Наталья Лукьянова – ВИА «Орден Единорога» (страница 86)

—Вырубай звук! Лопата! Мать! Мать! Мать! — вывернув рубильник, охранники в изнеможении плюхнулись на табуреты. — Ну, б., я думал, шиздец. Вот-вот шеф должен подкатить. Она че там, шизанулась от страха? Или до нее не догребло?

— Петь птицы перестали,

Свет звезд коснулся крыш.

Средь горя и печали

Ты голос мой услышь…

Мужики кинулись к распахнутому окну, затем к аппаратуре, но никакое насилие над техникой не помогало. Да они и сломали уже ее, скорее всего, когда до Жеки дошло:

— Лопата! Голос-то мужской!

— …Ночь пройдет наступит утро ясное!

Знаю, счастье нас с тобой ждет!

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная!

Солнце взойдет!

… — При наличии дракона, мы можем, в принципе, выступать в любой момент, — ловко прихлопнул комара на щеке Дима Скирюк.

— При отсутствии наличия у них гранатометов и ракет «земля-воздух», — похоже, чистоту и сохранность брюк и футболки Борис относил к числу предметов, на которые смотрел философски, о чем можно было судить по тому, как спокойно и вальяжно возлежал он в кустах на горах еловых иголок, шишечных чешуек и муравьев. А может просто любил чистить одежду.

— Очень мне не нравится вот этот столб с перекладиной в центре площади, — Родион, тревожно морщась, передал друзьям бинокль.

— Просто картинка из славного исторического прошлого нашей родины, — нервно хихикнул Шез.

— Ладно, может, это турник какой-нибудь, — сам поднявший тему Родион сам и поспешил пресечь ее обсуждение, покосившись на еще больше побледневшего Рэндэлла, и так не сумевшего за всю ночь сомкнуть глаз.

Новоиспеченная группа «Альфа», включающая семерых, пардон, восьмерых (Аделаид) уже известных нам коммандос, плюс пятерых растерянных айкидистов, вообще-то пропагандировавших непротивление, но с другой стороны не успевших вовремя сказать «нет», одного спецназовца и двоих физруков из Лидиной с Леркой общаги, а так же примчавшегося на мотоцикле из дружественного поселка городского типа Яйва руководителя детско-подросткового клуба по прозвищу Зяб. Ну и, конечно, достопочтенного Друпикуса.

Местная милиция парила над тучами на спине иномирного коллеги и разрывалась между приступами буйного восторга и морской болезни.

Командование парадом, то есть боевой операцией, решили поручить самому опытному бойцу, то есть сэру Сандонато.

На территории лагеря наблюдалось некое судорожное беспокойство.

— Гостей ждут, — выразил общую мысль Шез. — Цветы, хлеб-соль и все эти чудные флажки и шарики… Я буду необычайно смущен и польщен, если это ради нас.

— Нет, это читательская встреча с популярным писателем фэнтэзи Дмитрием Скирюком, — хихикнул в кулак Родион.

— О, блин, к чудной перекладине привесили…

— Что бы не привесили, все равно — разгонять эту шарашкину контору будем, — заткнул рот экс-духу Родион, постоянно тревожащийся за оруженосца. Санди приобнял друга за плечи.

— Мне так не нравится это место! Я боюсь, вдруг ее уже нет в живых, — выдавил Рэн сквозь плотно сжатые губы.

В этот же момент в лагере заработало радио, и срывающийся высокий, совсем детский голос запел:

— Луч солнца золотого

Вновь скрыла тишина…

— Бэт… — в голос выдохнули знавшие Битьку.

Рэн сорвался с места так неожиданно, что никто не успел задержать его.

Когда Санди и Родион отыскали его он замер, вытянувшись струной на опушке леса и пел. Увидев друзей, Рэн замолчал и сник:

— Не знаю, что на меня нашло… Просто рассудок потерял..

— Да уж…— Родион выразительно постучал кулаком по лбу. В этот момент в поясном кошельке у Санди чуть слышно пискнул мобильный.

— Очень своевременно, — заметил Родион, услышав сообщение Гераскина о том, что в сторону лагеря движется кортеж из иномарок и мотоциклистов. — Сейчас им будет не до вашей арии умирающего кавародося, — и незаметно вытер о брюки внезапно вспотевшие ладони.

И точно: на объекте забегали и засуетились. Во всех четырех корпусах открылись двери и отлично вымуштрованными струйками, ритмично топая, к площади потекли дети. Одинаково бритые, в одинаковой черной форме, одинаково движущиеся.

Мужчины мрачно переглянулись.

— По крайней мере теперь ясно, что их всех надо мочить. Особенно, если они собираются заняться тем, чем нам всем кажется, что они собираются заняться.

— Да нет уж, надо было начинать раньше. Теперь Эти могут вздумать детьми прикрываться, — здраво заметил Боря.

— Но мы же не были до конца уверены, да и сейчас не знаем, что в точности они тут поделывают, — парировал стремящийся к объективности тренер айкидистов, полненький, бритый паренек с бородкой и сильной близорукостью (яркий пример того, сколь обманчивой может оказаться внешность).

