Наталья Мар – Война (страница 53)
– Бен, подожди! – крикнула Самина. – Постой, в воде могут быть токсины, из-за водорослей.
– Здесь лед. – кибернетик мягко ступил на него и топнул. Сначала аккуратно, затем сильнее. – Толстый, прочный!
Он заскользил вперед, к островку на краю озера. Где-то далеко, у стены, расторопные сателлюксы метались над узкой полоской суши. Бензер разглядел старое витое дерево. Оно стояло у самой кромки воды и клонило светлую листву к берегу.
– Я вроде как вижу проход в следующий зал, там, за деревом, – прищурился он.
Еще осторожнее, чем Бен, на лед спустился андроид. Под его ногами тотчас разбежались паутинки трещин. Он решил пропустить вперед Самину и Ориса, пока не переломал всю корку. В который раз он попадал в дурацкую ситуацию из-за своей анатомии, которая делала его раза в полтора тяжелее того же Бена, при сравнимой комплекции. Умные сплавы давали фору в силе и мощи, но в бранианских злоключениях пригодилась бы легкость. Орис уже догнал Бена, когда оба вдруг остановились, как вкопанные, и принялись растерянно озираться и подзывать сателлюксы.
– Здесь вода проточная! – крикнул Орис, – Лед заканчивается!
Они были почти на суше, но еще недостаточно близко, чтобы допрыгнуть, и недостаточно отчаялись, чтобы попытать счастья вброд. А если брода того на пару шагов, а дальше глубина по маковку? Плыть в кислоте и хлебать яды, какими полнились все известные реки Браны? Спасибо, как-нибудь потом.
Бен присел у границы льда, чтобы прозондировать дно. Самина шаркала подошвами, на которых давно оплавился протектор, и рисковала растянуться на потеху брату. Она спешила увидеть береговую проталину своими глазами, как позади вдруг раздались гулкий треск и всплеск. Девушка обернулась: от небольшой полыньи – совсем новой, угловатой – по сторонам бежали глубокие трещины. Темное зеркало у поверхности рябило тихо, мирно – будто и не проглотило робота секунду назад.
Он же вынырнет? Или вот это – все?
– Сэм, ты куда? Ты что?!
Она очнулась, обнаружив, что несется к полынье, и через силу застыла на месте. Еще бы немного, и… Не тут-то было: равновесие подвело, ноги бросило вперед, и девушка рухнула на спину.
– Сэм, не спи! Давай сюда, живо! – замахали мужчины. Трещины росли и ширились под нею, и те, что брызнули от ее падения, образовали с первыми узор вроде паутины. Хрупкой ловушки с бледной мухой посередине. Ну уж нет, сегодня ей повезет чуть больше, чем андроиду! Девушка крутанулась на живот, отползла от центра паутины и медленно встала. Здесь уже было относительно безопасно. Бен что-то кричал, а Самина гипнотизировала пустую майну, спиной к берегу. Не в силах отвернуться, она попятилась от трещины. Куда теперь торопиться, в самом деле? Страшно было всем. Вокруг – мертвая вода, и обратный путь наружу отрезан. К берегу, видимо, тоже. Скоро они втроем жались друг к другу на скромном островке нетронутого льда и все смотрели туда, где исчез андроид. Будто отвернуться значило принять все, что произошло. Но похоже, пришла пора. Что за токсин в этом омуте, что так быстро убил…
«Убил!»
Мысль была общей: кого-то пугала, кому-то стало легче. За ней пришла другая мысль: что сейчас лед провалится и под ними, и тогда… Эта пугала уже всех.
– Увы, Бензер. – новый всплеск заставил их обернуться. На берег выбирался мокрый с ног до головы синтетик. – Большинством голосов «за» я воскрес.
– Господи, черт, дьявол, боже! Ты проплыл подо льдом?! – Самина присела и провела рукой над водой, все еще не решаясь погрузить в нее пальцы.
– Пришлось… У ибрионцев ведь почти рефлекс – плыть дальше, раз уж все равно вымок.
– Вода не токсична?
– Да. Да, вообще. Да, и для вас. Да, точно. Конечно, я проверил. Да, я тоже удивлен. – устало бормоча ответы на все предполагаемые вопросы, Эйден достал из своего рюкзака дегидровел – карманную сушилку для одежды. Приборчик изрядно вымок, но со своей задачей, похоже, справлялся. Пока он наскоро облетал робота, Бен, Самина и Орис зажали ноздри и ступили на край полыньи у берега, где лед был тонким, как рисовая бумага. Они нырнули по очереди. До берега было метров двадцать, и там, где они плыли, оказалось довольно глубоко, а со дна густо тянулись водоросли. Течение клонило их прямо к людям: не касаться растений, отгребая от лица руками, было невозможно.
– Не бойтесь, они тоже не опасны, – сказал Эйден, видя их неудачные попытки отогнать от себя ламинарию. У берега синтетик помог Самине выбраться из воды. Он дал ей дегидровел и жестом поманил к запруде у корней дерева. Это был красный клен. Такой старый, что кора у основания растрескалась, а широкий ствол кренился к воде. Течения здесь почти не было, и на поверхности болталась ряска. Юркие рыбешки то и дело хватали ее круглыми ртами, а иногда ошибались и кусали лепестки желтоватых соцветий, что падали с дерева. Самина глядела на это чудо, как зачарованная.
