Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 43)

– Я и не рассчитывал на какие-то чувства от тебя. Но я питал надежду, что ты будешь разумной женой и верной соратницей.

– Я хотела ею быть. Но Рик – мой брат, хотя новость о том, что он жив, была для меня столь же неожиданной, как и для тебя, мой король.

– Я действительно хочу быть хорошим правителем, Грета. Не считай меня злодеем лишь потому, что я собираюсь укрепить свою власть путём заключения нашего с тобой брака.

– Понимаю, – кивнула я. – Расскажи, как будет выглядеть наш союз? Будет ли храниться в этом браке верность?

– Разумеется, я потребую от тебя верности. – Роффе, прищурившись, взглянул на мою руку. – Никаких мужчин рядом с тобой быть не может. Например, тех, кто оставляет тебе подобные подарки. После свадьбы его на тебе быть не должно.

– Как и Джули при тебе, я полагаю?

Его величество расплылся в широкой ухмылке, мол, неужели ты столь наивна? Ах да, как же я могла забыть про нравы Абикарда! Хотя мой отец хранил верность матери, но это, скорее, было исключением из правил. А в Домисе, как и в других алердах демонов, принято вверять себя в руки супруга и доверять друг другу, а уж чтобы привести кого-то в супружескую постель – о таком не могло быть и речи.

– Лучше она, чем какая-нибудь другая, не так ли? Она всё-таки твоя подруга.

И от этого ещё противнее.

– Нас ждёт брак на троих?

Роффе не ответил и отвернулся к окну. Я заметила, что мы вообще часто отворачивались друг от друга, словно смотреть дольше нескольких секунд было невыносимо тяжело. Как же будет выглядеть наш брак с такими установками? Что ж, этот вопрос мы прояснили, остался ещё один, не менее важный.

– Что произошло с Хоканом на самом деле? Теперь, когда наши карты на столе, ты можешь рассказать и об этом. Моя рука пуста, и я не смогу использовать ни один козырь против тебя.

Вопрос был внезапным. Ещё недавно мы разговаривали об одном моём брате и вот уже перескочили на другого. Но Роффе, к моему удивлению, не стал закрываться и поделился:

– Тебя беспокоят слухи, которые ходят о его смерти? Что ж, я начну с самого начала. Хокан был мальчишкой, влекомым лишь жаждой мести. Я и мой отец пользовались уважением у определённых влиятельных людей, но всё-таки нам не хватало поддержки низших слоёв населения, к которым имел доступ Хокан, они бы пошли за ним. Когда я согласился помочь ему, Хокан обещал уступить мне трон, когда Торнберт, на тот момент объявивший себя королём, будет смещён, – твоему брату нужна была только месть. Мы готовили восстание, но Ларские, приближенные к королю Торнберту, устали быть лишь тенями за его спиной и отравили его. Этим они только помогли нам. В ту ночь, когда мы вступили на площадь и захватили дворец, Хокана ранили, но прогнозы на выздоравливание были оптимистичными. И если бы он не отказался от исполнения клятвы и не приказал готовить всё к коронации… К его коронации, Грета. Хокан сам себя сгубил.

Что-то такое я и ожидала услышать. Всё из-за этой проклятой власти! Как же я её ненавижу! Но она – сама моя суть, она кровь, текущая в моих жилах.

– Я отличаюсь от моих братьев.

– Хочется верить.

– Один вопрос не даёт мне покоя… Когда я прибыла в Абикард, это ведь ты устроил нападение на меня? Это ведь были не мятежники?

Роффе помолчал, но потом кивнул.

– Если мы друг с другом искренни до конца, то сознаюсь и в этом. Тебе не угрожала реальная опасность. Я хотел лишь инсценировать нападение, чтобы ты доверилась мне, чтобы поняла напряжённость обстановки в Абикарде и помогла. Я хотел видеть в тебе соратницу, чтобы ты пошла под венец со мной по собственной воле, чтобы мы вместе привели наше королевство к миру и благосостоянию. Но уговаривать тебя и рассказывать обо всём было бы слишком долго, а у нас нет времени. И я остановился на действенном и быстром способе показать тебе реальное положение дел.

– И подтолкнуть к выбору правильной стороны. Мол, меня здесь не ждут, а рядом с тобой я смогу получить защиту, – закончила я его мысль.

В карете воцарилось молчание, и только после долгой паузы Роффе заявил:

– Завтра ты пойдёшь со мной под венец, а я постараюсь сделать всё возможное, чтобы спасти твоего брата, если за ним явятся инквизиторы. Амнезия подойдёт?

Я прикрыла глаза, пытаясь удержать слёзы. Подумаешь, что он ничего не будет помнить! Зато жив останется. Тем более амнезия у него уже была. Он просто начнёт жизнь заново. Но как же его жена и сын? И знает ли о них Роффе? Нельзя говорить. Иначе я боюсь представить, что он может сделать с малышом.

– Спасибо, – хрипло отозвалась я и вновь отвернулась к окну.

