Наталья Крынкина – 2.0. Крылья (страница 42)

Потом Саша полночи потратила на то, чтобы угомонить его самолюбие и объяснить, что для Ириски Ваня совершенно новый человек. Он вызывал у неё большой интерес, но пока они лишь присматривались друг к другу и даже толком не знали, о чём говорить. Семилетняя разница в возрасте быстрому сближению не способствовала. Да и пока Денис мешался у них под ногами, контакт налаживался с трудом.

Ковалёв недовольно пыхтел и злился. Больше даже на себя самого, чем на Ивана. Потому что ему тоже всегда хотелось, чтобы у него был брат. И вот, когда он, наконец, есть и находится рядом, то выбирает общаться не с ним, а с Ириской.

– Ты просто ревнуешь! – с улыбкой заявила ему Саша.

Он надулся, немного помолчал, а через полминуты вздохнул, согласился и уснул.

Утром Саша подняла Ириску пораньше и утащила их с Женькой на каток. По дороге внезапно выяснилось, что Ириска тоже не умеет кататься. Так что сегодня Саше предстояло повозиться с ними обеими. Хотя даже мартышки и медведи катаются на коньках. Так что с двумя девицами она как-нибудь справится!

Они без приключений добрались до стадиона и попали прямиком ко времени тренировки старших юниоров.

Симпатичные девочки на площадке живо вызвали интерес у мальчишек, и у Саши тут же нарисовалось несколько приставучих помощников. Она безуспешно пыталась от них отшутиться, пока их внимание не отвлекло появление местной знаменитости.

Нестеренко неторопливо прошёл вдоль борта, держа коньки в руках, поздоровался с девочками и нырнул к ним в просторный бокс со скамейками. Саша долго возилась, завязывая Женькины шнурки, а его сестра уже успела выйти на лёд, сделала несколько неуверенных шагов и поехала к центральному кругу на прямых ногах. Пацаны на пять минут оставили её в покое, тут же нашли фломастер, и, пока Иван раздавал им автографы, она немного наловчилась поворачивать влево. Вправо почему-то её коньки не ехали.

– Всё, давайте, парни, – отмахнулся Ваня, – в другой раз!

Он быстро переобулся и выскочил на лёд, направляясь прямиком к Ириске и заодно отпугивая от неё юниоров. Она уже успела разрумяниться от непривычных телодвижений, глаза её весело блестели, а изо рта вырывалось тёплое дыхание.

– Колени согни и расслабься немного, – улыбнулся Иван. – И толкайся!

Саша свободно выдохнула, с облегчением отметив, что одну ученицу Ваня взял на себя, и постаралась сосредоточиться на Женьке.

Это был тяжёлый случай, и кудряшка тут же грохнулась на лёд, как только на него ступила. Больно ей не было, но вот встать обратно на ноги она оказалась не готова. Для этого нужен был определённый навык.

– Ну, представь, что ты просто в кроссовках! Вставай на одно колено. Вторую ногу поставь на конёк. Теперь опирайся на неё и подтягивай под себя первую!

Саша не спешила её поднимать, собираясь предоставить Женьке возможность сделать это самой. Но её объяснения пока не работали, и они вдвоём со смехом валялись на льду.

Куча ребят, оставив Ириску в покое, теперь кружилась вокруг Жени и была готова прийти на помощь в любой момент.

За всей этой суетой Саша не сразу заметила, как на скамейке появились ещё трое.

– А ну, кыш отсюда, салаги! – грозно раздалось от борта, и от неожиданности Женька снова плюхнулась на лёд.

Перекинув ноги в коньках через борт, на площадку спустился Данька. Он недовольно зыркнул на юниоров, которые тут же бросились врассыпную, приблизился к девочке и, подхватив её за талию, живо поставил на ноги:

– Не ушиблась?

– Да! Ой, то есть нет! – она сначала кивнула, а потом помотала головой, и мелкие кудряшки весело запрыгали вверх и вниз. Она попятилась и снова едва не упала.

Данил успел схватить её за руку и надёжно зафиксировать свободную ладонь у неё на талии. Теперь она могла свалиться только вместе с ним.

Со скамейки раздался нетерпеливый лай. Женька вздрогнула и обернулась. За бортом на задних лапах с высунутым языком и широкой собачьей улыбкой стоял Шайба, а рядом с ним с поводком в руке находился Денис.

– Не бойся, он тебя не тронет, – пообещал ей Даня. – Хочешь его погладить?

Она поёжилась и неуверенно кивнула.

– Поехали, – он аккуратно повлёк её за собой, и Женька медленно, но верно заскользила мелкими шажками обратно к борту. – Шайба! Женя! – внушительно произнёс Данил, словно представляя их друг другу, хотя скорее это было больше похоже на какую-то команду вроде «Сидеть» или «Рядом». И Шайба в самом деле как будто кивнул, дружелюбно завилял хвостом, и одновременно с этим тело его замерло.

Рука у Женьки дёрнулась, чтобы погладить пса, но тут же зависла в воздухе, и Даня помог:

– Давай со мной!

