Наталья Мар – Война (страница 58)
Самина, уже давно понимая, к чему клонит синтетик, бледнела так стремительно, что таяла в свете сателлюксов. Она обхватила себя руками в попытке устоять.
– Я не хочу верить, что он может убить меня. Он не слишком хороший человек, да, но я росла на его глазах!
Эйден положил ей ладонь на плечо у самой шеи и крепко сжал. Почти больно. Он говорил быстро, сверкал злым красным глазом и гипнотизировал черным:
– Ты ведь похожа на свою мать? Можешь не отвечать. Лучше скажи: ты знаешь, как умер твой отец? Нет, дай угадаю – не своей смертью. А как скоро после этого Харген Зури предложил твоей матери выйти за него?
Андроид бомбардировал Самину вопросами, на которые и без того знал ответ.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, но все не так!
– Ты знаешь, отчего так рано умерла твоя…
– Довольно! Хватит! – Самина вырвалась и отбежала в темноту узкого коридора. Она не решалась ступить вглубь одна, но так, на краю, хотя бы не чувствовала не себе гипнотическую тяжесть ауры синтетика. Тот не сделал и шага в ее сторону.
– Ты можешь идти к Харгену, если хочешь. Но прежде рассуди: почему он так запросто позволил тебе работать со мной? Со мной – тираном и потрошителем! Единственная дочь настолько близко к чудовищу – что, неужели не скребла тебя эта мысль? Разве что только он не мечтает избавиться от тебя моими руками!
Брат, красный, как вареный лобстер, захлебнулся словами и принялся в гневе ловить ртом воздух.
– Орис, нет! – рявкнул Эйден, – Самина должна, наконец, сделать вывод. И сразу после – вывод из этого вывода.
Девушка застыла, и робот осторожно ступил ей навстречу.
– Я не собираюсь оказывать Харгену услугу, избавляя его от последней жрицы. – он подбирался, как варан крадется к певчей птичке. – Скажу как есть: я крепко пожалел, что натолкнул вас на разгадку с ловушкой антиматерии. Ясно было, что ты очертя голову бросишься с этим к отчиму. А потом я нашел фото. Не ходи к нему, Самина. Я не друг тебе, но среди всех, с кем ты имеешь дело, мне пока выгоднее прочих, чтобы ты оставалась жива и невредима.
– Пока – что? Для чего? – сорвалась добыча. – Для чего – если тебе, в конечном счете, безразлично, покинет Брана гиперпространство или нет?
Взвился и молчавший до сих пор Бензер:
– Ты что же, так и не поняла? Ему не все равно! Просто хотел попридержать козырь. Он мечтает выбросить Брану к дьяволу – в далекий космос, где вместе с нами умрет и Харген Зури! Столетняя война завершится одним махом! А милорд поболтается в вакууме, пока его кто-нибудь не подберет.
– Это было бы слишком прекрасно, – кивнул Эйден. – Но я тут на каникулах, и не захватил с собой ни сволочемета, ни мразегенератора.
– Кого ты здесь пытаешься обвести – меня, старого босса, или, может, отпрысков такого же диктатора, как ты сам? Власть развращает всех одинаково! Ты заговоришь по-другому, когда найдешь аппарат.
– Да, если я узнаю, где реле, это будет серьезным испытанием для моих убеждений. Потому что для меня нет – и не будет! – ничего дороже империи. Стопроцентная возможность предотвратить гибель Браны – только в убийстве Самины одним из вас. Еще – можно пойти к Харгену с иллюзией всех спасти, а на самом деле захлопнуть в ловушку и жрицу, и себя. Или выдохнуть и сделать вид, что доверяете мне. Я не убиваю мирных людей из профилактических целей.
– А в ответ? – спросила жрица. – В ответ убиваешь?
– К сожалению. Мои личные прихоти рассыпаются в пыль, как только убит мой первый гражданский.
– Значит, ты все-таки уничтожишь Брану, если потребуется. Тогда чем же ты лучше Харгена?
– Для тебя – ничем.
В этот раз он убил тремя словами. Помнится, в тюрьме на то ушел целый монолог. И хотелось бы свалить успех на демона, да вирус и сам аплодировал стоя.
– Самина…
– Нет. Я не буду слушать. Никого из вас, я имею в виду! – девушка обвела взглядом мужчин. – Мне надо побыть в одиночестве – вроде так говорят, когда взрывается мозг? Не волнуйтесь, я слишком труслива, чтобы покончить с собой. Даже ради целой планеты.
Андроид только на секунду прикрыл веки, а когда посмотрел в туннель, девушки там не было. Она все-таки скрылась в темноте одна.
Эйден не шелохнулся и с удивлением отметил, что Бен тоже застыл. Поход менял его, но пока не ясно, в какую сторону.
– Отложим этот разговор до выхода. – сказал андроид. – Для того, чтобы помчаться с докладом к Зури, хотя бы одному из вас надо отсюда выбраться.
Орис хмыкнул, ковыряя камешек носком сапога.
– Вы загнали нас в угол, дядя Эй. Если все это правда, отец избавится от любого, кто знает. Как ему донести-то? Мама говорит, на Бране давно нет анонимных каналов связи, а уж она-то знает. Не на меня выйдут, так на Бензера! А главное – на всякий случай тотчас убьют Самину.
