Наталья Мамлеева – Красавица и Драконище (страница 3)
Из лазарета меня отпустили ближе к отбою, когда точно убедились, что все мои внутренности в порядке и никакого истощения нет. Поэтому в спальню я пришла измученная, сходила в душ и, переодевшись в ночную сорочку, тут же забралась в постель.
– Доброй ночи, Адин, – произнесла я и потушила магические светильники.
– Доброй ночи. Лис… А ведь ты смогла, – вновь радостно воскликнула подруга. – Смогла! Значит, дело не в слабой магии.
Я пожала плечами. Нет, дело далеко не в магии, как все думали. Ведь на самом деле мой резерв был неплохим, но у меня были свои мотивы его скрывать. Я не могла оседлать дракона по другой неведомой мне причине. Да, они меня слушались, я обладала эмпатическим даром, вот только когда дело доходило до седла, так все драконы взбрыкивали, не давали к себе прикоснуться. Отчего так – не знал никто, но преподаватели в академии выдвигали теорию о том, что все из-за низкого уровня дара. А ректор старательно ссылался на этот факт, чтобы отчислить меня.
Я долго ворочалась, вспоминая странного черного дракона. Почему-то его образ никак не желал покидать голову, рождая в теле необъяснимые вибрации. Хотелось встретиться с ним еще раз до такой степени, что я уже начала продумывать план, как бы тайком сбежать во владения Черных драконов…
– Ты это слышишь, Лис? – шепнула Адин, после чего зажгла магический ночник.
Я прислушалась: в коридоре раздавались голоса и топот. Что-то упало. Мы с Адин одновременно подскочили с кроватей и включили светильники. И вовремя!
Прямо из картины, на которой был запечатлен милый весенний пейзаж, на меня выскочила… свинья!
Кабанчик!
Черный!
Небольшой такой, поросенок еще, выскочил прямо из картины, зажимая в зубах чью-то тетрадь. Вскрикнув, я отшатнулась. Адин попыталась упасть в обморок, но не получилось – кабанчик рухнул на её кровать, поэтому пришлось живо того сгонять.
– Держите его! Он где-то здесь должен быть! – донеслось из коридора, и двери нашей спальни распахнулись. – Ага, попался!
Кастелянша, мадам Мейси, зловеще улыбнулась похрюкивающему поросенку. Ну точно на жаркое пустит! А ведь магическое существо, раз по картинам передвигается, нельзя с ним так, совсем нельзя!
– Хрю!
Поросенок, словно почувствовав мои жалость и сострадание, круто развернулся ко мне, выплюнул погрызенную тетрадь – к слову, принадлежащую заучке нашего курса Харриет, которая едва не слегла с сердечным приступом, увидев, что стало с её конспектами – и со всех ног, вернее, копыт, помчался на меня. Я попыталась уйти с его траектории, но какой там! Магический зверь создал вокруг себя волновой щит, который легко забросил меня… в картину!
– Хрю!
– А-а! – это уже моё.
С весенней полянки мы быстро перекочевали в другую картину: уютную гостиную с кожаным креслом и чайным столиком, за которым расположился мужчина в дорогом одеянии. Одну руку он упер в бок, а второй облокотился о стол, смотря на зрителей реального мира с некоторым превосходством. Эту картину я не узнать не могла.
Это же портрет ректора Ингвара в его же кабинете!
– Ты куда затащил меня, негодник? – шикнула я на кабанчика, который медленно пробирался к чайному столику, в данный момент заваленному различными мясными деликатесами и фруктами.
Сам ректор нас, к счастью, не замечал. Причем ни один из них. Ни тот, что был в картине, ни тот, что был в кабинете за столом. Но если на лицо они были похожи, то по телосложению различались колоссально: ректор Ингвар в свои еще достаточно молодые годы был обрюзглым мужчиной с намечающейся лысиной, портрет же ему откровенно льстил. Ни о какой лысине речи не шло, а фигура отличалась статью и шириной плеч. За это он наверняка немало приплатил художнику!
Пока кабанчик увлеченно поедал яства, довольно похрюкивая, я заинтересовалась действиями в кабинете. Напротив ректора стоял молодой высокий мужчина, подтянутый, с темными прямыми волосами, спадающими на плечи. В черных кожаных брюках и темно-зеленой куртке он выглядел внушительно и дерзко. Аристократы так не одеваются, но почему-то сомнений в том, что этот мужчина аристократ, не возникало. Слишком в нем было всё… великолепное?
– Я так рад, господин Дан, так рад, что вы желаете поделиться своими знаниями со студентами нашей академии. Это настоящая честь для нас! Не выразить словами…
Мужчина поднял руку, требуя от ректора молчания. Я видела немного людей, которые вызывали у ректора столь подобострастные чувства.
– Я прекрасно понял вас, магистр Ингвар. Для меня тоже будет интересным опытом работа в этой академии. Могу ли я осмотреть её?
– О, сейчас уже ночь… быть может, завтра?
– Я бы хотел именно сейчас.
