Наталья Ковалева – По острию ножа. Том 3. Тусечкины истории. Стратегические переговоры и продажи (страница 9)
– Мне? Это я тебе подарок принесла!
– Я хочу поблагодарить за возможность быть на ваших играх. Ты же знаешь, что это для меня сейчас мегаподдержка. Вы мне крылья даете, чтобы просто дальше действовать.
– Мы?
– Ты мне показала счастливую семью и то, какой может быть поддержка друг друга.
– Знаешь, если честно, я вообще не разбираюсь в правилах волейбола. В этот раз пришла через силу туда. Даже платье надела.
– А ты понимаешь, как для мужа это важно?
– Но ведь ему не дают играть!
– А ты понимаешь, что большинство мужчин никогда в жизни не дойдут по права поиграть на площадке две минуты? Ты понимаешь, что сидеть на скамейке запасных ― это уже титанический труд и полжизни? Это уже почетно!
– Ну да! Я так не думала.
– А самое главное то, что вы зашиваете своему ребенку.
– В смысле?
– Семья – это опора. В победе есть радость и круг почета. И в поражениях тоже есть радости и круг почета. Она же бояться не будет ошибиться и проиграть. Папа для нее герой. Он своим примером показывает, что проиграть можно, что в резерве быть можно. Но если жизнь дает шанс даже на две минуты ― воспользуйся, покажи свой максимум. Для нее это просто про жизнь. А вы еще закрепляете это любовью.
– Представляешь, мы же ездили на пробный отборочный тур к Игорю Крутому. Нас в зале трясло от страха, а она просто вышла и спела. Как будто всегда поет для Крутого.
– Вот видишь, это плод вашего семейного труда.
Через год контракт был аннулирован. Они вернулись в Подмосковье к себе домой. И знаете что? Я за них искренне счастлива и спокойна. У них в семье есть опора как в радости, так и в точках-перекрестках на поворотах жизни.
С большим удовольствием жду приезда этой прекрасной семьи в Кемерово. Ух, какая будет бомба-энергия, когда Шеф-повар будет забивать голы «Кузбассу». Это факт. Я просто это знаю. Эмоция гнева и злости – это самая мощная энергия для рывков и скоростного движения.
Да и по секрету всем вам расскажу: их дочка скоро будет сниматься в кино. Ее уже согласовали в отборочном туре. Поддержка семьи безусловная и безоценочная там гарантирована. Безумно счастлива за них. Они мои любимки. Они одни из первых, благодаря кому я увидела, что семья может быть всем в радость, про любовь и про счастье.
Каждый из нас сам знает, что и как надо сделать. Нас всего лишь надо обнять, улыбнуться, погладить и написать пару добрых слов: «я в тебе не сомневаюсь!» А дальше каждый занимается своей жизнью.
Час ночи. Уже давно все спим. Телефон разрывается от звонка.
– Космос мой, ты чего перепутала? Ночь же.
– Он дверь выбивает, ― вся в слезах кричит подруга. ― Дети перепуганные, плачут. Он совсем неадекватен. Нам очень страшно.
– Не вздумай дверь открывать. Сейчас приеду.
Честно, я не думала в этот момент. Просто за секунду надела джинсы и в машину. Мои дети уже крепко спали. Ночью они никогда не просыпаются. Но я об этом даже и не подумала.
Лифт. 10-й этаж. Открываю двери в подъезд. Накачанный, практически двухметровый бугай ногами выбивает двери квартиры.
– Перестань, пожалуйста. Прошу, перестань. Зачем ты детей своих пугаешь? Они там плачут, ― обратилась я к своему однокласснику.
Он поворачивается в мою сторону. Глаза стеклянные, но при этом запаха алкоголя нет. За одну секунду он хватает меня за шкирку, и, практически не доставая ногами пола, я лечу в лифт.
– Я убью вас. Только попробуй пикнуть и рассказать кому-нибудь! Пошла отсюда.
Двери лифта закрылись. Тело затрясло от страха и боли.
– Помоги. Помоги, пожалуйста. Уговори одноклассника успокоиться, ― начала я звонить бывшему мужу.
Они вместе учились в политехе, и это один из его лучших друзей. Он что-то буркнул в ответ и положил трубку. Помогать не стал. Начинаю звонить в полицию. Ждем.
– Только не открывай двери. Прошу тебя, не открывай. Сейчас приедут. Я внизу. Я дождусь. Кидай ключи от подъезда, я их запущу. Я встречу их. Не открывай тебя, умоляю.
На той стороне рев и крик детей. Двери снова выбиваются ногой.
Спряталась за машины. Сама реву. Страшно. Если он выйдет и поймает меня, то его дури хватит, чтоб уложить с одного удара. Тело трясет.
Полицейский уазик подъезжает во двор. Бегу к ним. Открываю подъезд. На этаж я не поехала. Убежала в машину, выключила фары, закрылась на замки. Руки ходуном.
– Космос мой, я их запустила. Не реви. Уведи деток в дальнюю комнату. Сейчас все решим. Все будет хорошо. Я с тобой. Я тут. Я никуда не уеду. Я с тобой.
Это был самый страшный час молчания. Я не понимаю, что у них происходит. Час ожидания звонка.
– Заходи, Наташ. Надо, чтобы ты дала показания.
Бегом поднимаюсь. Участковый сидит на диване. Активно пишет протокол. Рассказываю в деталях. Прочитано. Согласна. Подпись.
– Где он?
– Просто ушел.
– Его не задержали?
– Нет. Мы не имеем полномочий. Он тоже владелец квартиры. Имеет право приходить. Он пришел с пакетом документов на квартиру.
– Что нам делать, если это повторится?
– Снова вызывать участкового и фиксировать вызов.
– Бывший муж и его любовница уже ее избивали. Он живет в соседнем подъезде со своей новой семьей. Она все время под угрозой. Он же под наркотическим опьянением был. Как быть нам?
– У него есть оружие дома, ― сообщила моя подруга.
– Мы ничего не можем сделать. Только оформим выезд, чтобы проверить, как хранится оружие.
– Понятно. Проводите, пожалуйста, нас до машины. Я заберу к себе ее и деток.
– Да, конечно.
Шумно. Кинотеатр «Юбилейный». Детки бегают в детской комнате. Мы в самом конце зала за небольшим столиком.
– Не реветь. Давай собирать картину. Я рядом. Я на телефоне всегда. Убирай эмоции, погнали собирать. Билеты у тебя куплены в одну сторону. Отлично. Отель на сколько дней оплачен?
– На 21.
– Отлично.
– Список отелей и СПА-центров себе сохранила?
– Да.
– Ты поняла, что у тебя есть три недели, чтобы найти работу? Не реви. Каждое утро встаешь и идешь на собеседование по нашему списку. Понятно?
– А если я не найду работу? Мне страшно.
– Найдешь. Я всегда тебя смогу забрать назад. Если что, я найду деньги на билеты. Сейчас не про это. Давай считать.
– Сколько в месяц тебе нужно денег?
– Минимум 100 тысяч.
– Отлично. Тогда сколько и каких услуг ты должна выполнить?
– Я не понимаю?