Наталья Македонская – ЧЁРТ МЕНЯ ДЁРНУЛ СПУСТИТЬСЯ В ЭТОТ ПОРТАЛ... (страница 1)
Наталья Македонская
ЧЁРТ МЕНЯ ДЁРНУЛ СПУСТИТЬСЯ В ЭТОТ ПОРТАЛ...
Пролог.
2126 год. Москва. Квартира Лилии.
– Лиля, вокруг меня какие-то странные лохматые существа, их много! А-а-а!
–Юлька, что с тобой? – аэрозвонок отключился.
– Ну куда ты опять влипла? Какие лохматые существа? Где ты вообще?
Глава 1.
1832 год. Село Коломенское. Становая квартира пристава Василия Егоровича Дядькина.
– Егорыч, милый, там Ванька Бочкарёв вернулся! Муж мой, который двадцать лет назад сгинул! Стоит у крыльца, бородища окладистая, видный такой, годов сорок, а по всему-то сроку ему под шестьдесят должно быть! Я как глянула – так и обмерла, – вбежала запыхавшаяся старуха Бочкарёва и хлопнулась в обморок.
Василий Егорович Дядькин, становой пристав Московского уезда, был знаком с этим странным делом. Когда он только поступил на службу, пропал его сосед Иван Бочкарёв с другом Архипом Кузьминым. Долго искали – не нашли. Дело закрыли, мужиков признали пропавшими без вести. И вот такой поворот.
Василий Егорович налил в стакан воды и брызнул из него на лежавшую на полу Бочкарёву. Приподнял её, усадил на стул. Женщина стала постепенно приходить в себя.
– Егорыч, миленький, да он же как две капли – тот самый! Только с чего бы ему за двадцать годов не измениться? Ой, чую сердцем: то не муж мой, а сын его, что на стороне прижил! А этот поганец, паразит, бросил меня с троими детьми и сгинул неизвестно куда!
В дверь постучали.
– Войдите, – крикнул Дядькин.
В проёме показался мужчина лет 35–40 с густой бородой. Он держал в руках шапку и неуверенно переминался с ноги на ногу.
– Мне бы Василия Егорыча… – Бочкарёв я, Иван.
За ним стоял второй мужчина, примерно такого же возраста, и тоже очень растерянный.
Бочкарёва вскочила на ноги, вырвала из рук полицейского стакан воды и выплеснула в лицо Ивану, затем вцепилась ему в волосы и истошно заорала:
– Ты чей, паскуда, откуда взялся?! Куда мужа моего девал? Околдовали, опоили его, бесово отродье?!
– Вера! Это я, – спокойно, но очень неуверенно ответил Иван.
– Кто – я?! Да ты издеваешься, паскуда! Ивану сейчас шестьдесят годов! Где он прячется, ирод?! Отвечай, куда мужа моего девал!
– Иван это! – рявкнул второй мужчина. Схватил орущую бабу в охапку и стиснул так, что вместо слов из её горла вылетал непонятный сип.
– А ну прекратить! Всем! – приказал Василий Егорович. И на секунду в комнате повисла тишина.
– Я сам ничего не понимаю, – нарушил тишину Бочкарёв.
Вера с недоверием смотрела на Ивана. Обошла его справа, слева. Пыхтела, как самовар на углях.
– Ишь ты, стоит, глаза отводит, – бормотала себе под нос, косясь на мужика. – Ну чистый Ванька, одно лицо. Только Ванька-то мой уж стариком должен быть, а энтот вон – кровь с молоком. Сынок, стало быть, его, семя крапивное. Подкидыш Иудов.
– До выяснения всех обстоятельств посидите-ка вы в карцере, – приказным тоном объявил Дядькин и велел рассыльному проводить их туда. – А ты, Вера, иди домой и успокойся. Следствие во всём разберётся.
– Легко сказать «успокойся». Ты бы успокоился? Ну да, и тут торчать смысла нет. Пошла я.
Вера открыла дверь и направилась к дому.
«Говорить детям? Всё равно узнают. Скажу».
Глава 2.
2126 год. Москва. Кабинет лейтенанта полиции Дядькина Василия.
– Да не знаю я больше ничего. У меня только сообщение от неё. Похоже, что-то её сильно напугало… Ну а какой вывод ещё можно сделать из душераздирающего крика?
– Будем искать. Мы подключим все ресурсы. Если ещё что-то узнаете по существу дела, немедленно сообщайте нам.
– Будем искать, – задумчиво сказала Лиля, закрывая за собой дверь кабинета с табличкой «Лейтенант полиции Дядькин Василий». Она прислонилась к стене в коридоре. – Что ж, мы тоже будем искать. Мира, нужна твоя помощь.
Мгновенно голограммная помощница возникла перед Лилей.
– Откуда было отправлено это сообщение от Юли?
– Я не могу точно сообщить координаты. Они стерты.
– И что нам делать?
– У тебя ведь есть доступ к её квартире?
– Да. Она открыла его мне несколько лет назад. Тогда она сильно переживала по личным причинам, и я приезжала к ней просто посидеть, попить чай, посмотреть вместе в окно. Сама дверь открывала. С тех пор у меня доступ и остался.
– Вижу только один вариант: нужно ехать на квартиру Юли и восстанавливать по деталям её день. Тогда, возможно, нам станет понятно, куда она отправилась и что с ней произошло.
– А может, полицейского с собой взять? А, Мира?
– Может, и нужно, но пусть они сейчас поищут по своим каналам, а мы посмотрим, что на квартире. Возможно, удастся собрать больше информации.
– Ты права.
Лиля вызвала аэротакси и через несколько минут уже входила в небольшую двухкомнатную квартиру недалеко от метро «Коломенское». На столе в кухне стояла чашка недопитого чая. Лиля провела пальцем по краю чашки. Чай давно остыл. Вдруг она не выдержала. Резко отдернула руку, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и прошептала в пустоту:
– Юлька, дура ты, дура… Ну куда ты снова поперлась?
Лиля тут же взяла себя в руки.
Глава 3.
2126 год. Москва. Квартира Юлии.
– Мира, сделай полный скан пространства.
– Выполняю, – голограмма замерцала. – Лиля, уровень кортизола у тебя в крови повышен на 34%. Рекомендую проделать три глубоких вдоха.
– Спасибо, конечно, Мира, но не отвлекайся.
– Предлагаю начать с блокнота, который лежит на столе. Прочитай, что там написано.
Лиля взяла блокнот. В нем аккуратным почерком Юли было написано следующее:
План на день:
Купить хлеб.
Сделать платежи.
Подготовить материал по Голосову оврагу.
– А что такое Голосов овраг? Только давай мне всякую такую, «волшебную», информацию. Думаю, что именно это интересовало Юльку.
– Голосов овраг – самое мистическое место парка Коломенское, связанное с перемещением во времени людей, неудачно оказавшихся в нём.
– Отлично! Похоже, она как раз неудачно в нём оказалась. И что делать-то?
– Во-первых, это опасно!
– Мира, прекрати меня пугать! Ты ведь техническая инновация. У тебя нет эмоциональных реакций на неизвестность. И вообще, это ты должна меня успокаивать, а не я тебя. Вас ведь так программировали?
– Мои протоколы не предусматривают эмоциональной поддержки в таком объеме. Но я могу прочитать тебе вслух отрывок из «Кота Бродского» – по твоим личным данным, это стихотворение снижает твой уровень тревожности на 14%.