Наталья Крыжановская – Сказка Иномирье (страница 8)

– Так интересно! – искренне восхитилась я, объяснением Лешего. – Про энергии я читала и о том, что всё в мире энергия, начиная от элементарных частиц и до Вселенной, и про то, что измерений несчётное множество. Об этом тоже читала. – блеснула я своими познаниями. – Значит, я вижу вас, потому что хотела увидеть. Так?

– Так. А ещё потому, что мы по своей сути такая энергия, – Леший, при этом показал на себя и «котов». – которая может изменяться, принимая разную форму и, как это сказать, плотность что ли, поэтому можем принимать разные образы, в том числе привычные для тебя, а так же становиться видимыми для твоего, приспособленного к трёхмерному миру глаза.

– Ух ты! Везёт же вам, значит, вы и в других измерениях жить можете. Вы не пришельцы случаем!? – шутливо спросила я.

– Нет, мы тутошние! – ответил Банный. – Из Земного мира мы. Живём с вами параллельно.

– И душа деда тоже!? Так получается!? Ведь, выходит, что я думала, чаще всего о деде и тогда ты явился! – пристально всматривалась я в лицо Лешего, незаметно для себя перейдя в обращении к нему на «ты». – Душа моего деда в тебе? И она помнит меня?

– Получается так, душа деда твоего во мне, а помнит она тебя, скорее всего, только, как родную ему энергию, между которыми, была, когда-то близкая связь, так как память та, которую себе ты, Саша, представить можешь, после смерти не существует, она при перерождении, как это сказать стирается и о прошлой жизни ничего не помнит для того, чтобы получить новый опыт.

Всё, о чём говорил Леший было мне очень интересно и трогало за живое. Я даже приподнялась со стула, чтобы лучше расслышать все, что он говорил.

– При перерождении!?

– Да, при перерождении. – утвердительно произнёс Леший. – Души, покинувшие тело после его смерти, идут на суд, который вершит судья загробного мира и он спрашивает у души, хочет ли душа перерождения, чтобы через новую жизнь в новом теле исправить допущенные ошибки, совершённый в прежней жизни и в кого хочет переродиться тоже спрашивает.

– Леший, ты говоришь о новом теле при перерождении, а дед в тебе без тела получается. Такое возможно!?

– Видимо, твой дед, когда душа его на суд пришла, пожелал своей душой с душой леса соединиться. Так я думаю. И знаю, что это редко кому позволяет судья загробного мира. Там всё строго! Поэтому-то мне и интересно, что твой дед такого сделал, что его желание исполнили, минуя перерождения. Может, у тебя есть идеи по этому поводу? – обратился Леший ко мне.

– Идеи. У меня? – тупила я, так как информация о перерождении меня поразила, ведь, я имела совершенно иные представления о после смертном пути души. – А ты сам не знаешь, почему он в тебе очутился? И почему он не переродился? А, как же иной мир? Место, куда души умерших уходят где? Ад, рай? – сыпала я вопросами в ответ.

– Так, так. Остановись. Давай по порядку. Подумай, что же твой дед такого сделал, что душа его с Лешим, духом леса соединилась?

Я призадумалась, начала размышлять над «что же?». Вновь в памяти всплыл образ деда и меня осенило:

– Он природу любил. Разговаривал, бывало, с растениями и животными, как с людьми. И отвечал за них на свои же вопросы. Образы им разные придумывал, характеры. Каждый поход наш с ним в лес в сказку превращался: то гномы кусочек хлеба в карман подложили, то белочка яблоко в корзинку, то Леший в чаще лесной ухнул.

Леший при этом усмехнулся.

– Ну, теперь понятно, в кого ты пошла! – отозвался с печи Дворовой, в образе дымчатого кота.

Я улыбнулась в ответ на реплику Дворового, вспомнив, как беседовала с ним, сидя на крыльце дома.

– Ясно. Значит, дед твой при жизни лес очень любил, поэтому и после смерти решил с ним не расставаться. Вот его душа и соединилась с духом леса, то есть со мной. Быть единым с духом леса для души деда твоего это, видимо, как в рай попасть, да и возможность лес и после смерти оберегать, как ты сказала, от непрошеных гостей. – заключил Леший. – Про иной мир говорила. – вернулся он к моим вопросам. – Так он кругом, куда не повернись иным будет. Для тебя он один, к примеру, а для стрекозы, совершенно другой. Про ад и рай спрашивала. Они есть, но туда и туда, по решению судьи загробного мира, редкие души попасть могут, в основном души возвращаются, чтобы лучше стать и энергии свои поднять на более высокий уровень. Саша, а сама то, что-то про ад и рай знаешь?

– Кое-что знаю, в книгах разное пишут. – нерешительно высказалась я, так имела слабое представление об этих местах, к тому же информация об аде и рае, которой я владела была не однозначной, так как почерпнута мной из различных источников.

– Так вот, пока ты живая, если точнее, пока душа твоя в твоём теле находится, они в тебе. Ад, я так думаю, в голове, а рай в сердце. – сказал, усмехнувшись своим же словам Леший. – А души умерших, как ты понимаешь ни туда, ни туда уходить не могут. Им другие ад и рай назначают по заслугам. – ответил на свой же вопрос Леший.

