Свои забываем, зовёмся «святыми»!
А действует карма без всяких торгов…
Следи за собою, а не за другими!
На полке, в книжном магазине
На полке, в книжном магазине,
Роман один лежал давно.
Никто о нём не знал в помине —
Стать тленом, видно, суждено!
Других скупали ежедневно,
Что так надменно перед ним
Блистали ярко, несомненно:
«А ты – забвением храним!»
Молчал он только, не желая
Вступать в дебаты. Как-то раз,
На неизвестность невзирая,
В подарок взяли в летний час
«Да, как же так? В тени кромешной
Не замечали столько лет!» —
Иные книги зло, с усмешкой,
Кричали возмущённо вслед.
Бывает, что не видят вовсе
Тебя, твои уменья, но
Со светом к встрече приготовься,
И пусть сейчас вокруг темно!
Легонько гладит по макушке…
Легонько гладит по макушке
Меня луч солнца в сентябре,
Пока с лукошком на опушке
Ищу грибы я на заре.
Вдыхаю жадно воздух леса,
Бросаю взгляд по сторонам.
Душе здесь вольно и чудесно —
Природы краски тут и там!
Задорно напевая песню
Про счастье, двигаюсь вперёд,
Прекрасно зная эту местность,
Бываю здесь не первый год.
Нашлась заветная поляна:
Маслята там и боровик,
Лисичек россыпь так и манит:
«Нашёл нас опытный грибник!»
Богатством истинным природы,
Наполнив тару до краёв,
Скрываюсь я за поворотом,
Родного дома слыша зов.
Протяжно заплакало небо…
Протяжно заплакало небо с утра,
Укрытое мрачною тканью.
Весна на капризы, конечно, щедра, —
Идёт непогоды гулянье.
Нагие деревья желают скорей
Надеть, как и прежде, кафтаны,
Согреться под нежностью тёплых лучей —
Пусть солнце проглянет нежданно!
Причудливой формы повсюду видны
Большие и малые лужи.
Забрызгать готовы прохожих они,
И повод особый не нужен.
А ветер-проказник играется тут,
Бросает задорно под ноги
Обрывки газеты, стаканы… Маршрут
«Украсил» без лишней мороки.
И дышится тягостно, мысли темны,
Шаги нелегко мне даются.
Но верю: дни ясные нам суждены — 
