Наталья Мар – Мир (страница 58)
– Нет, ну что ты. Грубо, – мастер аналогий задумался на секунду. – Ты гораздо тоньше. Не
Сейчас. Девушка вскочила, беря синтетика на мушку:
– Не подходи!
– Что это там у тебя? Ах, глоустер Тартальи. Убивала уже?
– Я ученый, Эйден. За моими плечами – кладбище мертвых андроидов!
– Малыш, ты не сможешь в меня.
Робот улыбнулся снисходительно и грустно.
– Я знаю, – кивнула Самина и выстрелила в грудь Ирмандильо.
Она так боялась бросить взгляд на полицейского все это время. Синтетик бы непременно заметил! К счастью (хотя это зависит от точки зрения), кость Ирмандильо оказалась достаточно широка, чтобы промах был исключен.
Глоустер разрядил шар плазмы в полицейского, и Эйден застыл, глядя сквозь его развороченный корпус. На расплавленное сердце. Пожалуй, такого поворота он ожидал меньше, чем появления Харгена у себя за спиной. Детали Тартальи растекались по мостику. Бежали секунды. Самина видела, как синтетик бледнел, потом серел на глазах. На секунду она даже испугалась того, что наделала.
– Самина… – имперец пошатнулся и начал сползать по стене. – Ты опять…
– Что! Я опять сильнее высшего разума? Я! Примитивное животное!
Эйден уже не ответил. Он пытался вдохнуть, хватаясь за сердце, но не смог. К тому времени, когда Самина разжала пальцы и уронила глоустер, зеленый свет потух. Еще секунду, еще только миг она стояла. Потом бросилась к Шиме. Сколько прошло с момента удушья? Как долго черепная коробка киборга обеспечивает автономное питание мозгу? Час или два… Из-за перевозбуждения она никак не могла вспомнить, но глаза боялись, а руки открывали один отсек за другим в поисках колбы с субстратом. А та оказалась на самом виду, оттого и заметить ее было не так-то просто. Девушка сгребла колбу и понесла к Шиманаю.
На затылке киборга были специальные замычки с защелками для трепанации. Наверняка мозг полагалось извлекать в стерильных перчатках, но мусор в голове был злом куда меньшим, чем смерть от асфиксии. Мозг был скользкий и тяжелый. А у биолога крутило живот. Интересно, каких дефектов нахватает Шима при следующей пересадке? Самина бережно окунула мозг в живительный раствор и запечатала колбу. Она слышала, как щелкнул регистратор Ирмандильо. Что ж, последний, кого она поцеловала, с этой минуты был официально мертв. Это было хуже проклятия Мидаса: тот одним касанием руки обращал в золото, а Самина одним касанием губ обращала в мертвецов.
Бена. Ирмандильо. Железного аспида.
Простое закончилось. Она обернулась к стене, у которой полулежал синтетик. Спотыкаясь от волнения, опираясь на все консоли подряд, до которых только могла дотянуться, Самина подтащила себя к андроиду. Не зря она с детства побаивалась кукол. Особенно таких, по-человечески красивых. И не зря людей пугали, что всем крышка, если те оживут. Слушать надо было! Девушка сорвала бриллиант с воротника аспида.
* * *
– Вызывает спецборт посла Альды Хокс! Слышите?!
– Служба экстренной помощи на связи. Что у вас случилось?
– Мы транспортировали пленного андроида. Ситуация вышла из-под контроля, весь экипаж… здесь все мертвы!
– Постарайтесь так не волноваться. Мы получили ваши координаты. Держитесь. Сколько выживших на корабле?
– Только я одна.
– Вы ранены?
– Нет. Я просто… – вздох или всхлип, картинка задрожала. – Я просто не могу управлять звездолетом такого класса.
– Вызов принят к исполнению. Эвакуатор отбуксирует вас на Брану через сутки.
Лохматая, с размазанной по щеке и губам кровью, Самина отключила видеосвязь. Она схватила то, что находилось вне зоны видимости оператора спасателей, но на чем она была сосредоточена весь разговор. Винный шар с крепленым «Уайс». Девушка налила из него в склянку поменьше и залпом опрокинула в рот. Стекло лязгнуло о зубы. Без передышки она стала наливать еще, но круглый бокал укатился, и девушка облила стол. Правильно было заплакать, но слезы она оставила на десерт. Вместо этого Самина прильнула губами к носику литрового шара и пила жадно, заглатывая вино напополам с лихорадкой. Тридцать градусов, обещала Пти… Вкус алкоголя, от которого ее обычно воротило, теперь совсем не чувствовался. После она поплелась обратно к мостику. Аспида надо было загрузить в криобокс.
