Наталья Крынкина – Посмотреть с тобой на звёзды (страница 2)
Правда, старики обитают на краю населённого пункта, в маленьком частном секторе, где некоторые соседи и впрямь держат хозяйство – птицу, коров и свиней. Зато там все друг друга знают, живут спокойно и мирно.
Песня закончилась, и Дима снова убавил звук. Он приблизился к городской окраине, и высокие многоэтажки уже остались за спиной. А впереди семь часов дороги по ухабистой трассе и прекрасные виды на голубой горизонт и жёлтые выцветшие степи.
Он неожиданно расплылся в сентиментальной улыбке. Это ведь места его детства. И он никогда бы не подумал, что так соскучится по ним.
Дима вставил смартфон в держатель на панели, подключил гарнитуру и, не переставая следить за дорогой, зачиркал пальцем по экрану. Выбрал контакт с именем «Бабушка» и послал вызов. Спустя несколько долгих гудков услышал обрадованный возглас:
– Митя?!
– Ба! Привет! – отозвался парень весело.
– Здравствуй, мой золотой! Как ты? Где ты? Как дела?! Как же мы по тебе соскучились!..
– Соскучились?! – рассмеялся. – Ну, тогда ждите! Я к вам еду!
– Это уже восьмой! – раздражённо ворчал взъерошенный молодой человек, всовывая руки в рукава тёмно-синего пиджака. – И вообще я не понимаю, зачем нам тратить деньги на костюм, если у меня в шкафу уже есть их четыре штуки?!
– Затем, что это свадебный костюм! – отрезала девушка, оглядывая придирчивым взором с ног до головы его высокую худощавую фигуру.
Он что-то пробубнил себе под нос и, одёрнув на себе пиджак, повернулся к ней лицом:
– Ну?..
Она не ответила. И только кислое выражение на её овальном личике говорило о том, что этот вариант ничем не лучше семи предыдущих.
– Блин! Алиса! Что опять не так?! – вскипел парень, сверкая светло-серыми глазами. – Пуговицы?! Кармашек, может быть?! Где-то что-то торчит?! Топорщится?! Что тебе в нём не нравится?!
– Ты! – вскакивая со стула, громко топнула ногой, прожигая его ответным взглядом. Вспыхнувшая искорка ярости в её оливковых глазах рисковала разгореться и превратить в пепел всё, что покажется неугодным их обладательнице. Аккуратные тёмные бровки сдвинулись к переносице, словно Алиса готовится к боевому наступлению. Ноздри воинственно раздуваются. Пухлые губки куда-то подевались, превратившись в тонкий плотно сжатый рот.
Она тряхнула длинным светло-русым хвостом и задиристо выдвинула подбородок вверх:
– Ты торчишь из него и топорщишься! Бесишь меня уже, Соколов-Чернышевский! До свадьбы неделя осталась, а ты вообще не готов! У тебя нет ни костюма, ни рубашки, ни обуви!.. Даже трусов у тебя нет! – припечатала.
Парень залился густым румянцем и перевёл взгляд на девушку-консультанта.
Та испуганно захлопала ресницами, пискнув:
– Сейчас подберём! – нырнула под прилавок и закопошилась, зашуршав коробками и пакетами.
– У меня всё есть! – процедил сквозь зубы, отправляясь в примерочную и на ходу стаскивая пиджак. С характерным лязгом задвинул плотную кремовую занавеску и оставил Алису наедине со своей яростью.
Она приложила ладошки к пылающим щекам и отвернулась к витрине. Глубоко вздохнула и прикрыла длинные пушистые ресницы.
Так не пойдёт! Надо снять этот предсвадебный стресс. Она вся на нервах – до такой степени, что уже не хочет никаких торжественных мероприятий. И готова загрызть своего горе-жениха прежде, чем они окажутся перед дверями ЗАГСа.
Пощипав себя за запястья, она немного приободрилась. Стыдливо расправила складки на подоле розового платьица и побарабанила пальцами по клапану небольшой коричневой сумочки. Черты её лица слегка разгладились, хотя она по-прежнему напряжённо сжимала губы и хмурила брови.
Жених появился из примерочной в потрёпанных джинсовых шортах и любимой футболке с обезьяньей мордой Чубакки из «Звёздных войн». Достал бумажник из заднего кармана и, сунув ей в руки, недовольно бросил:
– Выбери сама всё, что тебе нравится! Жду в машине!
– Гош, – попыталась остановить его, легонько тронув за локоть.
Но он лишь поднял руки, демонстрируя, что больше не хочет в этом участвовать, и отстранился:
– Сама!
Алиса молча проводила его взглядом и вдруг услышала напоминание:
– Девушка, мы закрываемся через пятнадцать минут. Будете брать что-нибудь?
– Да, – кивнула рассеянно. – Давайте последний…
Виновато поджав губы, Алиса приблизилась к пыльному чёрному «лачетти» с поцарапанной пассажирской дверью. Гоша злился на неё из-за этой царапины целую неделю, не звонил сам и не отвечал на звонки – только потому что она открыла дверь, когда машина стояла слишком близко к забору. Они помирились сегодня утром. И вот – снова размолвка. И снова она треплет ему нервы.
