девушка забегала взглядом по телам у его ног. Но рукой, свободной от перчатки, робот приподнял ее лицо за подбородок и заставил смотреть вверх.

Там, на потолке, густо росли турмалины, и в их бирюзовых призмах темнела мятая туша.

– Мать твою, корова… Корова Жупельбера! – закричала Самина, потому что в одном из кристаллов горело клеймо.

– Да. Думаю, сразу после катастрофы шахту затопило, и животное прибило к потолку.

– Но откуда нам знать, что вот именно эта конкретная буренка страдала червями? Представь, каково будет понапрасну выколупывать эту тушу?

– Я думаю, неспроста корова оказалась там. При паразитах в кишечнике скотину часто мучают газы, вот при наводнении она и всплыла. Скажу даже так: если здесь и не было воды, с таким раздутым пузом она бы взлетела сама.

Девушка еще постояла, уперев кулаки в бедра и хмурясь в потолок, но была вынуждена согласиться. Разумеется, вздутие могло иметь массу причин, но Жупельбер был ответственным хозяином, да и клевера и других бродящих трав здесь не росло. А вот паразит водился точно. Было решено крошить турмалин возле коровы ультразвуком, а потом осторожно вытаскивать тело.

– Здесь же работы на сутки. – кусала губы Самина.

Но только самый настоящий искатель приключений знает, насколько все вдруг может пойти не так. Кристаллы у потолка оказались слишком хрупкими, и после первого же звукового пучка начали густо крошиться и сыпаться. Эйден и Самина оказались в сердце турмалиновой бури. Они сбежали из-под радужного дождя: осколки кристаллов были чрезвычайно мелкими, но вот-вот могло случиться кое-что похуже. И точно. Спустя всего несколько секунд три центнера говядины рухнули в самый центр их научного алтаря. Мелких зверей и кишки с него разбросало по сторонам. Это было просто чудовищно, и девушка не сомневалась: раз уж сам дьявол откликнулся на их жертвы, значит, червя они теперь точно найдут.

И они нашли.

Всего через полчаса Самина была счастлива. В самом деле: не каждый день вы стоите посреди кучи вспоротых туш, обрызганные древней кровью, голодные, раненые и уставшие, с категорическим отсутствием понятия где, собственно, выход. Но все это меркло в сравнении с образцами зараженных тканей в контейнерах, что биолог заботливо укладывала свой рюкзак. В отдельном кармашке потрескивал нуклеовизор: он завершал расшифровку ДНК паразита. Сателлюкс замер над останками коровы, будто отдавая должное ее заслугам перед медициной будущего. На самом деле светлячок ждал приказа. В него попали осколки кристаллов, и уровень заряда стремительно падал. Надо было поскорее выбираться из шахты.

Длинная зала с турмалином и кварцем тянулась многие сотни метров, но драгоценных кристаллов в тающем свете фонарика становилось все меньше. Вскоре на пути стали попадаться ржавые, окаменелые мощи горной техники. Рабочие побросали ненужное, когда объявили эвакуацию.

– Если мне не изменяет внутренний компас, то коридор шахты сильно забирает на юг. – сказал Эйден. – Это значит, мы обогнули лес и почти всю пустошь.

– То есть, прямо за той стеной – наш карфлайт?

– Не совсем так. До него еще вверх метров сто, как не больше.

– Почему бы природе хоть раз не уступить моей бестолковости…

Коридор темнел и сужался. Они вышли к стене, неказистой и серой: шахта закончилась неожиданным ничем.

– Как же так-то? – негодовала девушка, обшаривая на пару с роботом шероховатые камни. – Как они отсюда выходили? Ведь это точно начало шахты, здесь инструментов больше, чем в том конце…

– Жаль, если твоя блистательная дедукция погибнет здесь вместе с тобой.

– И с тобой.

– Нет, я буду жив еще очень долго. Очень, очень, очень…

– Я поняла! Пожалуйста, не надо.

– Разумеется, я поступлю глупо, позволив тебе в одиночку проглотить все капсулы, прежде чем ты все-таки умрешь от жажды, когда они закончатся. Потом мне придется есть те протухшие туши.

– Они не протухли.

– Но у них определенно вышел срок годности. Возможно, со временем я съем и тебя, а многим позже Бензер заметит, что ты вроде как не вернулась, и пришлет помощь. Или нет.

Самина поймала сателлюкс, от которого почти не было толку, и запустила в синтетика. Не попала, но свет померк.

Но только искусственный свет: стена, что они изучали сантиметр за сантиметром в четыре руки, озарилась голубым, белым, зеленоватым сиянием. Оно лилось из каждой трещинки, из каждого надлома и щели. И было похоже на молодую галактику в окуляре телескопа.

– Это арахнокампы – личинки биолюминесцентных грибных комариков, – ахнула девушка. – Они светят тем ярче, чем сильнее их трогаешь. Видишь? Там, где мы провели руками, они как новогодняя гирлянда.