Наталья Мамлеева – Жена правителя Подземного царства (страница 7)

– Калья, чего успокаиваешь дочь? Она будет женой султана! Надо в храм идти, да богу о благословении молиться! В твоих внуках будет течь кровь правящей семьи.

Айра, услышав о детях, вздрогнула. Султан был немолод, хоть и выглядел немногим старше нас, но, говорят, что жен своих он сам довел до смерти, что не своей судьбой они ушли.

– Идемте домой, здесь больше нам делать нечего, – сказала бабушка и обняла меня за плечи, обратившись: – Вернешься в свою академию на несколько дней, а потом вновь к нам. Свадьба султана – большое событие, поэтому невеста должна быть во дворце жениха за два дня до церемонии. Там же соберутся все родственники и гости.

Айра молчала, пока мы шли в портальные комнаты. Я старалась не оглядываться по сторонам. Все вокруг вызывало чувство брезгливости. Наверное, для меня был неприятным сам факт передачи невесты от одного мужчины к другому. Словно вещь. Хотя я тоже недалеко ушла: уже при моем рождении меня просватали за кагана Бескрайних морей, не дав право выбора. Так мне ли сейчас осуждать происходящее?

И все-таки почему султан так внезапно решил жениться на Айре? Когда он зашел к нам, я даже не заметила, посмотрел ли он на мою сестру. Его взгляд определенно был прикован ко мне, тогда почему сейчас в свадебном паланкине именно Айра? Разумеется, меня бы там тоже не было. Я уже была фактически замужем за каганом. Этот брачный договор не разрушить, я в свое время узнавала!

В портальной комнате нас встретил отец Айры. Он тоже молчал, даже взглядом не выдав своего негодования. Зато, когда мы перешли порталом в отчий дом сестры, он разразился бранью на древнем поднебесном языке. Бабушка прикрыла мне уши, словно маленькому ребенку. Из витиеватой речи мужа моей тети я поняла, что этому браку он был не рад. Даже перспективы родства с семьей султана его не прельщали.

– Все это слухи, дорогой зять, – вставила бабушка. – Смерть жен Великого – случайность! Зато наша Айра получит в будущем все, что пожелает, и её статус будет ничуть не ниже, чем у Лейорики. У обеих внучек такие удачные партии!

Отец семейства не ответил, лишь махнул рукой. Он не властен над приказами султана.

*** ***

В академию я вернулась на следующее утро. Сегодня у нас была курация по средствам индивидуальной защиты при лепре, которую в народе называют проказой. Она поражает кожу и на последних стадиях делает внешность человека не только практически неузнаваемой, но и затрудняет передвижение, может привести к слепоте и даже удалению конечностей, которые теряют чувствительность.

В наше время маги нашли действенные способы по борьбе с инфекцией, поэтому проказа уже не представляет собой бедствие, но все же встречаются люди с такой болезнью, в основном провоцируемой ненадлежащими условиями гигиены. Мы отправились в лечебницу в Лизбуге, куда перешли порталами. Сюда отправляли всех пациентов с проказой.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не поморщиться, когда мы попали в отделение. Изуродованные лица больных, которые с трудом шевелили губами и прятались от прямого взгляда врачей, они сами стыдились своего уродства. Рубцы на коже, возможно, останутся, но хоть чувствительность к покровам вернется.

Обедали мы так же в столовой больницы, и ближе к вечеру вернулись в академию. В коридоре я попалась на глаза тиссу Жидеону, который буквально заслонил мне проход, сложил руки за спину и вопросительно глянул на меня.

– И где же ваш обещанный подопытный? – полюбопытствовал ректор, и я развела руками.

– Сорвалась рыбка с крючка, тисс ректор, – отозвалась я. – Мы его женить пытались, а он вместо себя султана подсунул. Как вы понимаете, султана пускать на опыты нельзя.

– Да-а, закон не позволяет, – рефлекторно кивнул мужчина, и вдруг осекся, удивленно глянув на меня. – Так это ты у Всевышних на свадьбе была?

Широко улыбнувшись, я уверенно согласилась. Повисла неловкая тишина. Кажется, ректор начинал понимать, кого чуть не сделал подопытным. Моя улыбка становилась с каждой секундой все ехидней, пока тисс Жидеон не выпрямился, нацепив маску безразличия.

– Отработка, студентка, отработка. Помоете у меня склянки в лаборатории.

– Но за что?! – возмутилась я.

– За утайку стратегически важной информации, – последовал мгновенный ответ.

– Но как же свадьба султана в конце недели?! – взмолилась я.

– Свадьба? Султана оскорблять своим отсутствием нельзя, Яниита, – согласился со мной мужчина, и я облегченно выдохнула.

Как оказалось, зря.

– Поэтому отработка назначается на следующую неделю, – едко добавил Жидеон. – Сразу спрошу у профессора Киаруса, не нужно ли ему продезинфицировать пробирки для анализов. Может, еще какие задания у него найдутся. Свободны, Яниита.