Он сидел в салоне и поднял недоумевающий взгляд на девушку, когда она остановилась в полуметре от двери. Чертыхнулся, припоминая её обещание больше не прикасаться к створкам снаружи и изнутри, и потянулся через сиденье, чтобы дёрнуть за крючок и впустить её в автомобиль.
Алиса опустилась на пассажирское кресло и закинула пакет с покупками на заднее сиденье. Пристегнула ремень безопасности и сложила руки на коленях, давая понять, что она готова ехать.
– Так и поедем – с открытой дверью? – протянул, откидываясь на подголовник.
– Я здесь больше ничего не трогаю, – негромко ответила она, опуская взгляд и разглядывая круглые розовые ноготки без следов маникюра.
– Слушай! – дёрнулся он, повышая голос. – Ты заколебала уже! Чё ты ерепенишься?! Это тебе не так, то тебе не эдак! Я тебя раздражаю! Может, ты вообще уже и замуж не хочешь?!
Алиса промолчала, чувствуя, как перед глазами встаёт мутная пелена, и они начинают наполняться слезами. По щеке отправляется в путешествие большая солёная капля.
Гоша громко рыкнул, замечая слёзы, перегнулся через её колени, вытянул руку, зацепился за ручку двери и закрыл машину. Вернувшись на сиденье, обхватил руль крепкими руками и выдавил, словно под прессом:
– В последнее время с тобой невыносимо!
– А с тобой?! – вскрикнула.
– Пилишь и пилишь и пилишь! – рявкнул.
Она не ответила и, быстро утираясь ладошками, неожиданно замерла и уставилась в одну точку. Снизу под панелью из щели, где крышка бардачка стыкуется с остальным пластиком, торчал крошечный кусочек чего-то бирюзового. Видимо, Гоша замял какой-то документ, и она машинально потянулась к панели, чтобы это исправить.
– Как будто я не переживаю! – Гошу прорвало, и он ударил по рулю, случайно нажав на сигнал и испугав тем самым воробышков на тротуаре. – Куда ты лезешь опять?! – воскликнул, видя, как девушка дёргает крышку бардачка.
– Ой!
Алиса поджала ноги в босоножках на плоской подошве с тонкими белыми ремешками, когда содержимое автомобильного ящичка посыпалось на пол.
– Кто тебя просил туда соваться?! – заскрипел зубами разъярённый Гоша, наклоняясь, чтобы подобрать с коврика бумаги и…
– Это что? – неожиданно спокойно произнесла Алиса, поддевая ногой бирюзовый предмет и заставляя его резко замолчать и зависнуть в полусогнутом положении. Она склонилась и, взявшись двумя пальчиками за краешек вещицы, с брезгливым видом вытянула из кучи хлама кружевной бюстгальтер.
Проглотив невысказанный кусок гнева, Гоша выпрямился и буркнул:
– Это не моё!
– Чё ты заморгал?! – прищурилась Алиса. – Я вижу, что это не твой размерчик! – и отбросила лифчик ему на колени будто противное насекомое. – Откуда это взялось в твоей машине?
– Это папина машина, – он досадливо поморщился.
– А-а… На папу стрелки переводишь, – протянула понятливо и шмыгнула носом, глядя, как нервно комкает он голубенькую тряпочку. – И сказать-то нечего, да?
Гоша отвернулся, выглядывая в окно, и девушка опустила голову. Фыркнула, невесело улыбнувшись, и стиснула зубы.
– Знаешь, – с усилием выдавила, почти прошептав. – Наверно, я тебя и правда достала уже, раз ты нашёл способ расслабиться…
– Не начинай, а! – прервал её раздражённо.
– И да, ты прав, – продолжила, кивая, словно хотела саму себя убедить в его правоте, – я не хочу замуж… Давай отменим всё на фиг?!
Он поднял на неё лицо с большими круглыми глазами и сел к ней вполоборота.
– Ты издеваешься?! – зашипел. – Я полгода батрачил, чтоб на эту свадьбу заработать! Я в кредит влез! Кольца купил! И ты только что отвалила четвертак за этот костюм! Ты охренела?!
Алиса поджала губы и, громко рыкнув, отвесила ему звонкую оплеуху. Оливковые глаза потемнели от нового приступа ярости, и девушка предупредительно выставила указательный палец вперёд:
– Я охренела?! Это мне ты говоришь?!
Гоша потёр покрасневшую щёку, слегка отклонившись и обалдело хлопая ресницами. Две минуты назад она тёрла от слёз глаза, словно обиженный пупс, а теперь мгновенно трансформировалась в неуправляемую фурию. Бешеная. Ненормальная.
– Козёл! – процедила с ненавистью, отстёгивая ремень и дёргая за ручку двери. Выскочила из машины и громко шарахнула створкой. Развернулась и стала быстро удаляться.
– Коза, – злобно прошипел парень, наклоняясь и запихивая в бардачок рассыпанные бумаги и мелочёвку. Хотел было сунуть туда и бирюзовый предмет раздора, но передумал. Не хватало ещё, чтобы мама его нашла, им с отцом тогда обоим не поздоровится. Выбросит где-нибудь по дороге в мусорный ящик.