Наталья Крынкина – Вспышка (страница 2)
Оба были счастливы и с трепетом ждали этого события. Но когда родился Антон, всё изменилось. Вика изменилась. Она перестала быть той красоткой, в которую он когда-то влюбился. Стала дёрганой, колючей, раздражённой.
Подгузники, смеси, лекарства, одежда, из которой Антошка стабильно вырастал… Молодой семье постоянно не хватало денег. Сергей работал всего лишь фотографом. Старался брать побольше заказов, днём фотографировал, по ночам занимался обработкой. Вывозил это всё едва-едва. Сам почти превратился в нервного психа. Викины претензии выводили его из себя, и он почти перестал бывать дома.
Они постоянно ссорились и обижались друг на друга, пока однажды Вика не поставила его перед фактом:
– Всё, Суворов! Развод!
Антошке было чуть больше года. Он, конечно, не помнит, как сломалась их семья. Как разрывалось всё это больно, с мясом и кровью. Как заживало долго, болело, саднило и ныло.
Наверно, и впрямь тогда они были ещё не готовы быть настоящей семьёй. Не понимали, что в этом нет никакой романтики. Только чёткие планы, роли и обязанности.
Вика, конечно, потом остыла. Но быстро возвела границы и дала понять: как бы там ни было, они теперь на всю жизнь в одной лодке. Жить вместе – для неё это был больше не вариант. Воевать тоже. Придётся отпустить все обиды и просто дружить. На этом и остановились.
Потом ей встретился Медведев, который поначалу отнёсся к Сергею с подозрением и пытался качать права. Но быстро понял, что при таком подходе Вики ему не видать, и сменил тактику. Суворов поскрипел зубами, поворчал для порядка, но препятствовать не стал. Бывшая жена была счастлива, сына её выбор тоже не напрягал. Так что и сам он с Медведевым вскоре подружился.
Полгода назад Вика родила дочь. Накануне выписки из роддома её новый муж умудрился сломать ногу, и встречать их с малышкой пришлось бывшему. Его же пригласили и крёстным. Так что, по большому счёту, жили они по-прежнему как родственники, только в разных концах города.
В кухне появился чистенький Антон в халатике с динозаврами. Обнял сестрёнку, чмокнув её в макушку, и деловито заявил:
– Саш, а в понедельник папа обещал забрать меня к себе! На всю неделю!
– Эээй! – Сергей подавился макарониной. – Мы договаривались только до пятницы!
– Ладно, до пятницы, – фыркнул. – Ты обещал!
– Обещал – заберу, – переглянулся с Медведевым. – Мама не против?
– Даже не знаю… – Вика тоже возникла в проёме и, растерянно подперев один бок, потёрла пальцами лоб. – Я не люблю, когда мы с тобой расстаёмся так надолго, малыш… Я по тебе опять скучать буду. И плакать, наверное…
– Ну, мааам… – нахмурился мальчик. – Я же не буду с тобой всегда жить! Привыкай…
Вика беззвучно рассмеялась и потрепала его по голове:
– Я уже начинаю привыкать к тому, какой ты у нас взрослый парень!.. Конечно, я отпущу тебя к папе. Но это будет только в понедельник. А сейчас давай поужинаем и спать.
– Пап, ты почитаешь мне книжку?.. – посмотрел на отца с надеждой, складывая ладошки лодочкой.
И тот кивнул:
– Ну, конечно…
Небольшое окошко в маленьком бытовом помещении стоматологической клиники выходило во двор с видом на новенькую детскую площадку. В открытую форточку задувал тёплый июньский ветер и слышались детский смех и весёлые крики, а в стекле отражался стройный девичий силуэт.
За спиной раздались шаркающие шаги, и она обернулась на звук. В проёме возникла высокая мужская фигура в тёмно-сером медицинском костюме:
– О, ты здесь! А я думал, что ты уже ушла!
– Нет, в семь у меня ещё один пациент, – девушка бросила взгляд на простые настенные часы и отметила, что до семи ещё есть время, и она как раз успеет выпить чаю.
В подтверждение электрический чайник забурлил и громко щёлкнул кнопкой.
– А потом, – она улыбнулась, – я сразу домой, переоденусь и буду готова!
Мужчина набрал побольше воздуха в грудь и надул щёки, постепенно выпуская его обратно:
– Алин, прости… Не получится сегодня…
Алина поставила на кухонный стол небольшую изящную чашку и достала из коробки чайный пакетик. Молча залила его кипятком, краем глаза замечая, как он следит за её действиями и, наконец, задала вопрос:
– Что-то случилось?
– Да, семейные дела, – потёр он крепкую шею, явно не желая вдаваться в подробности. – Не обидишься?
– Нет, конечно, – пожала плечом. – Значит, в другой раз… Чай будете, Валерий Анатольевич?
– Ну, доктор Калинина!.. Мы же договорились перейти на «ты», – мягко, но с укором напомнил он.
– А, да, – смутилась девушка и снова спросила: – Будешь чай?
