Наталья Кудряшова – Космос внутри нас. Книга 1 (страница 3)

– Ты уже проснулась? – Семь утра, а я сидела за столом на кухне. Конечно, мама не привыкла к такому. Обычно я сплю до обеда. – Что ты ешь?

– Мюсли. Очень вкусно, – я поливала их молоком и мёдом.

– Если бы знала, что ты так рано встанешь, то приготовила бы завтрак пораньше.

Мама ходила вокруг меня и разведывала обстановку. Она так всегда делает.

– Какие планы на сегодня? – Она тревожно поглядывала из-под плеча, пытаясь уловить мои сигналы. Но практика научила меня ничего не показывать. Меньше движений— меньше проявлений. Загадка для мамы.

– Никаких. В четыре уйду, – я засунула сладкую ложку в рот и ждала, пока весь прилипший мёд оттает.

– Значит планы всё-таки есть. Раз ты не спрашиваешь – расскажу о своих. Сегодня приготовлю говядину с овощами и салат летний. А вечером с папой пойдём выбирать подарок для Димы.

– Какой еще Дима?

– Я же тебе рассказывала, что мы завтра идём на день рождения. Кстати, ты тоже приглашена – Мама улыбнулась, надеясь, что хотя бы сейчас я дам положительный ответ. – Именинник Дима, сын тёти Лены. Может быть, ты его и знаешь? Он твой ровесник.

– Какая у него фамилия? – Не хватало ещё, чтобы мама начала общаться с дурацкими знакомыми. Мне не нужны вечерние посиделки.

– Столицин.

– Боже… Это же этот уродливый заукан, с которым я была на олимпиаде в прошлом году! Он тогда три первых места занял. Ботаник.

– А, думаешь это он? – Мама задумчиво уставилась в стену, прищурив глаза.

– Больше в нашем городе таких нет, уверяю. – Я вспомнила, как сидела с ним за одним столом, когда наша команда играла в викторину. Повезло же мне попасть именно с ним в одну команду. Он ни разу никому не дал сказать ответ. Ни разу! С тех пор все, кто был в том зале, объявили этому придурку молчаливый бойкот. И даже не из-за его прыщавого, потного лба, который он пытался прикрыть тремя волосинками от чёлки. Остальные он, видимо, выдрал, пока зубрил. Удивлена, что он ещё и не носит очки – разрушил бы клише.

– Ну вот, у вас уже есть общие темы для общения, – мама попыталась улыбнуться.

– Темы – да, мнения разные. Не думаю, что ты хочешь видеть драку. Тем более на его дне рождения. Боюсь, он не переживёт такого позора – быть забитым до смерти руками хлипкой девочки.

– Рита! Не стоит так говорить. Время идёт. Может, он за год вырос и изменился.

– Такие не меняются. Как ему меняться, если он живёт вне социума и крутится в одних и тех же интересах? – Вопрос риторический.

– Зря ты так. Может, дома он совершенно другой человек. Вот я, например, на работе очень строгая. Меня даже боятся.

– Кто тебя боится? Трус, который боится всего и всех? – я засмеялась. Мама – само спокойствие. Она крайне редко повышала голос и ни разу не била меня. Уровень насилия просто на нуле. Не представляю её “строгой и опасной”.

– Между прочим, начальник. – Она гордо задрала голову. – Он как-то признался на корпоративе, когда слегка перебрал с алкоголем. Так что ты меня недооцениваешь.

– Я его не видела, но уверена – он и есть этот трус.

– Тебе лишь бы всех осуждать! – мама начала подкипать. Пора давать заднюю.

– Так что будете дарить?

– Вот это я как раз и хотела с тобой обсудить. Раз ты его немного знаешь – может подскажешь, что ему может понравиться?

Мама смягчилась и уселась рядом, пока разогревалась сковородка для блинчиков.

– Подари ему новый орфоэпический словарь. Старый уже не в моде. Может, порадуется одному новому ударению, – я представила, как он садится за стул, включает лампу, кладёт перед собой “священную” книгу и ведёт своим паршивым пальцем по страницам. И вот, читая по рядам слова, на триста восемьдесят девятой странице находит этот новый акут. 1 Вижу его дурацкую улыбку и блаженство… Боже, какой же он отвратительный.

– Зачем он ему? – мама нахмурилась.

