Наталья Крынкина – Пятёрка. Повесть (страница 5)

– Но… – снова вместе.

– Час? – словно спрашивая их, мило улыбнулся. – Давайте-давайте! – и нетерпеливо стал их подгонять легонько черенком. – Сейчас потренируем оставление. Посмотрим, что получится.

– У нас звена нет, – недовольно напомнил Егор.

– Вдвоём на вратаря пойдёте, – невозмутимо ответил тренер. – И будете это делать до тех пор, пока не начнёт получаться. В ваших интересах научиться до старта чемпионата, иначе будем играть в три звена.

Игорь раздражённо фыркнул и поехал отбирать шайбу. Не предупредив Ларионова, стал разгоняться от ворот, но Егор вовремя сориентировался. Достигнув синей линии, получил снаряд, вошёл в зону, оставил и прорвался к воротам. Подоспевший Кудинов сходу нанёс удар, угодив в щиток вратаря. Находившийся неподалёку Егор приподнял отскочившую шайбу на крюке и перебросил через вытянутую ногу голкипера. Гол.

– Это случайно вышло! – замахал руками Игорь в ответ на укоризненный взгляд тренера.

– А мне кажется, вполне закономерно. Пробуйте дальше.

– Но, Виктор Анатольевич!..

– Что – Виктор Анатольевич?! Не жалуйтесь на непонимание! Я вижу, что у вас всё хорошо выходит, чего вредничаете?! Не отнимайте у меня время, вы команду задерживаете!

Тот издал безысходный полурык-полустон:

– Заберите его в первую «тройку»!..

– Фу, да не ори ты! Достал уже! – Егор швырнул в него перчаткой. – Хватит пререкаться! Давай работать!

Захаров отвернулся от них и улыбнулся сам себе. Успел уже за прошедшие пару лет изучить характеры этих ребят. Оба отличаются потрясающей работоспособностью. Но Кудинов слишком шумный, он никогда не молчит, если ему что-то не нравится. Этакий борец за справедливость. В своих начинаниях обычно идёт до конца. Если на пути у него не встанет ещё более сильный характер, каковым является Егор. Удивило сегодня тренера его поведение: Ларионов изменил себе, вступив с ним в перепалку. Для него не существует в хоккее «не могу» и «не получается». Он просто стёр их своим трудом. Он действительно не умеет всего, но у него манера такая – чистый хитрый хоккей. Один для другого – хорошее дополнение, но чтобы понять это, им нужно время.

Матвей Захаров

Пришёл домой, бросил клюшку под порогом и протопал мимо кухни в ванную.

– Здороваться не учили?! – девчоночий голосок.

– Отвали! – он сосредоточился на своём отражении в зеркале. Иссиня-чёрные глаза, зрачок почти не отличить от радужной оболочки. Брови домиком от природы. Перебитый нос, из-за которого в скором времени предстоит пережить операцию. Буквально два дня до неё осталось. Но его интересовала нижняя часть лица – щёки и подбородок. Принялся ощупывать себя руками, пытаясь что-то обнаружить. Наконец, улыбнулся и мысленно поздравил себя. С сегодняшнего дня будет бриться по-настоящему, не то, что раньше – махнул два раза и готово. – Оль, ты мои джинсы постирала?

– Сам стирай! – отозвалась сестра. – Я тебе не домработница! Иди обедать!

Матвей умылся и утёрся чистым полотенцем. Погасил свет в ванной и отправился в просторную кухню, откуда пахло жареным мясом. Ольга научилась готовить в раннем детстве, когда они остались без мамы, и делала это превосходно.

– Почему ты один сегодня? Где твой товарищ? – сестра, похожая на него один в один, поставила перед ним жаркое и вручила вилку, опускаясь рядом на табуретку.

– Некогда ему, – посмотрел на неё внимательно, а потом воткнул вилку в ароматный свиной кусочек. – 1 сентября папа объявит на тренировке, кого из нас вызовут в первую команду. Наш мужик, – имел в виду своего наставника, – боится, что нашу пару разломают.

– Есть основания так думать? – приятный низкий голос, выдающий хозяйку за умную и в то же время развязную.

– К сожалению, есть, – он замолчал, продолжая работать вилкой. Неожиданно увидел на холодильнике старый фотоальбом и громко стукнул по столу рукой. – Опять смотрела?!

– Не ори! – взяла на тон выше него и вскочила из-за стола, сдёрнула альбом и унеслась в комнату.

– Я сожгу на фиг эти фотки! – рявкнул вслед Матвей.

– Не имеешь права! Это папина память! – раздалось в ответ.

– Вместе с ними вся ваша память сгорит!

– Это же мама! – попыталась воззвать к его разуму Ольга.

– Мама?! – он чуть не опрокинул стол на себя.

– Да что она плохого сделала тебе, что ты её ненавидишь так?! – топнула ножкой, стоя в дверях.