– Не могу поверить, этого не может быть…
– Обычное дело для обитаемой вселенной. Симбиотическая гармония живых организмов одной планеты. – андроид смотрел на нее с нетерпением, будто ждал чего-то. Идеи, озарения? Чего-то недоступного ей. Девушка вздохнула и поднялась, готовая вернуться к остальным.
– У нас не та планета, Эйден.
– Оглянись. Та самая.
– Здесь нет гармонии!
– А должна быть!
Самина сжала зубы и ощутила, как нарастает раздражение. Не от того, что андроид говорил намеками, а от того, что она перестала их понимать. Незримая связь, которая возникла еще в архиве, оборвалась – может, этим утром, в карфлайте. Из-за слов Бена. Она перестала воспринимать трудности как головоломки, что так увлекательно решать вдвоем.
– Нам нужен вон тот туннель, – синтетик указал на скалу, где обсыхали Бен и Орис. – Я скоро вернусь, а вы здесь попробуйте выйти за рамки школьных уроков по природоведению.
– Я не понимаю, о чем ты, но если ты что-то знаешь…
– Откуда? Я могу только догадываться.
– Тогда скажи!
– Нет, мне нравится наблюдать твое замешательство.
Самина уже знала: пока глаз андроида горит красным, надеяться особо не на что.
– О, ну, дай хотя бы туманную подсказку в двух словах.
– Ловушка Пеннинга.
– Ясно.
На самом деле из ясного было только, что большего от него не добиться. Андроид круто развернулся и пошел вверх по холму. Послушные сателлюксы парили чуть впереди. Самина проследила взглядом его маршрут и увидела высоко на стене, прямо в толще скалы, квадратное отверстие. Судя по размеру, это мог быть вход в тот самый бункер времен Хмерса. Его гранитные края – идеально ровные – казались неподвластными времени. Самину подмывало остеречь андроида, но она предчувствовала тщетность попыток его остановить. Если даже ее распирало любопытство, она представила, каково было роботу. Эйден попробовал уцепиться за выступы на скале и после нескольких сомнительных попыток полез вверх, прихватив страховку.
Девушка вернулась к остальным. Брат и куратор ждали на краю нового туннеля. Никто и не думал сетовать на задержку – все остро нуждались в передышке. Бензер сидел на валуне, смотрел в никуда и подергивал ногой. Орис наблюдал, как император взбирается по стене. Продвигался он так себе – электромагнитное поле под куполом так шалило, что даже сателлюксы то и дело выходили из строя. Когда рука андроида сорвалась, и он пролетел полметра вниз, чтобы каким-то чудом ухватиться за край уступа, Самина не выдержала и отвернулась.
– Бен, ты знаешь, что такое ловушка Пеннинга? – спросила она.
Кибернетик перевел на нее затуманенный взгляд и несколько раз беззвучно повторил название. Наконец он мотнул головой:
– Точно где-то когда-то слышал, но убей не вспомню, что. А тебе зачем?
– Он сказал, что нам следует подумать над этим. – Самина кивнула на скалолаза. – Он думает, это как-то связано с тем, что растения в этой зале безвредны.
– Да он же умом тронулся!
Внезапно к ним обернулся Орис, его глаза заблестели:
– А я знаю! Знаю, потому, что в прошлом семестре у нас был целый курс о вооружении кораблей имперцев. Ловушка Пеннинга – одна из частей древних коллайдеров. Она захватывает и накапливает античастицы.
– Ну да, точно, – хмыкнул Бен, – в таком случае робот знает, о чем говорит, – вся империя живет этими позитронами, мезонами и другими «-онами». Ловушка… Я полагаю, он имел в виду, что мы в опасности?
– Нет, скорее, что все это место – накопитель антиматерии. – предположил Орис, окидывая взглядом пещеру. – Я слышал, ловушка может быть любого размера! Она работает примерно так: на частицы действуют… дайте-ка вспомню лекцию… «вертикальное магнитное поле и электрический квадруполь». Только не спрашивайте, что это, – но оно не дает им аннигилировать. И ведь наверняка здесь, под куполом, точно такие условия! Проверьте приборы!
Самина, немало ошарашенная эрудицией брата, пометила себе не называть его впредь бесполезным:
– Орис, я, пожалуй, беру все слова о твоей глупости назад. А если серьезно – увеличение концентрации позитронов и впрямь полезно для флоры. Это многократно доказанный, но давно забытый факт. Если допустить, что Эйден прав, тогда единственная разница между растениями здесь и на поверхности – в том, что в пещере они получают больше античастиц.
– Можно сказать, на поверхности они не получают ее вовсе! – поправил Бен. – Ничтожное количество. Но загвоздка вашей теории в том, что Брана с начала времен обитала в особых условиях, а растения-то были ядовиты не всегда. Так что, коллеги, не сходится.