Наталья Ковалева – Выход из тени. Том 1. Тусечкины истории. Стратегические переговоры и продажи (страница 4)
Новый день. Мое тело наконец-то заявило о своем существовании. В последний вечер перед расставанием случился срыв. Слезы как из ведра. Ноги не держат. Я упала на пол у кровати. И просто ревела во все горло. Орала. Диким воплем орала. Муж быстро включил мультики детям на первом этаже. Погромче. Сел на кровать и просто молча гладил меня по голове. Сказать друг другу было нечего. Молча встал, налил мне «Ново-Пассит». Принес воды. Я выпила и продолжала просто орать сквозь слезы. Он постелил мне на диване. Поднял меня за руки и положил. Укрыл одеялом. Мое тело трясло с такой силой, как будто на меня кинули оголенный провод с электричеством. Я задыхалась и не могла промолвить ни слова. Просто слезы и дикий ор. Я не помню, как я уснула. Наверное, начало действовать успокоительное.
Утром молча он ушел на работу и впервые сам развез детей. Я не смогла выйти из дома. Парализована. Это как маленькая смерть. В сердце дыра. Я умерла.
В обед обмениваемся парой смс.
– Тебе помочь собрать вещи?
– Да.
– Хорошо. Забери вечером.
«О, Боже. Подсвети мне, пожалуйста, путь! Я знаю, выход есть! ― продолжала бормотать про себя. ― Слава богу, что мой самолет на Сахалин через два дня».
Прокачиваем телесный отклик. В течение дня, особенно в важные для вас моменты, отслеживаем реакцию тела. Слушаем тело – оно наш первый подсознательный инструмент по отклику на жизненные ситуации, задачи, вопросы и коммуникации.
Глава 2. Сахалин. Выход из системы
Детей отвожу к родителям. Завтра предстоит командировка. Это единственная ниточка, которая заставила меня встать с кровати и ходить приведением собирать чемоданы. В этот раз для всех. Детям ― вещи на время, пока они будут у бабушки. Мне ― чемодан на время командировки. Мужу ― все вещи, чтобы у него не было повода возвращаться.
Он заходит домой. Я в это время на кухне завариваю травяной чай. Молча наливаю две кружки. Садимся за стол напротив друг друга. О чем мы говорили, я не помню. Но это был мой спокойный тон и рассуждения на тему того, что испытывает мое и его тело на уровне ощущений. Без обвинений, претензий и осуждений. Я беру его руку и просто держу.
– Почему мы об этом никогда не говорили раньше? ― спросил он.
– Не знаю. Мне кажется, что ты никогда меня не понимал, я мыслю и живу именно такими ощущениями.
– Я хочу остаться. Давай еще раз попробуем.
Тишина. Он встает, забирает вещи и уезжает к своей маме.
Через 10 минут раздается звонок.
– Прошу тебя, давай попробуем снова. Когда ты вернешься с Сахалина, забронируй, пожалуйста, Белокуриху на всю семью. Поехали на три дня. И там как раз отметим мой день рождения. Я прошу тебя, давай попробуем снова.
Сколько раз вы попадали в ловушку разума и ходили по кругу одних и тех же действий, которые заведомо ложные? Сколько боли надо причинить друг другу еще и по-прежнему бояться разорвать то, что уже давно душит? Сколько надо сил, чтобы самой себе признаться, что это не те отношения, о которых мечтаю? Сколько лет я готова еще потерять, оставаясь во взвешенном состоянии? Эти отношения заведомо уже как замершая беременность. Нет дыхания, нет признаков жизни. Просто требуется выскребание. Но я снова пошла по своим же граблям. Утром я забронировала отель в Белокуриху, оплатила. Взяла чемодан и поехала на встречу в велнес-клуб по теме Sandvik.
Руководитель по направлению Sandvik, ФСБшник и я. Обсуждение бизнеса. Я спокойно комментирую свое мнение в абсолютно новой теме для меня. Что такое Sandvik ― я даже понятия не имела на тот момент. Но знаете, что самое интересное? Неважно, какой бизнес развивать: от продажи пельменей или хоть до обслуживания крупногабаритной карьерной техники – принципы построения бизнеса одинаковы. Нечего там бояться. Вот и я просто что-то им несла на автомате. Я даже не помню, о чем говорила. Но ровно через год именно меня назначили главным куратором по созданию нового сервисного центра Sandvik у нас в Кузбассе. Удивительный это мир. Смерть в одном месте и одновременно рождение чего-то нового.
