Наталья Крынкина – 2.0. Крылья (страница 30)

– Молодец! Это лучший подарок в твой день рождения!

Шайба поддержал его весёлым лаем, и Саша посмотрела на отца – он был сосредоточен и напряжён. Конечно, эта шикарная новость тоже не оставила его равнодушным, просто он привык быть железным и малоэмоциональным мужиком, которого невозможно ничем вывести из равновесия. Ну, почти! И она добавила:

– Он в шоке, Дань! Он сидит улыбается и щас пустит слезу! Он тобой гордится!

Папа сверкнул на неё укоряющим взглядом, и она потрепала его по плечу.

– Да я так и подумал, – рассмеялся брат. – Ну ладно, я побежал! Привет Ковалёву! И Шайбу поцелуй от меня!

– Фу! – скривилась сестра, покосившись на пса, и тоже хихикнула.

– Позвоню тебе позже, – пообещал отец и отключился первым.

Он вновь устремил всё внимание на дорогу, а Саша обернулась и протянула руку к собаке. Шайба всё ещё вертелся, как волчок, и жалобно заскулил, когда голос Данила смолк. Девушка потрепала его за ухом и погладила по голове:

– Соскучился по нему, да? Вот такие нерадивые хозяева заводят животных, а потом бросают их с кем попало! Всё, давай, не крутись! Молодец, послушная собака!

Убедившись, что пёс устроился на месте, она повернулась лицом к стеклу и посмотрела на дорогу. До отправки поезда оставалось ещё достаточно времени, и она не боялась опоздать.

Прошло уже две недели с тех пор, как Денис был здесь в командировке. Оба матча с «Энергией» получились очень жёсткими. Он провёл их прекрасно, и это одновременно восхищало тренера Анисимова и приводило в спортивное бешенство его игроков. Капитан «Энергии» вынес Дениса из вратарской зоны вместе с воротами и едва не отправил его на больничную койку. Вратарь команды хозяев попытался вызвать Ковалёва на дуэль, и он уже успел скинуть перчатки, когда в конфликт вмешались судьи и Рыбаков. А Платов от злости на нереализованные моменты сломал две клюшки – одну об лёд, вторую об колено.

И всё могло быть гораздо хуже, если бы она явилась на игру в красном свитере соперника.

– Свитер взяла? – спросил вдруг папа, возвращая её из мыслей в реальность.

– Взяла.

Он помолчал немного, аккуратно перестроился в правый ряд и положил левый локоть на выступ двери:

– Почему ты его здесь не надевала?

Она посмотрела в боковое стекло и пожала плечами:

– Думаешь, тогда бы твои хоккеисты оставили Дениса в живых?

– Иваныч хотел посадить его на лавку, но не нашёл к чему придраться, – хмыкнул папа и пожевал губу. – А он не поддался на провокации.

Она удивлённо покачала головой. В этой партии они с Денисом снова играли честно. Просто тренер «волков» не захотел обозначить ему выходные, а целенаправленно подводил под нарушение правил команды и спортивного режима.

Светофор заморгал, и папа зашевелился, снова трогая автомобиль с места:

– Это очень упёртый парень, Санёк. Мне это нравится и не нравится одновременно!

Саша ничего не ответила.

Они ехали молча ещё несколько долгих минут, пока не оказались на краю широкой вокзальной площади. Отец остановил машину и выбрался на холодную серую улицу, а потом выпустил из машины Шайбу и, крепко держа его за поводок, предложил:

– Пошли провожу тебя на перрон?

Саша фыркнула и, проигнорировав вопрос, бросила:

– Я тебя раскусила! Всё равно: нравится он тебе больше, чем не нравится! Иначе бы ты меня не привёз сейчас на вокзал, – и, складывая руки на груди, довольно приподняла изящную бровку.

Отец обнял её за плечи и коротко чмокнул в лоб:

– Просто я уже запретил тебе однажды то, что ты любишь. И больше так не хочу!

Часть 3

Девятнадцать

Глава 1. Братья

В однокомнатной квартире просыпаются все и сразу. Потому что, если встанет кто-то один, он обязательно начнёт греметь посудой, журчать водой и хлопать дверью туалета так, что непременно поднимет всех остальных.

Денис до последнего натягивал подушку на голову, пытаясь спрятаться от шума, но, когда голую подошву его стопы кто-то нагло пощекотал, он мгновенно подобрался и недовольно сел на постели.

За окошком сквозь лёгкие тюлевые занавески ярко светило апрельское солнце, а под потолком единственной комнаты парили серебристые воздушные шары с разноцветными хвостиками. Объёмные цифры 1 и 9 поменялись местами, образуя число 91 и его игровой номер. Вчера ему исполнилось девятнадцать.

С краю на кровати примостилась Саша в красном хоккейном свитере с фамилией Дениса на спине. Волосы её были собраны простой резинкой в небрежный хвост на боку, а в руке она держала тарелку с большим куском вчерашнего торта, который сама же для него и пекла.

– Са-а-ашка! Ну всего только одиннадцать утра! На поезд сегодня не надо! Чего тебе не спится?! Мы что, куда-то торопимся? – Денис вытер пальцем её перемазанный сладким кремом нос.

