Наталья Кузнецова – Межличностные отношения молодой женщины с матерью и супругом. Научное исследование (страница 2)

Особенности межличностных отношений со значимыми партнерами

Взаимоотношения людей могут удовлетворять обе стороны лишь в том случае, если его участники являются взаимно значимыми, если они взаимно учитывают индивидуальные особенности и запросы, его внутренний мир, оценки, позиции. Именно поэтому в современной психологии с особой остротой встает проблема «значимого другого» (термин введен Г. Салливаном).

Петровский А. В. [] описывает механизмы межличностного влияния. Личность, которая обладает более яркими индивидуально-психологическими качествами, чем у окружающих, транслирует эти качества. Предлагая намеренно или ненамеренно свои качества в виде образца, личность специфическим образом продолжает себя в других людях, осуществляет преобразование их личностных смыслов, мотивов, поведения. В круг значимых и наиболее влиятельных других, прежде всего, попадают все члены семьи индивида, и прежде всего родители, и мать как основная фигура [].

Петровский А. В. выделяет следующие факторы: авторитет, который обнаруживается в признании окружающими права принимать ответственные решения в существенных для них обстоятельствах; эмоциональный статус «значимого другого» (аттракция), его способность привлекать или отталкивать окружающих, вызывать симпатию или антипатию; репрезентативности личности – властные полномочия субъекта, или статус власти.

По мнению Боуэна М. [] любой эмоциональный разрыв, уход от контакта – это только иллюзия независимости, физическое дистанцирование не количества интенсивности отрицания и претензий по отношению к родителям (детям), что является индикатором высокой степени не проработанности эмоциональных привязанностей друг к другу.

В современном обществе не проводятся обряды инициации, которые ранее являлись своего рода маркером и способом сепарации. В связи с чем в настоящее время нет четких маркеров, когда ребенок становится взрослым, что дает возможность часто родителям «оставлять ребенка невзрослым долгое время», и более того оставлять его в своей субъективной реальности ребенком навсегда [].

Основной аналитической единицей для изучения межличностных отношений, по мнению Шибутани Т., является чувство – это устойчивое переживание, ориентация, которая актуализируется в самых различных ситуациях. Чувство указывает на то, что один человек значит для другого. Чувства описываются через организацию действий: по Фрейду это некоторый «объектный катексис»; по Буберу, признание другого человека как «вы», а не как «это», представление о другом как о существе одаренным качествами, во многом подобными собственным. Чувства имеют такие характеристики как: степень амбивалентности, интенсивность, стабильность, степень осознанности. Очень часто, когда хорошо организованны шаблоны поведения, люди не осознают своих чувств, они начинают их осознавать только в критических ситуациях. Чаще всего в исследованиях межличностных отношений авторы указывают на сближающие чувства принятия и разделяющие чувства отторжения и ненависти.

Особенностями межличностных отношений женщин периода ранней взрослости со своими матерями и мужьями являются эмоциональная близость и отдаленность, удовлетворенность и неудовлетворенность, а также чувственный аспект отношений.

Близость в отношениях молодых женщин с матерью и вопрос межличностных границ

Рассмотрим вопрос о том, что происходит с женской идентичностью, когда женщина приходит к возрасту, когда ей положено природой становиться супругой; может ли она становясь женщиной и супругой и одновременно быть ребенком своей матери. Такие две модели являются в какой-то степени противоположными. Рассмотрим также вопрос о том, какие причины могут заставить женщину остаться в позиции ребенка и не стать женщиной, не выбрать себе мужа или не построить с ним удовлетворительных отношений.

Психоаналитические исследования говорят о том, что такой причиной часто служит именно «материнская любовь» в своих злокачественных проявлениях.

Ференци считал, что если дети получают любовь не в той форме, что им необходима, то патологические последствия для личности может иметь как недостаток любви, так и избыток. Фрaнсуaза Дольто в своих работах «Материнский инстинкт» и «Женский род» говорила о том, что ребенку прежде всего необходимо исключительное эмоциональное понимание матери и обращение матери к его личности. Именно в этом с ее точки зрения заключалась зрелая любовь, которая крайне редко встречается.