Голос, не терпящий возражений. Странный мужчина. Чего это ему понадобилось ночью осматривать академию? Если это новый преподаватель, то у него еще будет время ознакомиться с каждым уголочком, лабораторией и аудиторией, а главное – столовой! О, столовая тут была самым замечательным местом…
Хрюканье кабанчика сбило весь романтический настрой на пирожки мадам Хамфри.
– Сейчас? Хм, думаю, я могу вам все показать, кроме женского общежития.
– Отчего же? – неожиданно удивился таинственный господин Дан.
Ректор помедлил с ответом, что немудрено – я тоже обалдела от наглости этого господина!
Кабанчик, видимо, съев всю провизию, начал лизать мою руку. Я отдернула её и шикнула на негодника, но тут внезапно поняла, что что-то изменилось. Медленно обернулась к кабинету и застыла. Сглотнула. Едва не спряталась под стол, но удержалась, зато покраснела с ног до головы.
Он смотрел прямо на меня. Глаза в глаза! И демоны раздери, какие это были глаза! Черные, таинственные, словно в них клубилась сама тьма. Сейчас я смогла оценить правильные черты лица, прямой нос, густые длинные ресницы и тонкие губы, которые изогнулись в ироничной усмешке. И эта усмешка предназначалась мне!
– Магистр Дан? – позвал его ректор, но тот даже не оглянулся.
– У нас гости, ректор, – спокойно, но с каким-то затаенным весельем произнес мужчина, после чего шевельнул пальцами.
Секунда – и пространство передо мной растворилось, а я вывалилась из картины. Упасть мне не дали, меня подхватили сильные руки и прижали к не менее сильному телу. Я сглотнула, ухватившись за широкие плечи, чувствуя прохладную кожу темно-зеленой куртки ладонями. Лаорт, висящий на груди, так некстати нагрелся, контрастируя с ощущениями на ладонях.
Господин Дан улыбался. Слегка, но многообещающе.
– Умение оказываться в неожиданных местах без разрешения – ваша привычка, госпожа Вильт?
Пока обдумывала ответ на странный вопрос, внезапно вспомнила, что я в одной сорочке, и та как раз задралась, открывая лодыжки. Эта тончайшая защита из грубой ткани казалась ничтожной. Попыталась прикрыть грудь, но взамен получила лишь насмешливый взгляд темных глаз.
Откуда он вообще узнал мою фамилию?..
– Вильт?! – удивился ректор, наконец распознав меня. – Алисия Вильт?
А есть еще какая-то Вильт в академии?
– Попалась! На этот раз не отвертишься, – едва не потирая руки, добавил магистр Ингвар.
Попалась! Еще как. За подглядыванием. Не виноватая я, это все кабанчик!
– Вы, кажется, хотели экскурсию в женское общежитие? Могу устроить, – испуганным шепотом предложила я своему неожиданному спасителю, стараясь спрятаться за его широкими плечами, потому что ректор уже поднялся со своего места. И последнего я боялась даже больше, чем первого!
Темные глаза недобро сверкнули. Я сообразила, что сморозила глупость, буквально приглашая мужчину к себе… о демоны!
– Я вовсе не то…
– Не стоит оправданий, перед моим обаянием сложно устоять.
Да он!.. Я задохнулась то ли от возмущения, то ли от восхищения неоправданным самодовольством мужчины! Нет, он, конечно, безусловно хорош, но чтобы быть настолько наглым!..
Меня поставили на ноги, пока я была в полнейшем замешательстве. Господин Дан отвернулся, словно и так смотрел на меня слишком долго. Словно уделил непозволительно много внимания. Это почему-то задело. Да какая мне вообще разница?
– Спасибо, – шепнула я, вспомнив о приличиях. Хотя мне ли вспоминать о них, стоя в одной ночной сорочке перед двумя неженатыми мужчинами?..
Господин Дан посмотрел на меня слегка удивленно, но лишь кивнул. К нам приблизился ректор. Что ж, если убежать не удалось, то врага надо встречать лицом к лицу!
Хотела обойти господина Дана, но застыла, задержав взор на темных омутах-глазах. Этот взгляд… показался мне слишком знакомым.
– Студентка Вильт, не соизволите объяснить, почему, если что-то происходит в академии, это все время вы?
Несколько раз моргнув, словно сбрасывая наваждение, я сделала два шага в сторону, неуютно пожала плечами и упрямо посмотрела на ректора. Господин Дан тоже посмотрел на него, но с интересом. Было ощущение, что этот мужчина привык, что все происходит по его сценарию, и сейчас он просто наблюдает за куклами, решая, наказать ли их за неповиновение или подождать, когда те сами одумаются?
Нужно поскорее уходить отсюда, пока я, чего доброго, не договорилась.
– Ректор Ингвар, с удовольствием бы изучила с вами этот вопрос, вот только нынче осень, а в академии не топят. Мне холодно стоять босиком на полу, да еще в одной сорочке. Могу ненароком заболеть, а расходы по лечению лягут на академию. Не могли бы мы обсудить этот вопрос завтра? Скажем, во время назначения нового наказания: старое-то подходит к концу, а вы обычно не оставляете мне свободных дней, – ответила я и невинно похлопала ресницами.