Наталья Кремнёва – Несвятая троица (СИ) (страница 58)

Горыныч замолчал. Пару минут молчали и мы, пока Рад не нарушил тишину.

— Получается, нам нужно найти этот способ?

— Думаешь, сможете?

Радмир неуверенно пожал плечами.

— Вот-вот. Дослушай сначала. Разделение произошло много веков назад. Я давно одумался, все осознал, раскаялся и начал искать эту возможность. Ванда помогала мне. И не только она… В общем, мы нашли эту долину. Здесь оставлена подсказка. Слабенькая, но уж лучше, чем ничего.

— Покажешь? — встрепенулся Там. Змей приглашающе махнул лапой и повел нас вглубь пещеры, рассказывая на ходу.

— Сначала я подумал, что это такой вот своеобразный упрек мне. Жестокий, надо сказать, упрек. Я и без этого не нахожу себе места, а тут… Я и пью теперь только ради одного — забыться, только так могу не вспоминать… Но я отвлекся! Вот! Сначала я увидел это.

И Хранитель указал на стену, испещренную рунами от потолка до пола. Вернее, завала камней на полу. Странно, но руны я прочитала так же легко, как и родной алфавит.

Ночь темна пришла, принесла беду: Унесла семью, развела вражду. Где любовь была — там лежит зола. Дух бражной унес нежные слова. Горе всем дано, так чего кричать? Просто надо жизнь заново начать. Раз даны друзья и дана любовь - Значит, нужно так, все начнется вновь. Не сумел, не смог, ласку не сберег, Слишком уж в себе боль свою стерег. Так чего ж теперь злобой плещешь зря? Для чего огонь вьется в небеса? Превратится в ад без воды песок. Это для тебя, знай — не одинок. Ты не прав, ты знал, но вражда идет. Совесть спит в вине, только злость поет. Мир объят войной, и ей нет конца Ведь для друга он заменил отца. Брата потерять? Потерять любовь? Результат один — вокруг льется кровь, Да беда у тех, чьей вины и нет. Это ли не ночь, хоть и льется свет? Как спасти свой свет среди тьмы вражды? У высоких сил ты совет спроси. Мир не смог сберечь — уж не обессудь: Земляной горой обернется грудь.

— Горькая правда, — сказал Горыныч, когда мы дочитали. — Именно так все и было. Враждовали мы, а страдал весь Солам. Поначалу я решил, что это все, но потом разглядел начало следующей строки. Вот только она была так укрыта камнем, что я не смог извлечь ее. Ванда посоветовала подождать. И я поселился здесь, дабы не упустить ничего. И ждал. Долго ждал. И не зря! Часть стены рухнула сама собой, открыв вот это.

И Змей легко отколупнул часть каменного завала у стены, чтобы мы прочитали продолжение.

Ну а тот, кто мир заменил враждой, На века забудь сладкий сон-покой. На века забудь милые черты До тех пор, пока не уймешь вражды.

— После этого, мы с Помощницей уверились, что на верном пути, и я могу все исправить! А дней одиннадцать назад среди ночи раздался жуткий грохот, и открылись последние строки пророчества.

И еще часть камней сдвигается в сторону могучей лапой.

Шанс дадут лишь раз, уж не упусти - Лишь тебе дано этот мир спасти.

— И вот тогда я понял, что шанс мне уже дали и скоро что-то случиться. А теперь Ванда прислала вас. Она не ошибается, никогда не ошибается. И я свой шанс не упущу!

Змей замолчал, тяжело дыша и лихорадочно сверкая глазами. А я окончательно осознала, что крупно влипла…

День тринадцатый

Ярко-оранжевый шар медленно, с обманчивой неохотой показался из-за гор. Впрочем, в долине давно уже посветлело тем самым немного нереальным предрассветным светом, что заставляет звезды стыдливо сбегать с небосклона и вырисовывает каждую былинку с неожиданной четкостью. Правда, видно их все же не было — долину надежно затопил густой туман, не рассеивающийся даже с появлением солнца.

Я бездумно сидела на вершине холма, служащего домом Хранителю. Бездумно — потому что все, что только могла, уже передумала и ни к чему не пришла. Ну и ладно! Пусть другие планы строят.

— Красивый вид, — Радмир как всегда подкрался неслышно. Я даже пугаться уже перестала. Вот и сейчас лишь слабо кивнула в ответ. Парень сел рядом. Что мне в нем точно нравится — это умение вовремя промолчать.

Пару минут мы просто смотрели, как тонут первые лучи в клубящемся тумане. Больше нам не позволили.

— Вот вы где! — радостно возвестил Тамирас, возникнув прямо перед нами. — Бессовестные! Я их обыскался, а они тут загорают!

Мы синхронно вздохнули.

— Где Горыныч? — устало поинтересовалась я.

— Где и был, — лаконично изрек блондин устраиваясь прямо там, откуда появился, и загораживая собой роскошный вид.

— И зачем мы тебе? — не менее устало уточнил Рад, поняв, что белобрысая зараза обосновалась тут с нами надолго.

— А сам-то как думаешь? Ну чудные вы! Эй, народ, ау! Нам мир спасать надо, а вы на рассвет слюнки пускаете!

— Почему сразу слюни? — возмутилась я. — Мы обдумываем сложившуюся ситуацию!

— А-а-а. И как, много надумали? — сочувственно покивал блондин. — Впрочем, дай-ка угадаю: тебя тут ждали, значит, домой просто так не отпустят, ну и гыйр с ними. Пусть сами голову ломают, а я тут, в уголочке посижу.

Я открыла было рот, чтоб возразить, но не нашла, что сказать, и оскорбленно отвернулась. Да. Тамирас тысячу раз прав. Но черта с два я в этом признаюсь.

— Ладно, пришелица, не дуйся, — Там сменил тон на примирительный. — Давайте лучше вместе мозгами пошевелим. Что делать-то теперь?

— Идти к следующему Хранителю, — пожал плечами брюнет. — Но для этого надо Пироса расспросить…

— Так спрашивай, — раздался снизу вполне бодрый голос Горыныча.

— А подслушивать, между прочим, нехорошо! — хором сообщили ему мы с Тамирасом.

— И не думал! Вы ж кричите на всю долину, вас только глухой не услышит. Спускайтесь, все обсудим.