Очень часто распространенной моделью отношений между матерью и ребенком являются отношения зaхвaтничествa- неспособность некоторых мaтерей выносить разделение с ребенком, оставить между ним и собой хоть кaкое-то прострaнство. Некоторые из них могут остaвaться сосредоточенными нa кaкой-либо другой деятельности только в тех случaях, когдa ребенок постоянно находится в их поле зрения. Фрaнсуaзa Кушaр в работе «Мaтеринское зaхвaтничество и жестокость» утверждала, что отношения зaхвaтничествa, в которые мaть зaключaет дочь, могут серьезно препятствовaть эмоционaльному рaзвитию последней.

Элячефф К.и Эйниш Н. [] вводят понятие «платонический инцест» – «инцест, не реализуемый в сексуальных действиях». Эта форма инцеста наиболее распространена, но гораздо менее заметна и поэтому более деструктивна. В основе любого инцеста в том числе «платонического» лежит формирование пары за счет исключения третьего лица хоть явно через создания «единого целого», хоть тайно – основа инцеста.

В инцестуозных отношениях матери и дочери исключается отец дочери. Мать перестает ориентироваться на своего мужа и отца дочери и он символически покидает свое место в генеалогической паре, поэтому ее отношения с дочерью можно квалифицировать как инцестуозные. При этом для формирования общего секрета (основа инцеста) ей достаточно не оставить пространства для общения с отцом.

Одна из наиболее неординарных форм материнского отношения к собственному ребенку как считает немецкий психоаналитик Алис Миллер [] – «нарциссическое злоупотребление» – проецирование родителей на сына или дочь, чьи дарования используются не ради их развития, но ради удовлетворения потребности в общественном признании одного или обоих родителей. Именно в этом заключается «драма одаренного ребенка» []. В настоящее время проблема злоупотребления родительским влиянием приобретает все большую актуальность. Реализация потребностей родителей через ребенка распространяется все более широко. В свою очередь, «нарциссические злоупотребления» порождают феномен «ребенка-короля» [], который предполагает ниспровержение всего и всех вокруг, кроме самого ребенка, включая и отца, а вместе с ним сексуальной жизни жены, замыкающейся в своей единственной идентичности матери.

За идеальной материнской преданностью своим детям скрывается желание женщин обрести объект обожания, объект для полного соединения в любви, для бесконечного заманивания, беспредельного обладания и поглощения. При этом такие женщины отвергают мужчин, так как они «другие», мало поддаются власти. Дети при этом объекты, которые подходят для всепоглощающей любви: пассивные, полностью зависимые от матери, по крайней мере, в течение определенного времени.

Установление связи такого типа упрощается тем, что мать и дочь принадлежат одному полу: одна становится зеркалом другой, а другая нарциссической проекцией первой.

Материнская сверхопека сопровождается нехваткой реальной любви, то приводит к недостатку самоуважения у ребенка, а также неутолимой жаждой любви и признания. Эльячефф К. считает, что для того, чтобы создать собственную историю жизни важно расстаться с прошлым, чтобы занять свое место в нише, занимаемой своим поколением. Она отмечает трудность и невозможность этого для некоторых из-за сложностей с выбором моделей идентификации особенно, если раньше не была никем другим, кроме как только дочерью своей матери. При этом она отмечает, что те же, кто все-таки сумеют преодолеть зависимость от матери и от прошлого, очевидно, будут жить под бременем чувства вины из-за того, что дочь оставила мать, которая так ее любит.

В подростковом возрасте дочь стремится в будущее, мать тянет в прошлое. Мать призывает дочерей становиться именно и только матерями. Позиции при этом становятся полярные: чистой совести и чувству выполненного долга матери соответствует чувство вины дочери, мать оправдывает себя, а дочь мучается угрызениями совести. Это чувство вины может быть настолько сильным, что может заморозить всю будущую жизнь. После замужества дочери такие матери могут вытеснять и супруга из отношений. И пытаться восстановить порочную инцестуозную связь. При этом очевидно, что на самом деле именно мать не может обойтись без своей дочери. Мать присутствует в дочери, как в виде внутреннего голоса, так и в реальности, паразитирует на ее жизни. Она может никогда не отпустить дочь. Дочь может воспроизвести с мужем ту же схему отношений – такую же мучительную смесь зависимости и ненависти.

Для матери опасное расшатывание незыблемой конструкции – «мать – дочь» происходит при любом напоминании о взрослении дочери.

Дочери недостает разделения, то есть символической смерти их как пары и возрождения для собственной, индивидуальной жизни. Дочери, необходим «третий», который позволит ей разорвать инцестуозную связь и освободить свободное течение жизни и эмоций, воссоздать идентификационное пространство личности, необходимое каждому человеку, и вновь проложить границы между собой и другими.