Наталья Косухина – Влюбиться в главного героя (ЛП) (страница 21)

— Идем?

Я отрицательно мотнула головой:

— Хочу сходить на речку, тут недалеко, освежиться, вещи сменить.

Кивнув, охотник скрылся в доме, а я наконец-то осталась наедине с собой. Вот, значит, какая участь ждет меня, если попаду в руки храмовников.

Бредя к реке, я удивлялась себе. Мне больше не было страшно: сейчас я была злая, отчаянная, может быть, загнанная в угол, но не испуганная. В какой-то момент там, на крыльце, я думала о том, чтобы бросить все и сбежать, а затем поняла — некуда.

У меня нет иного выбора, кроме как бороться. Иначе даже если не со мной, то с другими мужчинами и женщинами будет происходить нечто подобное.

Вода в реке оказалась прохладной, а обнаженную кожу овевал теплый ветер — удивительный контраст, рождающий необычные ощущения. И неожиданная боль, отрезвляющая разум, возвращающая из приятной неги в реальность, — поранила ногу о камень.

Видимо, все же у меня был сильный шок, иначе с чего моим мыслям крутиться вокруг вопроса жизни и смерти: стоит ли существовать на свете такой вот пустышкой или гораздо милосерднее было бы нас просто убить?

А почему я решила, что с некоторыми так не поступают? Может, не все переехали. Храмовники более сильные, опытные, в их руках власть, большие возможности, а еще они жаждут заполучить меня — и от этой мысли мурашки бегут по коже.

Я не хочу попасть на запечатку дара, я имею право жить, как все оставшиеся, магически одаренные люди. Завести семью, купить дом и быть счастливой. Но, видимо, все это надо заслужить, даже выгрызть у судьбы или у этих проклятых храмовников.

Выбравшись на берег и накинув рубашку, я стирала одежду, а из моих глаз в реку капали горькие слезы. Да, я хочу жить. И если умру, то отвоевывая свое право быть свободной, чтобы жить со своим даром.

Окунувшись еще раз, смывая с лица следы истерики, я не заметила, как на землю опустились сумерки и пришла пора возвращаться в дом. А то ведь с охотника станется прийти сюда за мной.

Вспомнив о Варнаре, я непроизвольно задалась вопросом: какую роль он сыграет во всем этом кошмаре? Будет ли на моей стороне? Я же вижу, ему это все небезразлично. А может, его долг и преданность делу возьмут верх и он поступит так, как приказано?

От таких мыслей стало холодно, и я, переодевшись в сухую одежду, зашагала в сторону дома, держа в руке постиранные вещи. Развесив их прямо на заборе, я решила, что нужно согреться, может быть, даже напиться, а потом и забыться.

Когда я вернулась, стол уже был накрыт, Варнар сидел мрачный и задумчивый, лишь взглянул на меня и что-то спросил у Заринии. Та отвечала охотно, но безэмоционально.

Через некоторое время, когда мы уже приступили к трапезе, я поняла цель расспросов — нитх пытается выведать у женщины подробности ее жизни. Видимо, чтобы найти оправдания тому, что видит сейчас перед собой. Но чем больше он расспрашивал, тем яснее мы оба понимали — их нет.

Я не стала дожидаться окончания этого допроса, лишь выразительно посмотрела на охотника, намекая, что пора бы прекратить донимать пожилую женщину, и отправилась спать на сеновал.

Даже была рада, что мне выделили такое чудесное, а главное, уединенное место. Здесь, завалившись на спину, можно было вдыхать запах свежего сена, некой свободы.

Бук висел под потолком, приготовившись ко сну. Пока несла его сюда, в очередной раз поразилась, как мне повезло с четвероногим другом. Гораздо больше, чем ему с двуногим. Хорошо, что напиться не получилось, а то бы разрыдалась опять и проснулась с опухшими глазами…

Пожелав своему хрюндику спокойной ночи, поддалась усталости и провалилась в сон. Сладкая греза пришла лишь под утро.

…Я в ночной рубашке стояла на берегу озера, где когда-то купалась под охраной нитха. Над поверхностью воды клубился туман, солнце медленно заходило за горизонт и я, залюбовавшись красотой природы, вздрогнула, когда сильные руки опустились на мои плечи.

— Не бойся…

— Ты ищешь меня… — прошептала я, не оглядываясь на Варнара, — ищешь, чтобы отдать храмовникам.

Он помолчал, глупо было отрицать очевидное.

— Раз это сон, я скажу тебе. Все не так, как раньше. Сейчас меня снедают сомнения относительно моего задания, и еще… Я волнуюсь о тебе, мне тебя не хватает.

Резко обернувшись, я всмотрелась в лицо мужчины. Он такой же, с каким я путешествую, и это логично. Образ ассоциируется у меня с последним, который я видела. А еще заметно, что он устал, но все равно притягателен и упрям. Вот и сейчас смотрит, полностью уверенный в своей правоте.