Насвистывая веселый мотив, ректор направился вдоль коридора, обойдя меня по дуге. Я поморщилась, глядя ему вслед. Я даже не знала, кем будет мой зять, когда давала шуточное обещание! Язык мой – враг мой.

Целителям было доступно то, что было невообразимым для других магов. Например, мы умели создавать пространственные карманы, куда складывали зелья и инструменты. Магия эта была тонкая, создавалась длительное время, у сильных целителей на это уходило около полугода, а у студентов – четыре курса. Но зато в любое время можно лишь взмахнуть рукой, открыть тайник, достать нужную вещь, а потом схлопнуть его. Жаль только, что объем был ограниченный.

Нам было подвластно забрать чужую душевную боль и приготовить успокаивающую настойку в нужных пропорциях. Мы умели заживлять порезы, хотя ожоги и глубокие раны требовали вмешательства дезинфицирующих веществ и на полное восстановление требовались недели. Иногда приходилось сшивать магической нитью внутренние ткани, артерии и органы. В этом случае процесс заживления растягивался на несколько процедур. Не потому что у целителя недостаточно сил, чтобы исцелить порезы, а потому что не всякий организм сможет выдержать в один день слишком много целительской магии.

Она была обжигающая. Иногда я чувствовала, как магия была готова вырваться из-под контроля, причиняя уже не пользу, а вред. Она была двоякой. Если не сможешь контролировать, то можно погубить человека. Лишить чувствительности кожу или эмоциональности человека, например. И это самое слабое из всех побочных эффектов. Целитель всегда должен быть беспристрастен и холоден во время работы, он обязан сохранять равновесие ради здоровья пациента.

Я любила свой дар, каким бы сложным он ни был.

*** ***

Неделя пролетела незаметно, и наступили выходные. Из особняка моей сестры мы перешагнули в портальную комнату, находящуюся во дворе территории дворца Великого. Здесь стоял целый ансамбль из похожих зданий – три дворца: султана, женский и летний. У всех был единый архитектурный стиль: огромные купола, заполненные мелкой резьбой, длинные балюстрады на верхних этажах, высокие башни, увитые плющом, и небольшие окна, машрабии на которых сегодня были открыты – султан приглашал гостей.

Нас встретили несколько слуг с прямыми спинами и гордо вздернутыми подбородками, которые любезно проводили невесту и её родственников в выделенные нам покои.

Коридоры дворца уже готовы были встречать торжество: красные гирлянды висели под самым потолком, а повседневные темные шторы поменяли на вердепешевые⁵ с атласной золотой вышивкой. Красная ковровая дорожка была вычищена, и я ступала по ней аккуратно, боясь испачкать её своими легкими бальными туфельками. Сестра шла со мной под руки и осматривала свои будущие владения с легкой неприязнью.

– Скоро ты станешь хозяйкой всего этого, – заметила бабушка, оглянувшись на нас.

– У дворцов нет хозяек, – отозвалась Айра, – есть только те, кто служит ради их благоустройства.

Я разумно промолчала, рассудив следующим образом. Хозяйкой дворца можно и не стать, но можно назвать это место домом, сделать его таковым и наполнить уютом. И, быть может, у такого дома появится хозяйка.

Служанка проводила нас с Айрой в покои с двумя спальнями и общими ванной и гостиной. Моя комната была выполнена в карминовых тонах, а соседняя – в берилловых. По интерьеру они были отзеркаленными копиями друг друга: кровать с высокими стойками и легким балдахином из газа; отдельная гардеробная ниша, прикрытая ширмой из резного дерева; два мягких пуфика перед трюмо и софа у подножья кровати.

Проследив, чтобы наши вещи разобрали, мы насладились принесенным в комнаты завтраком и открыли «арты», чтобы узнать последние новости. Конечно, везде говорилось о свадьбе султана, но имя невесты, как ни странно, держалось в секрете. Видимо, чтобы не разводить грязь по поводу смены женихов накануне свадьбы. После неё неудачная первая помолвка Айры не будет иметь значения, так как она уже станет женой Великого.

Сестра переживала. Она была необычно молчалива, хотя всегда отличалась легким нравом и была весьма практична в жизненных вопросах. Она никогда не стремилась к браку по любви, ожидая от супруга лишь уважения к себе и заботы, так за что на её долю выпала такая неопределенность? У султана старшие сыновья – ровесники Айры. Но это меньшее из зол. Самое страшное, что он схоронил трех жен. Переживет ли он четвертую? Именно этого все и боятся.

Я положила ладонь на затылок сестры, вытягивая все негативные эмоции. Я видела, как к моей руке тянутся белые дымчатые нити. Главное уловить тот момент, когда они из амиантового цвета станут серебристыми, и прервать связь, пока они не превратились в угольно-серые. Отведя руку в сторону и оборвав магию, я положила ладони на колени. Сестра посмотрела на меня с благодарностью.