Он опустил широкую ладонь на голову ретриверу, провёл ею вдоль по шерсти и почесал питомца за ухом, а Шайба блаженно прищурился. Женька улыбнулась и, всё ещё опасаясь нападения, почти невесомо притронулась тонкими пальцами к мохнатому собачьему уху. Шерсть у пса на ушах была немного волнистой, и Данил вдруг заметил:

– А он, вообще-то, тоже почти кудрявый!

Кто-то цокнул языком, и Даньке тут же прилетел тычок под рёбра от сестры:

– Дань, ну ты дебил, а?!

Женька заметила, как Денис прикусил губу, чтоб не рассмеяться, и в следующую секунду тоже не удержалась от смеха. Пальцы сами собой зарылись в шелковистую рыжую шерсть, и спустя полминуты она уже обеими руками трепала Шайбу за ушами, а тот балдел от удовольствия.

С каждой секундой кудряшка будто становилась смелее, и вот уже она трогательно обнимала собаку за шею и ещё чуть-чуть погодя держала её за лапы.

Данька улыбался, наблюдая за этой картиной, переглядывался с сестрой и продолжал обнимать девчонку, которая несколько лет назад покорила его взрослое сердце волшебными кудряшками и яркими зелёными глазами. Лёгкими музыкальными звуками проникла в голову и в душу, заиграв на самых чувствительных струнах. Пробудила живое волнение, тёплый трепет и тоскливую нежность. Стала крошечным хрупким счастьем. А потом, словно жгучая кислота, мучительно впиталась в кожу. Превратилась в пытку с выматывающей болью, против воли заставляя казаться злым, безразличным и страшным.

Но теперь он её никуда не отпустит.

– Пойдём, научу тебя кататься, – Даня поймал Женину ладошку в свою и развернул её лицом к себе. И пока девочка не успела опомниться, подхватил её и умчался подальше от борта.

– Интересно, – Денис наклонился, облокачиваясь на бортик, и посмотрел им вслед, – что он с ней делать будет?

– Дружить он с ней будет, понятно?! – Саша тронула его пальцем за нос и улыбнулась. – Ну и… любить!

Денис, как обычно, собирался на игру неторопливо и тщательно. Завязал коньки покрепче. Затянул ремни на щитках потуже. Аккуратно наложил защиту, нырнул в тёмно-синий свитер с оранжевой молнией и расправил складки на нём. Часть ребят уже убежали из раздевалки и раскатывались перед игрой, а он вновь собирался выйти на лёд последним.

Сегодня бой будет похлеще, чем вчерашний. Для «волков» принципиально важно распечатать его ворота. Поэтому наверняка их ждёт много жёсткой борьбы. А Дмитрий Сергеевич вчера предупредил своего коллегу, что, если кто-нибудь из его бойцов посмеет снова тронуть вратаря «Энергии», он лично пересчитает Иванычу зубы.

У открытого борта Саша стояла сегодня вместе с Женькой, которая не захотела уходить после всех своих кульбитов на катке, а решила остаться и поболеть за Даньку.

Денис деликатно кашлянул, и девчонки обернулись.

– Ой, наконец-то! Я думала, ты всё пропустишь! – Саша схватила его за руку и подтащила поближе. – Смотри скорее!

Денис бросил взгляд в направлении, куда она указывала пальцем, и ненадолго застыл, задержав дыхание.

Скамейка запасных «Энергии» сейчас пустовала, игроки раскатывались, и в боксе находились только расслабленные тренеры. А рядом с этой компанией оказалась Ириска, которая о чём-то говорила Дмитрию Сергеевичу, глядя на него снизу вверх, и тот понятливо кивал. И потом, оглянувшись через плечо, махнул рукой, подзывая к себе с трибуны старшего Ковалёва.

Отец был не один. Получив добро, он аккуратно подхватил на руки маленькую девочку и двинулся к боксу.

– Там Ольга, – заметила Саша, наблюдая за Ириской, которая теперь активно махала руками, пытаясь обратить на себя внимание Нестеренко. – Как папа уговорил её сюда прийти?

– Я думаю, это не он, – улыбнулся Денис, поцеловал её в макушку и двинулся на лёд.

Его потянуло туда, к своей семье. И, набирая скорость, он подъехал к борту одновременно с братом.

Иван растерянно взглянул на отца и хорошенькую малышку в тёплом спортивном костюмчике небесного цвета, который идеально подчёркивал голубую радужку её глаз. Она вцепилась деду в шею и щебетала, называя его по имени:

– Денис, а это что такое? А это кто? А вон там?

Светлые волнистые хвостики на маленькой головке весело качались, когда она крутила ею по сторонам. Большие глаза, обрамлённые тёмными пушистыми ресницами, с восторгом смотрели на незнакомый хоккейный мир. Щёки её разрумянились, а рот просто не закрывался, выдавая десятки вопросов в минуту.

– Ну вот, – старший Ковалёв кивнул ей на Ивана, – с папой знакомиться будешь?

– Привет, – Ваня выронил клюшку и, сбрасывая перчатки прямо на лёд, протянул к малышке руки и позвал: – Пойдёшь ко мне?

– Привет! – весело ответила девочка, как будто знала его сто лет, и легко отпустила деда, перебравшись на руки к Ване, а потом скомандовала: – Поехали!