– Не-а! – Саша состроила ему рожицу и заявила: – Больше всего я люблю тебя по утрам! Потому что ты такой сонный! И ворчишь!

И, улыбаясь, она провела ладошкой по его лицу:

– Что ты загадал вчера на день рождения?

Он прижал к щеке её руку и поцеловал запястье:

– Загадал, чтобы каждое утро так начиналось – с тобой!

– Я приеду к тебе на всё лето! – пообещала она.

– Ну… Не на всё, – покачал головой Денис. – Весь июнь у тебя экзамены. Так что это я к тебе приеду и буду мешаться под ногами.

Она рассмеялась.

– А потом – да, я заберу тебя к себе до конца лета!

– Ещё один сезон, девяносто первый, и мы с тобой будем жить вместе, – уверенно выдохнула Саша и крепко обняла его за шею. – Да ведь?

– Всё будет так, как мы с тобой задумали, – согласно кивнул Денис и вдруг услышал сигнал входящего вызова. Нашарив под подушкой смартфон, он бросил короткий взгляд на экран, чертыхнулся и поспешил ответить как можно бодрее и собраннее: – Доброе утро, Дмитрий Сергеич!

Тренер Анисимов, кажется, был как всегда решителен и настроен на то, чтобы держать собеседника в тонусе. Денис подумал, что он просто не смог дозвониться до Саши, и спросил:

– Что-нибудь передать ей или пусть сама перезвонит вам?

Но в следующую секунду Сашин отец сломался. Голос его задрожал и сорвался на шёпот. Денис побледнел и быстро кивнул в ответ, заикнувшись:

– Х… хорошо! Передам! Выезжаем!

Он отключился, переваривая услышанное, а Саша уже трясла его за плечи. Она заглянула в лихорадочно заблестевшие оливковые глаза и спросила тревожным шёпотом:

– Куда мы выезжаем? Что случилось?

Денис собрался с духом и плоско выдавил:

– Надо ехать домой, девочка! Данька с Ромой ночью разбились!

В конце апреля Даню ждали на сборах в Подмосковье, а в мае он бы мог поехать с главной командой страны на чемпионат мира в Словакию. Он так стремился к этому весь год. Он так старался. Он был одним из лидеров. Его клуб из Омска в этом сезоне стал вице-чемпионом Профессиональной хоккейной лиги, и до победы им не хватило совсем немного. И вот всё в один момент рухнуло.

Пограничное состояние между жизнью и смертью. Ушиб головы, переломы носа, рёбер, руки и обеих ног. Повреждения коленных связок. О хоккее можно было забыть на ближайшие годы. О больших достижениях – навсегда. Ромка отделался десятками ушибов, переломом ключицы и пальцев. Он сидел на пассажирском сиденье, когда они с Данилом отправились ночью на зелёный холм поглазеть на городские огни. На заднем сиденье с ними ехал Шайба.

Платов не понял, что именно случилось. Позднее в полиции сказали, что колесо попало в глубокую канаву, оставшуюся после дождей. Машину неудачно развернуло, накренило, и она сначала встала набок, а потом на крышу, снова набок, на колёса – и так два раза, пока не скатилась к подножью холма.

Все трое были пристёгнуты. Это их и спасло. Шайба выбрался первым. Он привёл людей.

Два дня без сознания в реанимации. Два самых страшных дня для Саши и родителей. Мама не проронила ни слезинки и отказывалась покидать больницу. Лишь когда Даня открыл глаза, она позволила себе слабость и наконец-то расплакалась.

Денис занимался Шайбой, которому тоже досталось. Пёс сломал переднюю лапу и, видимо, выбираясь из машины, вспорол себе правый бок о покорёженный металлический кузов. Парень возил его к ветеринару и сам научился делать ему перевязки. Терпеливо мыл его, пытался накормить, обнимал и качал на руках этого взрослого зверя, успокаивая, когда тот принимался скулить и едва не срывался на вой. Пёс тоже переживал. Он любил своего человека больше всех на свете и сейчас сходил с ума, чувствуя, что на этот раз Даня может больше никогда не вернуться домой.

В тот день, когда Данька впервые пришёл в себя, Саша была чуть веселее, чем в два предыдущих. Она приехала домой, прижалась к Денису и разревелась так, как ещё никогда не плакала. Он только гладил её по волосам, качаясь вместе с ней из стороны в сторону, и улыбался. Потому что это были слёзы облегчения. И когда они закончились, Саша тоже устало улыбалась. Брат обязательно поправится. А жить без хоккея как-нибудь научится. Она же научилась.

К порогу на трёх ногах, поджимая хвост и раненую лапу, прихромал поникший Шайба. Опустившись на колени, Саша почесала у него за ушами и посмотрела в слезящиеся карамельные глаза.

– Улыбайся, собака, – ласково проговорила она и обняла его за шею. – Нам с тобой нельзя унывать! Нам с тобой его нужно на ноги теперь поставить!

Когда в прихожей раздался звонок, она лишь повернула голову на вход. Денис шагнул к двери и открыл, увидев на пороге сразу троих.