Наталья Махнева – Семейное обучение: маршрут построен (страница 2)

Посоветовавшись с мужем, мы неуверенно решили рискнуть и попробовать эту школу. Меня переполняли робкие надежды: приветливые педагоги, маленькое количество учеников в классах, современные, прекрасно оборудованные кабинеты, уютные комнаты отдыха… Дети, загоревшись энтузиазмом, с нетерпением ждали первого дня в новой школе. Какое-то время я верила, что наши мучения остались позади. Как же я ошибалась!

Не прошло и месяца, как раздался тревожный телефонный звонок. Это была учительница истории. Без всяких предисловий она поинтересовалась, кто делает домашние задания с моим сыном? Я честно призналась, что он старается заниматься самостоятельно. В ответ, с плохо скрываемым раздражением в голосе, она выпалила: «Вы вообще в курсе, что у вашего гения ошибки в тетради?!»

Я, стараясь сохранять самообладание, ответила, что не знала об этом, но считаю, что это совсем не катастрофа. Теперь у преподавателя есть прекрасная возможность увидеть, какие именно темы остались не до конца понятыми, и помочь восполнить пробелы в знаниях. Задохнувшись от возмущения, учитель менторским тоном заявила, что мое отношение к образованию в корне неверное, и что моя первейшая обязанность – сидеть рядом с ребенком и помогать ему корпеть над каждым упражнением.

Моему возмущению не было предела. «Простите, – процедила я сквозь зубы, – тогда какой смысл вам проверять домашние задания, если в них будут мои ответы, а не мысли ученика, которого вы должны учить? Кстати, а вы уверены, что сами-то хорошо усвоили методику преподавания в педагогическом институте? Как вам удается не объяснить новую тему всего лишь семи ученикам в классе?» На этом наш разговор, полный абсурда и взаимного непонимания, подошел к концу. Я положила трубку, чувствуя, как во мне поднимается волна праведного гнева.

В моей голове всплыли слова моей уважаемой преподавательницы по педагогике. Она часто говорила нам: «Если вы не можете научить ребенка и жалуетесь на это его родителям, то можете смело выбрасывать свой диплом на ближайшую помойку. Потому что, начав перекладывать свою некомпетентность на ребенка и его родителей, вы навсегда лишаете себя права называться педагогом». Ее слова служили мне напоминанием о том, что нельзя перекладывать свою ответственность на плечи детей.

Этот неприятный инцидент стал лишь первым в длинной череде разочарований. Один за другим стали вылезать вопиющие факты непрофессионализма, безразличия и полнейшей некомпетентности. И тогда до меня дошло, как обухом по голове: за глянцевыми стенами и ультрасовременным оборудованием скрываются все те же равнодушные, уставшие от жизни люди, что и в обычной средней школе. Платишь больше денег, а получаешь ту же самую, только упакованную в красивую обертку, посредственность.

Именно тогда я впервые по-настоящему задумалась о семейном образовании. Спустя полгода, проведённых в этой частной школе-разочаровании, я приняла окончательное решение: забираю детей и сама буду организовывать их образование.

Раздел II. Мои страхи

Глава 4. Выходя из тени. Рождение домашней школы

Мы забрали детей из частной школы, и вот они дома, в конце первого полугодия. Информации о семейном образовании в то время практически не было. Мы знали лишь, что это законно и что детям нужно дважды в год проходить аттестацию. Где именно ее сдавать, кроме как в обычной школе, я понятия не имела.

Страх сжимал сердце. Я боялась, что совершила непоправимую ошибку, выдернув детей из привычной системы. Цена ошибки казалась огромной – их будущее. Тревожные мысли роились в голове, а масло в огонь подливали родители – и мои, и мужа, и даже все друзья и знакомые. Вместо поддержки я ощущала лишь давление и критику, особенно от самых близких.

После очередного душераздирающего разговора с мамой, выслушав все, что она думает о моих материнских способностях и о том, что я ставлю на детях «эксперименты», я не выдержала, бросила трубку и разрыдалась.

Тогда муж обнял меня и с теплой улыбкой сказал: «Ну чего ты убиваешься? Решила послушать родителей? Ты что, не понимаешь, что наши родители далеко не эксперты в вопросах образования детей? Что-то я не припомню, чтобы у тебя или у меня были дипломы Гарварда или Оксфорда!»

Его слова словно отрезвили меня. Я взглянула на ситуацию под другим углом. А чего я, собственно, так боюсь? Ведь последние несколько месяцев дети прекрасно занимаются с репетиторами, усваивают программу гораздо быстрее, чем в школе. Я сама выбираю учителей, подходящих именно им.