– Ты почему белая как стена? ― спросил ФСБшник (так я всегда про себя называла правую руку Босса). ― Что у тебя произошло? На тебе лица нет.
– Знаешь, наверное, это все!
– Ты о чем? Я тебя в таком состоянии никогда не видел.
– Наверное, сегодня моя семья развалилась навсегда, ― впервые на моей работе узнали, что за улыбкой, моей добротой и бесконечным общением скрывается что-то очень болезненное и трагичное.
– Просто лети на Сахалин. Тебе сейчас это очень надо. Переключись на работу. Выход найдешь.
Партнер заказал мне персональное такси до Новосибирска. Я выхожу. Стоит автомобиль бизнес-класса. Мерседес с белым салоном. Водитель вежливо открыл дверь. Как так? Наверное, я чего-то стою, раз впервые в жизни еду в белом салоне дорогого автомобиля, просто чтобы провести одну встречу. Это были первые мои переговоры с большой угольной компанией. Неужели Я могу вывести на контракт с большими суммами? И одновременно я глубоко раненая женщина. Как так? Теперь к моей работе еще прибавилось, что я сотрудник вне штата в компании, где мой муж был коммерческим директором. Наши боссы ― друзья и партнеры. Любовница ― главный бухгалтер. А
В аэропорту Новосибирска мы поднимаемся на борт самолета. И опять Вселенная меня удивляет. Бизнес-класс. Ого. Босс смеется.
– Со мной летать всегда комфортнее, чем с Чеченцем.
Я сажусь одна в первом ряду. Босс с Чеченцем через проход. Выезжаем на взлетную полосу.
– Наташ, ты почему белая как стена? Хочешь я с тобой сяду? – говорит Чеченец.
– Да, прошу тебя.
Мы взлетаем. Я взяла за руку Чеченца. «О, Боже. Подсвети мне, пожалуйста, путь! Я знаю, выход есть! ― продолжала бормотать про себя. ― Слава богу, что я в самолете». В теле ощущение, как будто я открыла новую дверь. Только почему не включен свет и темно? Если шагну в темноту, то дверь закроется. Страх. Да, это был страх неизвестного. Разрушено прошлое, и еще нет абсолютно никакого будущего. Пустота и тут же роскошь. Ком в горле и красиво сервированный ужин на фарфоровых тарелках. Поесть я не смогла. Не хочу… и это уже были вторые сутки без еды.
Южно-Сахалинск. 24 марта 2021.
Босс нервно курит третью сигарету. Я стою рядом. Мне абсолютно все равно, что происходит. Скажите просто план действий, и точка. 40 минут ожидания.
– Да давай уже просто вызовем такси. Ну чего мы его ждем, ― говорит Чеченец.
– Он обязан приехать. Я сказал – ждем, ― Босс закурил очередную.
Вдруг на пустую парковку на большой скорости залетает черный лексус. Останавливается рядом с нами. Выпрыгивает мужчина небольшого роста. Обнимает Босса, Чеченца. Берет у меня рюкзак и складывает вещи в багажник. Я сажусь в машину назад.
– Братик, ну извини. Проспал.
И начинает бесконечно шутить. Такие шутки, которые пересказать невозможно. Они ни о чем. Только я себя поймала на мысли, что закатываюсь от смеха. Такой смех, как в детстве, от живота. Я смотрю на Чеченца с вопросом в глазах: это что за удивление местное? Это что за кадр? Впервые за последние несколько дней я наконец-то почувствовала небольшое расслабление, теплоту, легкость и открытость. Я начала просто наблюдать за водителем. Могла ли я себе тогда представить, что этот харизматичный мужчина с внешностью корейца внесет много поворотов в мою жизнь?.. Ключевых точек личностного роста. Но все по порядку… постараюсь дальше писать свой рассказ согласно тому состоянию, в котором я находилась на тот момент.
Холл большой гостиницы. Выбираем столик. Я подхожу к вешалке, снимаю куртку. На мне платье свободного кроя практически в пол и замшевые сапоги на высоком каблуке, несмотря на сутки дороги. Для меня это обычный рабочий образ ― носить длинные платья на работу. Я так для себя решила еще четыре года назад, когда мне предложили для удобства сшить рабочую униформу как управляющему велнес-клуба. Я прямо помню свое ощущение тела. Это был протест на уровне взъерошенных волос, холодка по спине, и мысль в голове, что не надо меня еще и тут прятать в однотипную униформу. Я просто хочу быть женщиной, которую замечают. Меня и так не показывают миру.