– Я уже передумала. Не хочу, чтобы он радовался. Подарите ему билет в зоопарк. Может, найдет там себе друга.

– А это хорошая идея! – Мама резко встала и начала разливать тесто на разогретую сковородку. Масло тут же начало трещать и брызгаться во все стороны. Я подлетела и побежала к выходу из кухни.

– Тарелка! – Мама грозно выкрикнула мне в спину.

– Я умру, если пройду ещё раз мимо тебя. – В моей комнате был ещё нормальный свежий воздух. Я понюхала футболку – она уже пропахла жаренным. – Фу, надо срочно переодеться.

Пока было время, я почитала книгу, поиграла на пианино, затем пообедала – и снова порепетировала. Наконец-то время выходить из дома.

На улице лило как из ведра. Я надела лучшие джинсы, футболку, кеды… Они промокли насквозь. С волос стекали холодные ручейки. Все уже были на месте.

Крис – вокал, Гриша – гитара, Влад – барабаны, Антон— бас, я – синтезатор.

Мы играли часа три, с короткими перерывами. Это время я любила больше всего на свете. Мысли отключались. Сердце жило адреналином, эйфорией, звуками. Живая музыка и несовершенный вокал – лучшее лекарство. Никакая запись не сравнится. А роботизированный голос – это просто отстой. Только здесь я не думала о своём дерьмовом бывшем, который, к сожалению, всё ещё был мне не безразличен.

…

– Завтра придёте? – Крис хотела, чтобы мы виделись как можно чаще летом.

– Я смогу, – Антон ответил за всех. Лишь мой голос был под сомнением.

– Что?! Я тоже буду, – я улыбнулась. Мы стали разбредаться по своим улицам. Дождь ненадолго стих, но у подъезда снова полил.

– Ты что, купалась? – Мы столкнулись с папой в прихожей.

– Смешно. – Я тут же в ванной комнате принялась снимать с себя прилипшую к телу одежду. Затем приняла душ и отправилась по-тихому в комнату. На удивление, родители ко мне не лезли.

На улице было темно. Я устроилась на подоконнике и просто смотрела, как капли дождя падали на асфальт, деревья, машины. Лужи становились всё шире и глубже.

Глава 4. Дима.

Два дня назад.

– Я дооома! – моему уединению пришёл конец.

Я сидел на диване и смотрел какой-то фильм по телеку. На экране психопат с бензопилой гонялся за очередной жертвой.

– У меня новости! – надеюсь, это будет связано с тем, что я останусь дома один на несколько дней, а лучше лет. Мать была слишком взволнована. Что её так обрадовало?

– Угу,– ответил я, не отрывая взгляда от экрана. Мужик на экране распиливал ненормального на части.

– Что ты вообще смотришь? Выключи этот ужас! – мама села рядом и брезгливо скривилась при виде крови и внутренних органов.

– Тут музыка крутая, – пробурчал я и сунул в рот твёрдую, нераскрывшуюся кукурузинку. Похоже, ещё одна – и минус зуб.

– Я встретила свою однокурсницу. Мы с ней не виделись со времён выпуска!

– Ага, круто. Я пошёл в комнату.

Я встал и направился к двери, но мамин голос меня остановил:

– Я пригласила их в воскресенье.

– Кого "их"? – внутри все вспыхнуло. Она всегда так поступает со мной.

– Семью. Они придут к нам.

– Зачем? Я тебя просил? – Злость начала кипеть где-то под кожей.

– Нет, но это ведь и мой праздник тоже. Раз ты не хочешь его отмечать – я буду! И не одна, как всегда!

Она встала, обошла меня и ушла на кухню. Я остался стоять в коридоре. Потом медленно повернулся и пошёл в свою комнату и запер дверь.

Надеюсь, она поняла намёк: я не намерен с ней больше разговаривать. Мне надоело, что она постоянно ведёт себя так, будто я маленький. Всё время пытается меня с кем-то познакомить, втащить в чужую жизнь. Сколько раз я ей говорил: если бы мне нужна была компания – я бы её нашёл. Но я этого не хочу. Мне хорошо одному. В конце концов, лучше – никак, чем с кем попало.

Я ходил по комнате, как по клетке. Гнев не отпускал, наоборот – усиливался с каждым шагом. Меня колотило от несправедливости.

Зачем меня родили, если мне нельзя быть собой?!

♪