– Что плохого?! Она меня бросила! И отца! И тебя, между прочим! Хоть раз она вспомнила про нас за десять лет, а?! За что её любить?!

– Замолчи! – прожигающий взгляд. – Ты ей должен быть благодарен за то, что она тебя родила и выкормила!

– А потом наигралась и бросила?! – перекрыл её голос своим басом. – Не надо её оправдывать!

– Я не оправдываю! Говорю, как есть!

Матвей пропыхтел что-то в ответ, а потом выдал:

– Не думал говорить ни тебе, ни отцу тем более. Десять лет молчал… Я видел, как она сбегала! При мне записку написала, в конверт сунула и унеслась! Сказала только, что котлеты в холодильнике!

Сестра округлила чёрные глаза. В ответ Матвей ещё громче продолжил:

– Даже в комнату ко мне не заглянула!.. А что я должен был сказать?!

– Ты был дома?

– Тренировку отменили, поэтому я раньше пришёл.

Ольга прерывисто вздохнула и, закрыв глаза, стала опускаться на стул. Матвей замолк, громко сопя. В прихожей хлопнула дверь.

– Всё, успокойся. Пап?

– Привет, – в проёме в одном ботинке показался отец. – Ну, вы и шумите тут, аж в подъезде слышно. Что опять не поделили?

– Да так, она мои штаны отказывается стирать.

– Сам можешь это сделать? Ну и всё. У Оли без твоих штанов дел хватает. Да, дочь? – наконец, прошёл в кухню и потрепал девочку по макушке. – Чего такая грустная?

– Устала, – отмахнулась та и, подскочив, выбежала в коридор.

Захаров-старший удивлённо посмотрел на сына и пожал плечами. Матвей вновь взялся за вилку, но прежнего аппетита у него уже не было. Несколько минут отец затратил на то, чтобы помыть руки и переодеться. Трубку радиотелефона он принёс с собой в кухню. Вскоре приковыляла сестра и тоже без особого аппетита стала ковыряться вилкой в тарелке.

– Чем занималась сегодня? – папа примостился во главе стола и щёлкнул её по носу.

– Тетрадки купила к учебному году. Обед готовила. Пап, ты пойдёшь со мной на 1 сентября?

– Ой, солнышко, не могу. 1 сентября я старшему году объявлю, кого берём к себе.

– Неужели это кто-то другой не может сделать?! – она бросила вилку. – Ты никогда не можешь!..

– Ну, тихо-тихо. Попробую, конечно, вырваться…

– Вон, пускай Матвей объявит! – и подпёрла щеку ладошкой, – А-а! Ну да, ты тоже не можешь! У тебя операция послезавтра! – отщипнула крошку от его куска хлеба.

Матвей легонько стукнул её по руке:

– Не трогай!..

– А-а, вот в чём дело! – дошло до Ольги. – Это из-за операции ваш тренер боится, что вас с Вадиком разлучат, да?

– Кстати, пап? – сын выгнул брови. – Скажешь мне?

– Нет, это секрет, потом всё узнаешь, вместе со всеми, – отказывался говорить отец.

– Вместе со всеми не получится, – состроил симпатичную мордашку и дважды быстро хлопнул ресницами. – Ага?

– Угу! – иронично кивнул тот. – Ешь молча!

– Когда я ем, я глух и нем! – вспомнила Оля.

– А после вкусного обеда вытри руки об соседа! – он провёл левой лапой по сестрёнкиной майке.

– Ну, пока, я знаю, ты их иногда о скатерть вытираешь!

Отец улыбнулся. Одинаковые с виду, внутри они разные. Они лишь последние года два живут более или менее мирно. Ругаются страшно, обзывают друг друга, но хотя бы перестали драться. Пока они росли, замучился покупать им куклы и машинки, которые детки ломали друг другу в отместку за какую-нибудь шалость. Теперь проблемы выросли: Ольге подавай дискотеки и кафе, Матвей её одну не отпускает, так и ходят вдвоём, а он, Захаров-старший, ночами не спит, дожидаясь сорванцов. В сентябре им исполнится восемнадцать. Оля поступила в университет, Матвей учиться не захотел и, если ничего не сделать, его заберут в армию. Хотя, наверно, после операции будет отсрочка.

Матвей прищурил один глаз, соображая, как бы похитрее подкатить к папе, чтоб вызнать у него информашку о том, кого берут в команду. Сверстники уже несколько дней пристают к нему с расспросами и почему-то уверены, что Матвея обязательно заберут в основу. Сам не раз слышал за спиной: «Конечно, у него там папа!» Неприятно. Хотя ему действительно есть смысл надеяться – не зря же они с Вадимом первая пара защитников. Много лет они уже играют вместе, лучше их, конечно, не разлучать – их тренер в этом не раз убедился. Что предпримет отец?