Наталья Мамлеева – Не драконьте принца! Книга 2 (страница 4)

Но случай в лице Кейна Эверуса решил иначе.

Я часто задумывалась, а какой была бы я, если бы меня воспитывали родители, а Эрелин – монахиня? Я уверена, в нас самих есть что-то такое при рождении, что формируется позже при воспитании. Но воспитание тоже нельзя исключать.

Так какой была бы я?..

– На нас проклятие, – пояснила я, мотнув головой, чтобы выбросить ненужные мысли, и посмотрела на родителей. – О нём я узнала ещё в детстве, когда заметила свою точную копию в саду – мою сестру, Эрелин. Именно так мы познакомились.

Я хотела, чтобы на лицах родителей промелькнула хоть толика сожаления, но… нет. Они смотрели на меня обиженно, словно я раскрыла семейную тайну. Наивные. Раманские сами обо всём узнали, хотя я, разумеется, не сгущала краски, чтобы не портить репутацию рода.

– Вы не росли вместе? – изумилась принцесса.

– Мы их разлучили в младенчестве, – подала голос герцогиня, и теперь он не звучал столь приторно, скорее, даже раздражённо. – Эрелин росла с нами, а нашу дорогую Джесселин пришлось отдать на воспитание монахине. Мы так поступили, чтобы спасти обеих дочерей.

– Так в чём заключается проклятие?.. – уточнила Аэнрика.

– Вот уже триста лет в семье герцога Эндервуд доживает до двадцатилетия лишь один ребёнок. Поэтому последние два века главное правило: один ребёнок в семье. Но мы родились близнецами – никто не мог предугадать такого исхода.

– И вам с сестрой?..

– Нам по девятнадцать, – ответила я с грустной улыбкой.

– Ещё год, – прошептала помрачневшая девушка. – Значит, одна из вас должна умереть?..

– Никто не умрёт, – тут же вставила королева. – Это всего лишь проклятие, которое мы снимем.

– Я нашёл шамана из Малоземья – Кейна Эверуса, – продолжил отец. – Рассказал ему о проклятии, и он провёл ритуал, который помог поменять судьбы девочек. Подтверждение этому – едва заметное сияние в форме полумесяца на лбу Джесселин. Бусина внутри контролирует её решения, заставляя идти наперекор любым событиям, что могут приблизить её к старой судьбе – к смерти от проклятия. Магия забавная штука, – отец усмехнулся, – и проклятие – её происки. Мы попытались спрятать от магического взора Джесселин.

– А почему только её? – задала закономерный вопрос королева. – Почему не вашу старшую дочь?

В этот момент двери открылись – вернулись король и оба принца. Сердце забилось чаще, когда я увидела раманского наследника, и стало вдруг так тепло, словно вернулась домой после долгой разлуки, хотя прошло не больше часа. Но судя по мрачному выражению лица Данияра, преступника им поймать не удалось, но удалось попасться Трею и отпускать их он не собирался.

– Позвольте я отвечу на этот вопрос, – произнёс король, который, судя по всему, слышал обрывок разговора, и извлёк документы. – Это свидетельство о рождении на имя Эрелин Эндервуд, что хранилось в ректорате Раманской академии. Я хотел использовать его, чтобы найти вашу сестру, Джесселин, – пояснил монарх и мельком взглянул на меня, но тут же сосредоточился на напрягшихся герцоге и герцогине. – Вот только результаты ничего не дали. Поиск приводит меня сюда. Потому что настоящая Эрелин Эндервуд находится в этой комнате.

Я нахмурилась. До меня медленно доходило и…

– Я – старшая дочь? – уточнила, сглотнув.

– Да, – кивнул король. – Вас подменили в младенчестве. У новорождённых цвет волос одинаковый, и поменять вас не составило труда. Это тоже часть плана Кейна Эверуса, полагаю, так он хотел изменить судьбы. Этого могло бы хватить. Но я не понимаю, к чему было проводить дополнительный ритуал и устанавливать ещё одну защиту?

Отец отвёл взгляд и сжал челюсти.

– Из-за вас, ваше высочество, – произнёс он и в упор посмотрел на Данияра.

– Из-за меня? – удивился принц, да и я нахмурилась, не понимая, при чём здесь он. – Что это значит?

– Если бы мы знали, – хмыкнул отец. – Это лишь слова Кейна Эверуса. Он обронил, что у нас «могут возникнуть проблемы из-за раманского принца». Вам на тот момент было всего три года. Мы не могли понять, отчего из-за ребёнка могут возникнуть проблемы? Но Кейн Эверус не стал вдаваться в подробности.

– И сами вы тоже не интересовались?

– Мы сосредоточились на спасении наших дочерей. Остальное было не важно, – отозвалась мать, поджав губы.

Точнее, они сосредоточились на спасении одной дочери. Такое важное и нужное замечание, которое я, конечно же, не озвучила.

– Что ж, полагаю, всё это второстепенно, – сказал король и потёр переносицу. – Мы не знаем, откуда начинается проклятие, а для его снятия важен исток. Именно поэтому мы пригласили вас с супругой во дворец, ваша светлость.