Бен солидарно кивнул:
– И еще всех пепельных блондинок на планете – со светло-карими, серыми и зелеными глазами… Чтоб уж наверняка!
– Какая недальновидная жестокость. – вздохнул робот. – Зачем же убивать, когда можно заморозить? Ладно, идем.
Путь их лежал через тот же коридор, но бежать следом за девушкой не стали. Ей нужно было время наедине с мыслями, и меньше всего – торопливые шаги за спиной. По отчетам сателлюксов туннель не имел ответвлений, и потеряться в нем было трудно. Андроид с трудом перехватил нервный взгляд Ориса, который топтался у входа в коридор, и молча кивнул ему. Юноша и его светлячок исчезли внутри, за ними Бен и андроид.
Орис, да… Робот шел и хлестал полутьму языком – больше из-за привычки ибрионцев щелкать им в минуты задумчивости, чем для дела. Он озвучил при мальчишке такие вещи о его отце, и совершенно не озаботился ни словами помягче, ни прямым взглядом. Не дал и рта раскрыть – будто юноши там и не было, будто его это не касалось. Но в дилеммах с судьбами целых народов правитель действует, как врач. Или как машина. С Эйденом империя выбила комбо. Он мог и отрубить палец, чтобы спасти руку. И затолкать в глотку неприглядную правду, словно кляп. И прижать к полу ботинком.
«
Мысли его прервало шуршание под ногами. Одна торопливая змея на сыром дне пещеры еще ничего не значила. Но как только мимо прошелестела вторая, а третья следом попыталась ухватить Бена за сапог, андроид приложил ладонь к стене и замер, прислушиваясь.
– Господи, мало нам заморочек, так еще эти твари! – зашипел кибернетик.
– Бензер, Орис, – робот ускорил шаг и речь, нагоняя мужчин. – Они бегут от источника инфразвука, велика вероятность подземного толчка.
– Это змеи так сказали? В этом районе не быва…
Эйден бросил ленту языка в лицо Бена:
– Это я так говорю! Возвращайтесь под купол и оставайтесь у той стены, где гранит, а не сланец. Я найду ее.
30. Глава, полная гадов
Сказал «ее», а не назвал по имени. Плоская вышла фраза, избитая: расписался в каком-то жертвенном драматизме. Так всегда бывает, когда ляпнешь, не подумав. Нам кажутся вульгарными свои и чужие мысли, когда те, без дотошной фильтрации, без рефлексии, без обертки, выскакивают нагими – в чем мозг родил. Особенно мысли добрые. Уж их-то Эйден обыкновенно паковал в три слоя колючек. А тут – «я найду ее». Я-найду-ее-сударь-и-вырву-из-когтей-дракона-слово-чести. Вот так это звучит на самом деле.
Андроид вприпрыжку мчался в туннеле, ничего толком не разбирая: пока что с уверенностью он мог определить лишь, где пол. Ультразвуковое зрение почти не работало: основной приемник сгорел вместе с глазом. Сателлюксы улетели вслед за Беном и Орисом назад к озеру, еще один был у Самины, а император спотыкался в темноте. Каменный проход был узким, сплошь усыпанным обломками шунгита. Робот не винил светлячков – разумеется, в критической ситуации они предпочли служить людям, а не машине. Хотя, чего уж там… какого черта, ведь он был одним из них, могли бы хоть раз проявить солидарность!
«Будьте спокойны, люди: машины никогда не сплотятся настолько, чтобы поработить и колонию термитов, – не то, что вас».
Пол вдруг несильно тряхнуло. По силе и долготе инфразвуковой волны Эйден угадал, что толчок будет слабым, но не ожидал, что пройдет так мало времени от побега змей до землетрясения. Он позвал Самину, но ответа не было. Ее сателлюкс тоже не появился. Девушка не могла пропустить удар, и значит поспешит назад. А может, припустит вперед. Или застынет на одном месте. Самое паршивое, что робот и сам не знал, где лучше переждать колебания. Как будет крошиться слоистый камень пещеры, не мог предугадать даже квантовый мозг.
Новый толчок – и гора все решила за него. И без того косой, пол кренило еще и еще. Он заскрежетал, пошел трещинами. Булыжники покатились вглубь пещеры, настойчиво увлекая робота за собой. И у стен кончался запас прочности – шунгит кололся острыми пластинами толщиной с ребро ладони. Эйден представил, как эти каменные лезвия отрываются и шинкуют его. Жуткий сценарий. Правдоподобный. Гигантский блендер – вот чем обернулась пещера. Андроид старался контролировать скольжение, как мог, но обломки то и дело бросались под ноги. В конце концов одна приличная глыба подбила его и протащила несколько метров. Оставалось лишь гадать, насколько лучше или хуже обстояли дела у озера – легкого пути назад уже не было.
Эйден еще боролся с булыжником, когда уловил свет краем глаза. В стене рядом оказалась щель, что-то вроде ниши, откуда вынырнул сателлюкс. Самины рядом не было, а значит, фонарик искал помощи для нее. В коридоре посветлело, и робот не стал ждать, пока валуны оставят свою забаву. Перепрыгивая через камни, он уцепился за край расщелины, заработал скользящий удар по спине, опять вывихнул левое плечо, чуть не лишился второго глаза. И наконец ввалился внутрь. И нашел ее.