И тут меня словно пронзило: пока я тонула в страхах и сомнениях, я не заметила, как стихийно организовала для детей прекрасный образовательный процесс. Им комфортно, они получают знания, радуются жизни. Разве сейчас нужно что-то большее?

Действительно, дети изменились. Дома они расцвели. В их глазах появился огонек, интерес к учебе и к жизни в целом. У них появилось время на свои увлечения, на творчество. Я же, в свою очередь, научилась планировать учебный процесс, находить интересные ресурсы, создавать атмосферу, в которой им хотелось учиться и развиваться.

И знаете, что самое интересное? Те, кто раньше осуждали меня, теперь с любопытством спрашивали: «Как вы учитесь?», «А что, так вообще можно?», «А может и нам попробовать?».

Некоторые наши знакомые даже решились последовать нашему примеру.

Тогда я окончательно осознала: страх – это не враг. Это всего лишь сигнал о том, что мы выходим за привычные рамки, ступаем на неизведанную территорию. Если ты испытываешь страх, значит, ты стоишь на пороге чего-то действительно важного. И это не повод отступать, а, наоборот, мотивация двигаться вперед.

Глава 5. «А как же социализация?» Разрушая оковы школьных стереотипов

Критика долго не стихала, словно назойливый зуд. Но каждая колкость лишь закаляла меня, утверждала в правильности выбранного пути, наделяла даром убеждения. И вот какой парадокс: ни одно из этих язвительных замечаний не выдерживало столкновения с реальностью! Стоило мне заговорить о качестве знаний, о комфортном для детей темпе, как неизменно возникал один и тот же вопрос-заклинание:

– А как же социализация?

Он преследовал, словно тень: от родных и знакомых до случайных прохожих. В ответ я вопрошала:

– А что, по-вашему, есть социализация?

Чаще всего люди сводили все к общению, упуская всю глубину и многогранность этого понятия.

Но социализация – это не просто набор контактов. Это глубинное понимание окружающего мира, осознание себя его неотъемлемой частью, уважение к установленным правилам и личным границам, умение конструктивно взаимодействовать с самыми разными людьми.

Говоря простым языком, социализация – это постижение искусства жизни в обществе. Это усвоение правил, норм, ценностей и обычаев, принятых в нашем окружении, и овладение навыками взаимодействия с другими людьми. Социализация – это непрерывный процесс, пронизывающий всю нашу жизнь: она происходит и дома, и в магазине, и в парке, и в гостях, в интернете, в спортзале, даже в тесном салоне такси!

Этот процесс начинается с первым вздохом и не прекращается до последнего. Разве новорожденный, окруженный коконом любви и заботы, не проходит свой первый урок социализации? Разве малыш, делающий первые шаги и адаптирующийся к неизведанному миру, не социализируется? Так стоит ли утверждать, что отказ от школы – это «отмена» социализации?

Я всего лишь вывела детей из школьных стен, а не отправила их отшельниками в глухую тайгу, не отрезала от мира. Я просто выбрала иной путь, который, как оказалось, гораздо шире и увлекательнее, чем многие привыкли думать.

Социализация ≠ Коммуникация

Уверена, что большинство вопрошающих о социализации в действительности имели в виду коммуникацию: «Будут ли они общаться со сверстниками? Как они заведут друзей?»

С переходом на семейное обучение мои дети стали общаться даже больше! Случайные встречи в парке, занятия с тренерами и репетиторами, приятели во дворе – все это органично вплелось в канву их жизни. И самое ценное – теперь они сами выбирали, с кем проводить время, по велению сердца, а не по принуждению.

Бытует ошибочное мнение, что без школы дети обречены на одиночество. Но, как оказалось, у нас все вышло с точностью до наоборот! Они научились дружить более осознанно.

В секциях и кружках их объединял общий интерес, страсть к одному делу. Им было гораздо проще находить общий язык, ведь у них была общая цель, а не просто случайное соседство за партой.

Так рождались настоящие связи – те, где хочется быть рядом с человеком, потому что комфортно и есть общие увлечения, а не потому, что связывают обстоятельства.

Конечно, у детей были друзья и в школе. Но со временем, после перехода на домашнее обучение, эти нити стали слабее. Я заметила, что школьная дружба часто произрастает из соседства, а не из осознанного выбора. Детей объединяло местоположение, а не общие взгляды.

Когда же ребенок сам решает, с кем делить время, дружба расцветает, становится глубже и осмысленнее. Именно поэтому я не тревожусь за коммуникации своих детей. Они не одиноки. Просто их общение стало более подлинным, чем формальным.

И еще один важный штрих: мои дети перестали трепетать перед взрослыми. Занимаясь с репетиторами тет-а-тет, они могли свободно задавать наивные вопросы, не бояться ошибиться, посмеяться над собой, не опасаясь осуждения.