Наталья Мар – Война (страница 20)
Рядом смачно всхрапнула и очнулась пожилая леди из команды бассет-хаунда. Она схватилась за рычаг так, словно он напомнил ей что-то из бурной молодости, и пес, наконец, принял охотничью стойку. Он десятком скачков перемахнул ручей вброд и закрутился в оленьих ногах. Зверь опустил голову и крепко прижал бассета рогами к скалистому берегу. Пес крутился в клетке из прекрасных рогов, пытался укусить оленя за морду и не мог дотянуться. Пожилая леди курила и ругалась, как пират.
– Это наш шанс! Наш шанс! – заорал Освель и отправил сапсана к морде оленя. Занятый псом, тот не мог отбиваться рогами, и птица успела выклевать ему один глаз, прежде чем Самина окончательно рехнулась:
«Нет, это шанс для оленя!» – она схватила вилку и вонзила в панель управления.
Сапсан занес клюв над вторым глазом оленя и замер.
«Ура?» – замерла вместе с ним девушка. Притих весь клуб «Баламут».
Сапсан взорвался и снес оленю голову.
«…!» – подумала Самина.
Команды вернулись под своды пещерной ресторации. Пегас теперь крутился вокруг столика победителей, и распорядитель в красном рединготе оглушительно орал в микрофон, избавляя Самину от необходимости объясняться с Бензером. Прия делала вид, что разглядывает светильники на потолке, а Освель молча набивал рот свежим стейком из оленины (м-м-м, прожарки medium rare). Бензер наклонился к самому уху Самины:
– Формально ты принадлежишь к сливкам общества, дорогая. Но, боюсь, ты так никогда и не вольешься в свою естественную среду.
«Свалка сибаритов» – вспомнились ей слова андроида.
– А сердце благородного зверя завоевала пр-р-релестная блондинка в зеленом! – надрывался конферансье. – Как прикажете подать его для Вас, драгоценная леди?
Самина поднялась и взглянула в сторону горной цепи на горизонте, куда закатился солнечный диск:
– Завоевала сердце. Буду честной, я вынесла ему мозг. Приготовьте из него карминский пудинг… и передайте от моего имени вон той даме, с бассет-хаундом. Вместе с моим восхищением ее охотой.
С этими словами девушка вышла из-за стола, пробормотала извинения в адрес друзей и поспешила к выходу. Меньше всего она хотела, чтобы ее попытались удержать, и это пожелание было исполнено.
В салоне карфлайта легче не стало. Домой не хотелось. Перед глазами стояла разбитая голова оленя, и мысли плавно текли в русло ее неудачного эксперимента с уроборосом. Что-то ответит завтра Харген на ее просьбу? Согласится ли? И что скажет император, вот что главное. Отчим Самины бывал резок на переговорах, не считая должным поумерить гонор. Пусть он даже предложит Эйдену свободу в обмен на медицинские технологии, но как он это сформулирует? Харгена не волновали зараженные – настолько, чтобы просить о помощи кровного врага. Если смотреть правде в глаза, среди больных преобладали бедняки, и за них готовы были вступиться только самые неугомонные ботаники – такие, как Шима Кафт и Самина Зури.
Девушка отцепила заколку, густые волосы рассыпались по плечам и спине. Нет, председатель альянса мог все испортить. Андроид уже показал, к чему может привести безудержное и грубое давление. Нужно было готовить почву для встречи императора и Харгена заранее. Тут Самина представила, как профессор Шиманай явится пред очи Эммерхейса в карцер для пленников и начнет швырять в него пробирками. Определенно, переговоры зайдут в тупик.
Придется брать это дело в свои руки. Конечно, их знакомство едва ли можно назвать удачным. Или располагающим ко взаимопониманию. «Зато мы уже перешли на “ты”», – припомнила Самина рычание Эйдена о том, как сильно он хочет ее утопить.
– Смена маршрута, – объявила она автопилоту. – Новый пункт назначения – тюрьма службы безопасности Браны. Центральный вход.
Дело было за малым: снискать расположение начальника. Что там советовал профессор Кафт насчет тараканов? Что-то в его замечании было не чисто, но иного подхода к незнакомому офицеру, чью фамилию она уже забыла, пока что придумать не удавалось. Самина шла по коридору, и страх бежал впереди нее. Почему ее вообще должны пустить к пленнику настолько высокого уровня секретности? Да, она дочь главы Альянса, но ее отстраненность от мира политики давно известна среди окружения Харгена Зури. Попытаться убедить безопасника, что встреча необходима в строго научных целях? Разумеется, прежде всего, это так – ведь она собиралась говорить о медицине. Но тогда к чему являться на ночь глядя, да еще до официального визита председателя? Саботажем от этого плана разило за милю. Она была готова сама себя арестовать. Использовать природное женское обаяние в корыстных целях леди Зури не умела и оттого считала неприличным. Впрочем, на войне все средства хороши, и она украдкой глянула на себя в отражение стеклянной двери. Вечернее платье со шлейфом и непослушные белокурые волны совсем не вязались с какой бы то ни было научной целью визита. Теплилась надежда, что начальника не будет на месте, а его андроиды окажутся достаточно глупы, чтобы не отказать в просьбе члену семьи Харгена.