– Рай и ад во мне!?

Я смотрела на Лешего с видом странного сумасшедшего. Леший проговорил:

– Что не веришь!? Ладно, будь здесь, скоро вернусь.

Потом осторожно поднялся со стула, зашёл за печь и скрылся. А я, какое-то время сидела, уставившись на то место, где минуту назад сидел Леший.

«Здесь ещё «коты!» – вспомнила я и повернулась к печке:

– Я так понимаю, вы тут местные. И давно? Давно вы тут?

– Давно. – ответил Домовой.

– Ещё с того времени, как дед твой родился. – уточнил Банный. – Правда, раньше были ещё Амбарный, Сарайный и Пасечный только они исчезли, когда амбара, сарая с домашними животными и пасеки с пчёлами не стало. А мы вот ещё остались.

– Получается, вы моих предков Домовой, Дворовой и Банный и в вас энергии от их чувств и эмоций. Так? Почему тогда о Лешем не предупредили?

– Мы же, тебе, Саша, уже сказали, что ничего тебе не угрожало! – встал на свою защиту Дворовой. – Лес же рядом. Соседи мы с Лешим. – по-простому добавил он.

– Мы Лешего давно знаем. Знаем, что не навредит тебе. – сказал серьёзно Домовой.

– А что напугает!? – вперилась в них глазами я.

«Коты» сконфузились от моего яростного взгляда, устремлённого на них, как малые дети.

«Такие милые! И чего это я? Всё же хорошо пока».

И смягчившись к ним, спросила:

– Дом давно пустует. Вы почему тогда здесь?

– Так никто не звал нас. Так и остались на прежнем месте. – промурлыкал Дворовой.

– Мы уходим только, когда зовут. С собой зовут. – добавил Домовой.

«Как сиротки малые». – подумалось мне.

– Саша, давай мы лучше ногу твою полечим. – предложил Домовой.

– Ой, вы заметили! – приятно удивилась я.

– Давно, только случая подходящего не было, всё разговоры да чаепития. – отозвался Дворовой. – Сейчас мы тебе мазь лечебную сотворим.

Не прошло и секунды, как передо мной на столе стоял маленький керамический горшочек с мазью зелёно-бурого цвета. Понюхала. Запах трав, прополиса и ещё чего-то, что распознать не смогла.

– Как вы такое проделываете!? – изумилась я.

– Слышала же, наверняка, о том, что мысли материализуются, если правильно запрос сделать. Так вот, мы это и проделываем. Мысль материализуем.

– И с пирогами так же!? – поинтересовалась у Домового, Дворового и Банного.

– И с пирогами! – подтвердили они. – Саша, не тяни, лечи колено.

Я закатала брючину спортивных штанов. Во всё калено расползся синий с красноватыми подтёками синяк. Взяла пальцем мазь из горшочка и осторожно нанесла на место ушиба. «Коты» слезли с печи и подошли поближе к моему, ушибленному колену и начали дружно дуть на него, приговаривая:

«…а у Саши заживи!»

Прямо на глазах синяк исчез и ноющая боль вслед за ним, как будто испарилась.

«Если бы ещё вчера сказали, что такое со мной может случиться, я бы ни за что не поверила!»

За печью послышались шуршание, ворчание и тихие голоса. Мы с «котами» затихли. Я уставилась в угол за печью от куда, как я предполагала должен выйти Леший. «Коты» слегка вздыбили шерсть, шустро запрыгнули на печь и легли, вжавшись всем телом в тёплые кирпичи на лежанке печи.

«Не один. Кто-то ещё с ним. «Коты» второго боятся. Так. Вздохни и помни:

«Не навредит, не навредит». – успокаивала я себя.

Дрова в печи, почти прогорели. Комнату освещало только слабое пламя от свечи, стоявшей на столе. На часах – три часа и три минуты. В свете свечи появились две фигуры: Лешего и женская. Я тихо поднялась со стула. От женской фигуры я почувствовала всем своим существом поток сильной энергии. Она как волной ударила в меня. Потом женщина потёрла ладушки своих рук друг о друга, как будто хотела согреть их после мороза и подула на них. Комната осветилась, как будто, лунным светом. В этом свете я смогла отчётливо рассмотреть женщину, пришедшую с Лешим.

Женщина была высокая и стройная. Чёрные, как смоль волосы обрамляли бледное лицо с красивыми, правильными чертами. Одежда чёрная из шёлковой струящейся ткани, расшитой орнаментом серебряными нитями. Она внимательно смотрела на меня, как будто тоже с интересом рассматривая. Её глаза поразили. Они напоминали магические шары. Два магических, казалось, наполненных целой вселенной, шара смотрели на меня. От этого взгляда озноб, мурашки пробежали по моей спине. Я стояла, как примагниченная, не способная двинуть, даже пальцем.

– О, я поразила тебя? – обратилась спутница Лешего ко мне.