Наталья Кожевникова – Шестнадцатая весна (страница 2)

Дома выяснилось еще одно обстоятельство. Оно совершенно выбило меня из колеи.

Села читать валентинки. Их было одиннадцать. Восемь от одноклассников (тех, кто перешел из нашего девятого «А»), две – от ребят из параллельного. Содержание было схожим: «Поздравляю!»; «Ты отличная девчонка, оставайся такой же!»; «Удачи по жизни и любви!» Неисправимая Анжелка нежно пожелала мне «пламенных чувств и много явных и тайных поклонников».

Кассандра!

В одиннадцатом сердечке красивым почерком было старательно выведено: «Ты мне очень нравишься». Без подписи.

Сказать, что я очень удивилась, – это не сказать ничего. Вот вам и «пламенные чувства тайного поклонника»!

Я показала валентинку родителям и бабушке. Мамуля расчувствовалась, разахалась и заявила, что поздравление написал «очень хороший мальчик, видно по почерку», а папа гордо сказал, что я молодец.

Я хотела выяснить у папы, почему это я молодец, но мне помешала бабушка, выступившая с громогласной тирадой.

Суть тирады состояла в следующем: поскольку этот каллиграф не пожелал открыть своего имени, следовательно, он трус и высоконравственной девушке (под коей, видимо, подразумевалась я) нечего с ним связываться.                                                 – Он не трус! – немедленно заспорила мама. – Он признался Сашеньке в своей симпатии. Я не думаю, что это было для него так просто.

– Раз сказал «а», говори и «б»! – не сдалась бабуля. – Мужчина – поступай по-мужски.

И далее в таком же духе.

Спорили они долго. Я стояла в совершенно обалдевшем состоянии, а папа тихо смеялся и подмигивал мне из-за газеты.

Наконец мне это надоело, и я отправилась спать. Впрочем, заснуть в ту ночь я не могла очень долго. Утром пришла в класс невыспавшаяся, растерянная, и первая мысль была: «Кто??»

Не обязательно, конечно, одноклассник. Но вероятнее всего.

С тех пор уже почти два месяца меня не покидает ощущение, что во время уроков кто-то смотрит на меня. Я оглядываюсь, пытаюсь поймать чей-то взгляд, но мне это не удается. Вокруг умные, серьезные лица: родные – друзей из бывшего девятого, не очень пока родные – всех остальных.

 *      *      *

Все лужи – мои!

Под ослепительным воскресным солнцем я летала по дорогам на велосипеде. Таял снег, прозрачные ручейки с веселым журчанием текли куда-то по своим делам. Асфальт был мокрым и блестящим. Опьянев от восторга и весеннего воздуха, я ездила прямо по лужам; из-под колес взлетали брызги и падали, отражая солнечный свет.

Вчера мне удалось совершить почти невозможное: я уговорила папу достать из кладовки велик и приготовить его к первому в этом сезоне прокату.

– Так ведь рано еще, – сопротивлялся папа, – вторая неделя апреля.

– Ну и что? На дорогах снег почти везде уже растаял, катайся – не хочу. Ну папочка! – ныла я.

– Ладно, гонщик, – сдался он.

И вот теперь я ношусь по улицам, как бабка-ежка на помеле. Все лужи – мои!

Где-то после часа «гонок» я решила наведаться к школе: вдруг кто-нибудь из наших сейчас на спортплощадке? Там снег уже давно растаял и снег высох, так что самое время гулять.

Спортплощадка – любимое место почти всех школьников. Зимой там каток, с весны играют в футбол, волейбол и баскет. И на велике там тоже есть где покататься.

– Эй, Данька!

Я оглянулась: это кричал Женька Белов. Он играл в футбол с ребятами из нашего класса и параллельного «Б». Видимо, это был товарищеский матч между неполными составами десятых. А рядом стояла Лика и азартно болела… стоп, за кого же она болела? Сама учится в «А», но Антон-то в «Б»!

– Данька, давай сюда! – орал Женька. Ему бы поезда на станции объявлять, честное слово.

– Ой, Данечка! – Анжелка наконец оторвала глаза от Антоши и сфокусировала взгляд на мне.

Я подъехала к играющим и остановила велосипед.

– Привет! Вы что, уже в футбол гоняете?

– А ты что, уже на велике гоняешь?

– Да-а!

– Ну и мы – да-а! – передразнили меня мальчишки.

Среди играющих было двое новеньких (они пришли в наш десятый из других школ). Знаю я их не так хорошо, как даже ребят из «Б». Хотя, наверное, неправильно называть их новенькими, потому что уже апрель на дворе.

Одного из них зовут Леша Парфенов. Он любит физику и отлично играет баскетбол. Говорит, что перешел в нашу школу исключительно из-за Раисы Максимовны: классная дружит с Лешиной мамой и обещает «вытесать из Лешеньки будущего Эйнштейна». Правда, самому Лешеньке усиленное внимание физички в радость далеко не всегда.

Про второго мальчика я до сих пор почти ничего не знаю. Он молчаливый и, наверное, застенчивый (Лика, покуда не влюбилась в Антошу, все страдала по этому поводу: синеглазый новичок оказался на редкость симпатичным). Зовут его Руслан Гончаров. Учится хорошо, на переменах достает наушники и слушает музыку. Больше ничего рассказать о нем не могу.

А всего в наш класс из других школ пришло четверо. Еще очень милая Настя Четверикова (я иногда бываю у нее в гостях) и не очень милый Мишка Жуков (достойная пара нашей Ренате).

Ладно, об этом не сейчас.

– Данечка, как хорошо, что ты приехала! Мне столько тебе нужно рассказать! – запела Анжелка.

– Потом! – воскликнула я и спросила: – Ребята, можно с вами?

– Конечно! Для чего звали? – засмеялся Женька.

– Ты играешь в футбол? – удивился Руслан.

– Да, а что?

– Ничего. Я не знал.

Загадочный парень. Непонятно: то ли я его обрадовала, то ли огорчила.

– Теперь знаешь. Чур, я форвард! – закричала я, чтобы все услышали.

– Ты даже знаешь, кто такой форвард? – засмеялся Леша Парфенов.

– Конечно. Форвард – от английского forward, что значит «вперед». Нападающий, игрок линии атаки. Так? Ничего хитрого а этой вашей футбольной науке нет.

– Молодец! – похвалил Леша.

Игра началась!

Интерес к футболу мне привил папа. Мы с ним смотрим матчи и болеем за нашу сборную. А сама я играю редко и далеко не филигранно, но люблю.

Поиграли мы славно! Даже Анжелку удалось втянуть. Она визжала во весь голос и, вместо того чтобы пинать мяч, пыталась от него увернуться. Я забила два гола и на радостях скакала, как козочка. Мальчишки, глядя на нас с Ликуськой, хохотали до упаду. Было классно!

Сколько прошло времени, не знаю. Потом заверещал мобильник.

– Да! – крикнула я в трубку, еле переводя дыхание.

– Саня, ты обедать сегодня думаешь? – ироничный бабушкин голос.

– Да, бабуль, спасибо, я совсем забыла!

– Интересно, чем ты таким занята, что даже забыла про обед? Жду!

– Скоро буду!

Я подняла велосипед с асфальта.

– Ребята, мне пора. Здорово поиграли, спасибо.

– Пацаны, мы теряем лучшего форварда! – трагическим голосом объявил Женька и закатил глаза. Артист.

– Далеко живешь? – спросил Руслан.

– Не-а, на Покровской.

– Я тоже на Покровской.

– Ну так приходи в гости! – шутливо предложила я, садясь на велик. – Счастливо, ребята!