— Спокойно. Мои балдежные вонючки и прочие прибамбасы — это вам не ваш парализующий газ в «Норд Осте»— среди своих жертв не будет, — махнул рукой Аделаид. — Организация гарантирует стопроцентную безопасность.

— Ну, с Богом. По местам. Начинаем по сигналу. Вон Рэн запоет. Глотка луженая, — в некоторые моменты Санди было обидно, что роль «прекрасного и мужественного возлюбленного»в этой захватывающей истории принадлежит не ему. Не очень-то по честному со стороны Рэна было не предупредить его, что Бэт — не парень, и тем самым лишить возможности побороться за ее расположение. Впрочем, всерьез он так не думал, конечно.

Разобрав по сумке, укомплектованной парой десятков балдежных вонючек, десятком огнеметок, кое-каким количеством туманок, парой грибков-спасалок (что-то вроде универсального Индивидуального Средства Защиты) и облачившись в выпрошенные в родной школе Родиона противогазы ребята разошлись, окружая лагерь.

Конечно, Борис был прав. Более верным с точки зрения военной науки было захватить стан врага ночью, спящим, а затем устроить остальным засаду на дороге. Но наших героев по большому счету подвели книжно-кинематографические стереотипы. А Санди свойственная всем «нормальным героям»привычка появляться в последний момент на взмыленной лошади и побеждать. Психологи могут так же поупражняться и найти еще штук сорок объяснений тому, что команда освободителей дотянула-таки до кульминационного момента.

Однако, если посмотреть с другой стороны: все получилось как нельзя лучше с педагогической точки зрения. Что может быть нужнее и полезнее для затуманенного и потерявшего всякие жизненные ориентиры детского сознания, чем появление доброго героя, красиво побеждающего на их глазах зло, и трусливо улепетывающего самого этого зла на их же глазах. Если его, конечно, удастся победить.

ГЛАВА 33

Битька просто и в принципе не могла услышать его голос. Как и не могла знать о хитроумной выдумке с трансляцией. И, тем не менее, она услышала. И не поверила, конечно. Но все равно, глаза ее наполнились слезами благодарности. Она, по крайней мере, последний-препоследний в жизни раз…

За дверью послышались шаги., и Битька поспешно вытерла нос и глаза, замахала на лицо руками.

Можно было еще разок попробовать спастись: рвануться и головой ударить того, кто войдет, головой прямо под ложечку, или броситься под ноги, или вцепиться в лицо обгрызенными ногтями.

Если бы, конечно, одна ее рука не была вывихнута, а другая прикована наручником к кольцу в стене. Что-то в этом роде было и с ногами. Так что ей ничего не оставалось, кроме как постараться не слышать ничего и не видеть, и изо всех сил вспоминать.

Сеня Рыло и Жека Лось немного по-разному смотрели на возложенную на них миссию: Сеня был совсем уже отморозком, поэтому он просто чесал себя под мышкой, а Жеку слегка смущало предстоящее, и хотя работа есть работа, он немного злился. Еще было странно, что девка лыбилась: тихо так, сама с собою. То ли правда сдвинулась, то ли еще что — не понять. Ну, если сдвинулась, тем лучше для нее , тогда Это — все равно, что собаку пристрелить больную.

Битька старательно вспоминала, зарывалась лицом и всем своим существом в воспоминания, пряталась в них. Как было бы здорово полностью в них залезть, с головой, с ногами и руками. В Битькиной душе звучал голос оруженосца, ультрамариново сияли глаза, веером взвивалась его челка, стучал его пульс, «У-У-У-У, Это не любовь…», «Бэт, признайся, а ты правда не девчонка?», рука Рэна тянулась к уносимому Аль-Таридо цветку, ее рука отводила с его лица волосы, «Храни Вас Бог, прекрасная госпожа»…

— Ты что распелась-то, кукла драная? — довольно добродушно поинтересовался ждущий на выходе Лопата.

— Что? — растерянно переспросила Битька, и, пользуясь случаем, попросилась в туалет.

— Не велено, голуба. Когда ты там обделаешься от страха, для других это будет очень полезная наглядность, как это шеф называет.

Собственно, шефу так же принадлежало распоряжение не болтать с приговоренной, но ведь интересно!

… — Беата!

Родион схватил подскочившего на месте О' Ди Мэя за руку и потянул обратно в кусты.

— Я так и чувствовал, я знал…

— Ну как ты мог знать, это один шанс из двухсот остальных детей, что именно ее выбрали жертвой, — неудачно постарался заговорить парня кузнец.

— Она особенная.

— Ну, может, если у нее характерец, как у моей Аси. «Не проходите мимо, если можно попасть в неприятности», — подумав, согласился Родион и вытащил из заднего кармана мобильник, ожидая сигнала. — Только ты, Ромео, лучше бы не высовывался. А то останется твоя Джульетта одна-одинешенька возле хладного трупа возлюбленного…