В рубке у стены в пустых глазах синтетика и его позе ничего не изменилось. Самина присела рядом – настроить себя. Боялась касаться его, даже смотреть. Она прикрыла глаза и сидела так пару минут, покачиваясь, словно на ветру, чувствуя, как от вина колет в желудке. Потом встала, взяла андроида за рукав и потянула в сторону. Эйден тяжело съехал ниже и свалился на спину. На этом успехи по транспортировке закончились. Самина крепчайше, наи-чудовищ-ней-ше выругалась. Времени осталось совсем ничего, а до криобокса был целый мостик и еще коридор. А веса в мерзавце – почти сто килограммов.
«Ничего…», – думала она, запинаясь о шею с имперскими жабрами. – «К концу пути будет лишний повод для бешенства».
А потом она ждала эвакуатор. Двадцать четыре часа пила крепленый «Уайс» и рыдала.
35. Глава, в которой Харген раскрыт с неожиданной стороны
В антураже допросов ничего не менялось. Мрак, ровный голос из ниоткуда, свет в лицо. Жучки детектора летали вокруг подозреваемой и считывали психофизические данные. Конвоя у Самины здесь было вдвое больше, чем охраны Харгена. Как только корабль отбуксировали, мертвецами занялись спецслужбы, а девушку поволокли на экспертизу. Сиби не пустили на допрос. Единственное, чем она смогла помочь, это вымолить, чтобы девушке разрешили принять душ и поесть. Прямо здесь, в тюрьме. От пищевых капсул Самина отказалась, а в туалетной комнате провела так долго, что следователи заволновались. Слишком часто их клиенты просто кончали с собой в ожидании экспертизы. То ли из-за страха перед казнью. То ли из-за ужаса перед допросом.
– Вы состоите в сговоре с имперским синтетиком?
– Нет, – ее глаза были стеклянны, моргали реже раза в минуту. Ее дважды за вечер проверяли на психотропы, но девушка была чиста.
«Правда», – щелкнул и отчитался полиграф.
– Эйден Эммерхейс причастен к гибели бинара-наводчика?
– Да. Это была его идея – от начала и до конца.
– Что он планировал делать на Бране?
– Переключить реле. Выкинуть планету из гиперкармана.
– Как Вы узнали о красном гиганте в прежней системе планеты?
– Мой коллега, Шиманай Кафт, увидел карты андроида и сразу рассказал мне.
– Что произошло потом?
– Я побежала к офицеру полиции Ирмандильо, чтобы заручиться его поддержкой. Когда я вернулась в каюту, профессор Кафт, видимо, ушел на мостик. Он говорил, что собирается предъявить синтетику доказательства его обмана. Когда я прибежала следом, то стала свидетелем его убийства.
В кабинете не работал кондиционер. Разумеется, нарочно.
– Вы состоите в сговоре против Харгена Зури?
– Нет.
Щелк. «Правда».
– Расскажите о планах синтетика подробнее. Как он собирался пробраться в реле?
– Он не посвящал меня в детали. Он сказал, что собирался усыпить меня и заморозить, для удобства.
– Вы вступали в интимную связь с андроидом?
– Да.
– По собственной воле?
– Да. Можно мне воды?
– После экспертизы. Вы состоите с ним в сговоре против Харгена Зури?
– Нет!
Щелк. «Правда».
– Вы знали, что остановка сердца не убьет синтетика?
– Да. Я знала, что тогда в полночь его организм запустит резервный движок.
– Откуда Вам это известно?
– Кайнорт Бритц обмолвился. Робот был под его присмотром здесь, в тюрьме.
– Почему, в таком случае, Вы просто не убили имперца?
Самина не была уверена, что ей дадут время сформулировать ответ, но непроизвольно вздохнула и попыталась сглотнуть. Во рту пересохло. Она физически ощущала, как незримый агент ее подгоняет. Еще секунда, и подумает, будто…
– Он меня предал. Я хочу, чтобы его казнили на площади Доминанты, как предателя.
Щелк. «Правда».
– Контрольный вопрос, леди Зури. Вы знаете, кто эти женщины?
На стол упали фото. Самина взяла одно в руки.