Очередной невзрачный серый день.
И для возможности однажды возвратиться
Я никогда не закрываю дверь.
«Однажды луч коснется тонкого стекла…»
Однажды луч коснется тонкого стекла,
Растопит лед, что долго грусть ковала,
И легким ветерком влетит весна,
Туда, где ждет душа начала бала.
«Весенний свет над городом разлился…»
Весенний свет над городом разлился,
Оставив блики на воде Москвы-реки,
И все вокруг друг другу признается
В священном таинстве рождения любви.
В любви к цветам: красивым, свежим, юным,
В любви к свободе – крыльям для мечты,
В любви к высокому безоблачному небу,
В любви к всем проявленьям красоты.
Растает старый снег обид и ссоры,
Оставив прошлые листы календарю.
…И тихий голос, спрятавшись в ладони,
Прошепчет вдруг: «Я вас благодарю…»
«Ах, как сердце закружило – одурманено!..»
Ах, как сердце закружило – одурманено!
То весна развесила силки,
Засмеялась —
И капель омыла раны – те,
Что так долго заживали – зажили!
Просыпается листва из почек
Пухленьких,
Разливается река из берегов,
Трели наполняют небо праздником,
И заходит радость на порог.
Юный актер, исполняющий роль Моцарта в спектакле «Моцарт и Сальери»
Яркий поток через тусклость стекла,
Улыбка – как солнечный зайчик.
Неясно, что это: игра или жизнь,
На сцене Танцующий Мальчик.
Он – маленький Моцарт,
Лучистый фонтан,
Букет вдохновенья и света.
И молодость плещет ключом через край,
И жизнь в фрак театра одета.
«Спела музыка о печали…»
Спела музыка о печали,
А потом пробудила любовь,
Хоть на флейте, хоть на гитаре —
Все понятно, все… и без слов.
Постучалась мелодия в сердце,
Побродила по доброй душе
И оставила след… И конечно,
Обещала сыграть при луне.
«Мне нельзя грустить…»
Мне нельзя грустить,
Сидя у черты,
Где горят в ночи
Летние костры,
Где ведут, пестря,
Хоровод цветы,
Заблудилось где
Слово-окрик: «Ты!»
Мне нельзя грустить:
Слишком молода —
И легка сума,
Где лежат года.
Мне бы песни петь, 