11. Глава, в которой насекомые не так ужасны, как принято считать, а машины не так добры, как злы
Не повезло. Это было дежурство капитана. Как только Самина вошла в кабинет, навстречу ей поднялся высокий худощавый бранианец. Самина пару секунд молча разглядывала его, пытаясь определиться с подходом. Довольно редкий для столицы теплый оттенок кожи. Волосы цвета слоновой кости тщательно подстрижены и аккуратно уложены в безуспешной попытке скрыть, что они вьются. Да есть ли на этой планете хоть один, кто не противится своей природе? Кончик правого уха зажимали две черные микроклипсы – вероятно, личный и служебный коммы. Образец агента безопасности, он выглядел слишком молодо для начальника. Это плохо. Значит, был умен. Или это идиот Фярек в свое время подзадержался в чинах.
– Леди Зури, я Кайнорт Бритц, новый начальник службы безопасности, – поднялся и представился мужчина, – Чем обязан?
Голос теплый и мягкий. Взгляд холодный и колючий. «Неприятный тип», – отштамповала девушка, – «Обаятельный, как помесь барса и крокодила». Она не могла понять, что именно в его образе показалось необычным. Бесцветные глаза? Да, но не только.
– Капитан Бритц, я не буду ходить вокруг да около. Мне необходима личная встреча с Эйденом риз Эммерхейсом. Сейчас.
Безопасник не изменился в лице, будто каждый вечер к нему приходили девицы с требованием пустить их к императору.
– Это как-то связано с тем, что от Вас тянет ароматом Пувин де Солебра?
О как. Почему-то из всего меню след на репутации оставляет лишь подлый алкоголь.
– Господи, конечно же нет! – девушка понимала, что едва ли можно позволить себе краснеть при подчиненном отчима, но как же она могла забыть о глотке вина? И марка! Как он… – Я уверяю, что не преследую иной цели, кроме строго научной. Это касается пандемии уробороса. Понимаете? Завтра пленником займется Первый советник, и у нашей лаборатории уже не будет возможности…
– Нет.
Прозвучало и мягко, и твердо. Самина огляделась вокруг. За что зацепиться? Бедолага Фярек будто и не обитал здесь несколько лет. Кабинет в идеальном порядке, все папки и бумаги в аккуратных стопках, канцелярские мелочи на своих местах, аппаратура расставлена по линейке. М-да, с этим ушлым типом будет тяжко.
– Капитан, я …
– Присядьте, госпожа Зури, – Бритц настойчиво подтолкнул ее к креслу и вручил служебный планшет, – Это будет долго. Очень долго. Возможно, я даже предложу Вам кофе.
– Что именно будет долго?
– Чтение свода правил, которые я нарушу, если позволю кому-то личную встречу с императором без разрешения Харгена.
Самина небрежно провела рукой по волосам, но обычного эффекта не возымела. Бесцветный голос капитана напомнил ей беседы с няней Лией. Взгляд пустых, абсолютно белых радужек с черным кантом, нагонял тоску. Видимо, предыдущий брачный сезон этого хлыща завершился еще при Хмерсе, а следующий ожидается не раньше весны. Стало ясно, почему именно Кайнорт охраняет андроида – они оба одинаково бездушные. Только робот умеет имитировать эмоции, а этот человек – нет.
– Знаете, я, пожалуй, пойду. – девушка зло ткнула в Бритца планшетом. – У нас почти миллион смертельно больных людей, и мои подопытные тараканы принесут им больше пользы. Насекомые не связаны сводом правил. Пусть мне даже придется убить несколько тысяч, зато от них будет толк!
«Неужели я так и приплела сюда тараканов?»
– Вот это да, – только и вымолвил капитан.
Он подошел к кофейному аппарату и щелчком направил прозрачную сферу с напитком к Самине.
– Скажите, леди Зури, Вы ведь не слишком разбираетесь в инопланетянах? – поинтересовался он безмятежно.
– Не понимаю, как это связано с моей просьбой. На Бране гости чрезвычайно редки.
– Так я и думал. В таком случае я прощаю Вам эту политическую дерзость в мой адрес.
О-о-о! Тут Самина поняла, как сильно ошиблась. Не бывать ее встрече с пленником. Белые радужки, молекулярный нюх, иллюзия неопределенного возраста и незаурядный ум… Кайнорт Бритц – никакой не бранианец, он энтоморф! Самый настоящий человек-насекомое, перед лицом которого она только что призналась в зверствах по отношению к его собратьям. Это, без сомнения, было круто.
– Капитан Бритц, пожалуйста, простите меня! – вскочила Самина, едва не роняя на себя шар с кофе, – Простите, у меня нет слов, насколько глупо… Я понятия не имела, что Вы – эзер, они же… то есть вы же так похожи на нас. Я бы никогда не посмела, если бы знала. Простите. Я уже ухожу.