Роффе молчал почти час. За окном уже показалась крепостная стена Брошвиля, когда он устало сказал:

– Не делай из себя героиню, кузина. Ты и не собиралась возвращаться, если бы не мой ультиматум.

Я открыла рот, желая возразить, вот только что? Он прав. И мы уже говорили об этом с Ямином. Этот город, Абикард… они изменили меня.

– Для меня Абикард – это родина, за которую я готов сражаться.

А готова ли я?

Я вновь и вновь вертела на пальце кольцо, пытаясь осознать и принять происходящее. Казалось, что солнечные лучи, выглянувшие над Абикардом, сменились тёмными грозовыми тучами и вскоре пойдёт ливень сильнее вчерашнего. Такой ливень, что весь Абикард утонет в крови.

– Я хочу хотя бы попробовать, – ответила тихо и снова отвернулась к окошку.

Завтра будет новый день. День моей свадьбы.

Оставлять Грету было страшно, но у ас-алердина не осталось выбора. Если не помочь Тамиму, он может пострадать. И вызвать других демонов на помощь не получится – на перелёт понадобится несколько часов, а перейти стиийным порталом решатся единицы, на поиски которых, к сожалению, тоже нет времени.

Пространственные коридоры, используемые иномирными монтри, были опасными и подчинялись лишь магии своих владельцев. Демонам удалось частично изучить её, сумев стабилизировать и использовать для стационарных порталов, но без них она для жителей Аронхолла совершенно бесполезна.

Переходя за Глебом, наследник цеплялся за него по ментальной связи, на тренировку которой ушли многие годы, но теперь, пусть переход был по-прежнему опасен, он мог чувствовать князя и шагать по следам монтри.

Внутри всё выглядело иначе, чем в реальности. Серый туман, больше похожий на грозовые облака, окружал, мешая видеть что-то на расстоянии вытянутой руки, поэтому ас-алердин и не мог уловить след Глеба, лишь шёл по едва ощутимой фиолетовой магической нити, установившейся между ними.

Время здесь тоже текло по-иному, и было непонятно, сколько минут или часов прошло. Казалось, Ямин успел передумать обо всём, что возможно, переосмыслить весь сегодняшний день, вновь разозлиться на Фредерика и ощутить прилив чувств к хрупкой абикардской принцессе, прежде чем они с монтри вышли из портала.

И тут же ухнули вниз в воздухе, потеряв управление собственными телами, лишь в последний момент Ямин успел схватить Глеба за загривок. Они были на огромной высоте, настолько, что домики внизу казались едва различимыми точками, а из-за разряженности воздуха дышать становилось всё сложнее.

– В небе! – выкрикнул монтри, покрепче вцепившись лапами в плечо демона.

Распахнув крылья, Ямин стабилизировал полёт и поднял глаза вверх, где сверкали магические молнии, и тут же засёк движение.

Тамим отлетел спиной от мантикоры и прикрылся щитом от нового нападения – его пытались достать когтями и ядовитым хвостом, покрытым множеством чешуек, больше похожим на змею с длинным жалом. Взмахнув крыльями, наследник устремился вверх, нацеливаясь на огромную тушу крылатого льва, но не успел.

В момент, когда ас-алердин создавал заклинание, его снесла вторая мантикора. Когтистая лапа сжала правый бок, пытаясь оторвать кусок плоти. Стиснув зубы, демон выхватил кинжал из-за голенища сапога и воткнул в конечность монстра. С диким рёвом тот отстал, превратив камзол в окровавленную тряпку. Царапины. Заживут.

Как Тамим продержался против двух разъярённых половозрелых монстров? Создав вокруг себя физический щит, Ямин швырнул заклинание в мантикору и бросился к Тамиму. Сапфирокрылый отбивался, заметно сдавая позиции, поэтому первоначальной задачей было спасти его, а потом уже разбираться со второй тварью.

Скастовав заклинание огненного шара, наследник бросил его в хвост мантикоры, отвлекая внимание на себя. Монстр зарычал и развернулся к нему, полоснув диким взглядом жёлтых глаз и в этот момент Тамим бросился ему на шею, оседлав. Демоны действовали сообща. Ямин швырнул соратнику огненную нить, один конец которой маг перехватил и теперь крепко обвил вокруг шеи чудовища. Переглянувшись, они едва заметно кивнули друг другу в знак понимания и разлетелись в разные стороны. Мантикора взвыла. Её собрат уже летел на демонов, но они были в выигрышной позиции. Теперь мантикора не могла освободиться, и вскоре огненная нить перерубила ей шею быстрее гильотины.

Голова полетела вниз, а туловище благодаря остаточным сокращением мышц в крыльях, задержалось, и в него с рёвом врезался второй монстр. Оплакивая смерть погибшего соратника, сам вспорол ему лапой живот, оказав последние почести.

– Ты вовремя, – крикнул Тамим и ухмыльнулся. – Ещё немного, и тебе не видать боевой славы. Я бы одолел их.

– Рад, что успел, – отозвался Ямин.