Мне действительно было страшно. Но не из-за проклятия. К нему я уже привыкла. Меня пугал тёмный кулон на шее и чёрная магия, что тянется к нему.

– В любом случае Кейн Эверус – лучший шаман Малоземья, он фактически их лидер, если бы они тех чествовали, – воскликнула мать. – Если он провёл ритуал, значит, тот был необходим!

– Я тоже думаю, что всё образуется, – добавила Аэнрика. – Папа, вы с Яром справитесь!

– Ты ещё юна, Аэнрика, и максимализм нормален в твоём возрасте, – улыбнулся ей отец и посмотрел на меня. – Джесселин, ты упомянула о своей сестре… когда она передала тебе силу? Прости, что перешёл на ты…

– Что вы, ваше величество, всё в порядке, – тут же откликнулась я и переглянулась с Треем.

– Передала? – поджала губы мать. – Это может быть не совсем верная информация. Я бы не хотела никого порочить, они обе мои дочери, но… может, Джесселин сама забрала силу? Не думаю, что Эрелин бы отдала её добровольно.

Вновь эта теория о краже… И всё же мне было непривычно, что на самом деле я – Эрелин. Вряд ли для нас с сестрой что-то изменится, мы останемся при своих именах, но то, что на самом деле я – старшая, с судьбой будущей герцогини… это вызывало некий трепет.

– Боюсь, что всё так, как и сказала Джесселин, – добавил Трей. – Это было при мне. Обе сестры ушли в отдельную комнату. Я нашёл Золушку… простите, Джесселин лежащей на полу без сознания и перевёз в ближайшую лечебницу. Там сказали, что у неё был сильный магический выброс.

– Это случилось из-за того, что сестра передала мне магию, – подтвердила я. – В младенчестве нас связали так, что большая часть моей магии перетекла в Эрелин.

– Поэтому ты сказала, что ты – слабый маг, – заметил Трей, и я кивнула.

– Я не лгала, просто так получилось. Все эти годы наш магический резерв был подвязан к Эрелин, и сдерживала его моя бусинка, – я вновь прикоснулась ко лбу.

– Ваши показания, молодой человек, ничего не дают, – поджала губы матушка, видимо, прибывшая на бал после объявления принцев. – Вы не видели, что именно произошло в комнате.

– Но то, что Эрелин бросила сестру на полу – весьма показательно, – заметил Трей.

– Моя девочка испугалась! – заявила герцогиня. – У неё отобрали силу, а после этого сестра упала в обморок. Любой бы испытал страх и убежал!

– Не любой, – покачал головой Данияр. – Не равняйте всех по себе и вашей второй дочери, ваша светлость.

– Я понимаю вас, как мать, – внезапно произнесла её величество. – Ни одна мать не захочет принимать дурные поступки своего ребёнка. Они в наших глазах всегда идеальны, не способны на ложь, подлог и предательство. Я не утверждаю, что Эрелин сделала что-то предосудительное, но считаю, что мы обязаны верить словам всех своих детей. Доверять им. Я доверяю Джесселин.

Герцогиня поджала губы, не решаясь вступать в открытый конфликт с раманской монархией.

– Я не собиралась забирать её силу, – сказала искренне, – я бы довольствовалась теми крохами, что у меня были – даже этого хватило бы, чтобы поступить на бытовой факультет. Но всё изменила неожиданная встреча с сестрой. Эрелин убедила, что беременна от опасного человека…

– Беременна?! – вскинулась мать и сжала кулаки. – Что ты несёшь, Джесселин? Ты всё придумала!

– Я не придумала! – воскликнула отчаянно, тогда Трей сжал моё плечо, пытаясь поддержать, и тут же получил колючий взгляд от Данияра. Руку убрал. – Эрелин уверяла меня, что ей нужно бежать, ведь отец её ребёнка хочет убить плод, а вернуться в отчий дом она не может с такими новостями.

– Мы бы приняли её любой!..

– Не сомневаюсь, леди Эндервуд, – прервал её король. – Но сейчас речь не об этом. Вы знаете, с кем тайно встречалась ваша дочь?

– Что? – Мать побледнела и шумно выдохнула. – Это предположение само по себе вопиюще! Джесселин наговаривает на сестру! Наверняка это её собственный любовник!

– Не смейте клеветать на неё, – достаточно жёстко сказал Данияр.

– Почему это клевета? Опыт уже у неё был… – едко протянула мама. И маска добродушия и сострадания слетела с неё быстрее, чем осенний лист с дерева на ветру. – Она спуталась со смотрителем дворцового заповедника, магистром Кеосом. – И мстительно добавила: – Ещё в шестнадцать лет. Он влюбился в неё и делал всё, как она пожелает. Использовать собственную красоту так легко, Джесселин, не так ли? Легче, чем очернять сестру?

В комнате повисло молчание. Яр сжал зубы так, что на лице заходили желваки, но его удерживал отец – его величество положил руку на плечо сына. Уверена, им было плевать на отношения с моими родителями, но им приходилось сдерживаться по той же причине, что и мне – нам нужна вся правда о проклятии. А для этого придётся договариваться.