– Нет, спасибо… Я воды хотел, надо запить таблетку…
Алина понятливо кивнула и, заварив себе чай, присела на высокий табурет.
Она работала стоматологом в частной зубной клинике, куда её однажды пригласил на свободную должность один из практикующих учителей. Тот самый, что стоял сейчас с ней рядом.
Валерий Анатольевич Плотников был относительно молодым и предприимчивым доктором, который сейчас по большей части занимался организационными и бумажными вопросами клиники. Но, чтобы не терять профессиональные навыки, обычно пару дней в неделю принимал пациентов и иногда подстраховывал своих сотрудников, если кто-то из них по разным причинам не мог присутствовать на рабочем месте.
Плотников был здесь главным. Хозяин.
И, как человек с очень гибким мышлением, он часто менял свои планы и был занят бесконечными делами. И только работа с пациентами оставалась для него священной и неприкосновенной, весь его трудовой график строился вокруг неё.
К Алине он относился очень уважительно и, можно сказать, с покровительством. Ну, и совсем недавно сделал ей неожиданное предложение – пригласил после работы посидеть где-нибудь в летнем ресторанчике на берегу большой реки. Она удивилась. За много лет их знакомства он к ней откровенного мужского интереса не проявлял. Поэтому поспешила посоветоваться с подругой и коллегой Дашей, которая работала тут же, с ними вместе, и тоже знала своего начальника как облупленного.
Даша удивилась не меньше неё. Но ничего странного в его предложении не усмотрела. Человек он холостой и свободный, живёт один и никакими обязательствами не связан.
Алина раздумывала две недели. Пыталась увиливать и тянуть время, не понимая, как ей быть. Он вроде бы и нравился ей – не то, чтобы очень сильно, но был вполне приятным и даже почти родным. Шутка ли – они знакомы со времён её студенчества. И в то же время ей совершенно не хотелось, чтобы работа тесно переплеталась с личными отношениями.
Но Плотников оказался настойчивым: пришёл к ней, без очереди нахально уселся в кресло и попросил посмотреть его идеальные зубы. Ну, и ещё положил ногу на ногу и отказался уходить, пока она не даст ему положительный ответ. И тогда Алине пришлось согласиться.
Сегодня она нервничала весь день. Всё думала, что наденет вечером и как будет с ним себя вести. Но теперь, когда у него нарисовались неотложные дела, с облегчением выдохнула. Свидание откладывается на неопределённый срок.
– Может быть, завтра, если у тебя получится? – он налил воды из кулера в прозрачный стакан и опустился напротив.
– В пятницу я свободна, – улыбнулась, разворачивая карамельку.
– Мне, правда, неловко и не хочется всё это отменять, – он вытряхнул таблетку из блестящего блистера, закинул её в рот и запил водой. – Тем более, что я этого долго ждал…
Алина смущённо опустила глаза и повертела конфетку в пальцах. Кажется, сейчас она не полезет ей в горло. Так же, как и чай.
– Валерий Анатольевич…
– Я просил же… – поморщился он досадливо. – Я не так уж ещё и стар!..
Девушка окинула его взглядом, отметила, что голова его значительно покрылась сединой и начинает лысеть, а возле глаз цвета серой стали появились первые заметные морщинки. Ему тридцать пять, он старше на десять лет, и иногда ей кажется, что это пропасть времени. Но дело даже не в этом. Она держит дистанцию, как подчинённый с начальником. Это граница, которую она не может позволить себе переступить и, по крайней мере, сейчас не собирается вести себя иначе.
– Мне кажется, – она вздохнула, – лучше нам не обсуждать это на работе, вот так на кухне. – И честно призналась: – Меня это напрягает…
Он понятливо кивнул:
– Ладно. Завтра после обеда и до восьми у меня пациенты. А после работы, надеюсь, не случится никаких форс-мажоров. Вообще-то, я очень обязательный, – глянул на неё взглядом, про который обычно говорят, что ему верят.
– Я знаю, – потупилась Алина, чувствуя, как щёки начинает пощипывать жаром.
Валерий Анатольевич посмотрел на карамельку в её руке, улыбнулся каким-то своим мыслям и встал из-за стола. Потом развернулся и быстро покинул кухню. Девушка расслабленно выдохнула. Завернула конфету обратно в фантик и сунула её в карман. Отпила глоток ароматного ягодного чая и покашляла, прочищая горло.
Она, вообще-то, тоже очень обязательная. Раз уж обещала с ним встретиться, то и слово своё сдержит. А там – будь что будет…
Алина поводила пальцем по чёрной стеклянной поверхности и посмотрела на своё нечёткое отражение. Густые русые волосы аккуратно убраны в толстую косу. Большие глаза подозрительно блестят и сейчас невозможно понять, какого они цвета. Лицо напряжённо вытянулось и нахмурен лоб.
– Калинина! – прошептала она самой себе. – Может, ну его, пока не поздно?! Потом ведь только ещё хуже будет!..