Скучал…

Его руки обвивают мою талию, я совсем близко к нему.

Я вцепилась в плечи обнявшего меня мужчины и не знала, что предпринять. Оттолкнуть! Нечего позволять подобные слабости себе даже во сне. Или прижать крепче и не отпускать! Маловероятно, что в реальности представится возможность понежничать с ним, приласкать…

— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Мы со всем справимся, — и он, склонившись, легонько поцеловал меня в губы.

Нежно и очень нерешительно, будто боялся, что я не пойму или не приму.

Мы и раньше целовались с Варнаром, но сейчас я сама обхватила шею мужчины руками, отвечая на поцелуй.

А он целовал неспешно, не наказывая и не воруя, вкушая то, что отдано добровольно, и стараясь сказать о чем-то главном, что понять я пока не могла. А я все прижималась и прижималась к нему, не готовая расстаться с теплом и силой Ильзура.

Меня мало заботило, что почему-то здесь, во сне, на мне лишь одна ночная рубашка и что руки нитха скользят по телу, легонечко лаская, но не смея позволить себе большее, несмотря на то, что мы оба этого хотели.

Оторвавшись от дурманящих губ, я услышала вопрос, который все испортил.

— Скажи мне, где ты? — прикоснулся нитх костяшками пальцев к моей щеке.

— Решил хитростью выведать?

Чары этого обольстителя спали, но я все равно улыбалась уголками губ.

— Нет, мои прикосновения не имеют к хитрости никакого отношения.

Я лишь недоверчиво хмыкнула.

— Не веришь, значит? — поцокал языком Варнар, обхватил меня за талию и вновь прижал к себе.

— Ильзур… — растерялась я.

Волна приятных ощущений деморализовала, заставляла забыть обо всем.

— Впервые ты назвала меня по имени, — шепнул нитх, прикасаясь губами к моей шее.

Вот тут моей ошибкой, после которой в чувствах изменить уже ничего было нельзя, оказался порыв. Я доверчиво прижалась к мужчине, который охотился на меня и был олицетворением опасности.

Но сейчас с ним было так хорошо и приятно…

Он снова сжал меня в объятиях, притискивая к широкой груди, зарылся лицом в волосы и вдыхал мой запах. А я замерла, мне требовались его уверенность, его сила. Откуда было знать, что все сомнения относительно того, как поступать дальше, он решил для себя именно в этот момент.

Но, прижимаясь к сильной груди, мне было важно чувствовать лишь одно — безопасность.

Ведь он мне нравится как мужчина. Жаль, что охотник.

А дальше мысли разлетелись в разные стороны. Губы Ильзура вновь захватили мои в плен, целуя, он пил мое дыхание, ласкал руками мое тело… Теперь поцелуй был другой: страстный, терпкий, жадный. А я дрожала и старалась прижаться посильнее, словно зависимая, не в силах оттолкнуть.

Незаметно я оказалась на коленях у расположившегося на берегу мужчины, и сколько времени мы так провели, целуясь, не представляла. Но жажда его в один момент оказалась настолько сильна, что я была готова согласиться на все, рассказать обо всем.

И именно в этот момент проснулась.

Задыхаясь, тяжело дыша, в сильном возбуждении.

За окном занимался рассвет.

От Заринии Ведмар, бывшей сказочницы, мы уходили в молчании. Я не выспалась, Нитх был мрачен, и только Бук пребывал в сносном настроении. Видимо, он смирился со своей участью и просто ждал, когда все это закончится. А нам предстояли еще один переход и путешествие на летучем корабле.

Но в этот раз судьба была к нам не так благосклонна, как прежде. Словно попав в прошлое, я вновь проснулась от шума на палубе корабля и, ошалело оглядевшись, увидела, что нитх уже встал и быстро одевается.

— Что случилось? — сиплым спросонья голосом спросила я.

— Бери свои магические крылья, кинжалы, что я выдал тебе раньше, и пистолет. Похоже, нападение пиратов.

Я вскочила и, так как спала в рубашке и штанах, молниеносно натянула сапоги и куртку. Забросила сумку на плечо, схватила за поводок Бука. Судя по отваливающимся иголкам и выпученным глазкам, тот тоже волновался.

— Что будем делать? — посмотрела на Варнара.

В этот раз я чувствовала себя намного увереннее, так как знала, что есть на кого положиться.

— Действовать по обстоятельствам. Пошли, и старайся держаться позади меня.

На палубе шел бой. В отличие от первого виденного мною нападения, сейчас пираты покусились на полувоенный корабль с неплохой охраной, и дела шли у них не так легко, как тогда. А меня сразу оттеснили от нитха, и я растерялась.

Что теперь прикажете делать? Умирать во цвете лет совсем не хотелось, поэтому, отпустив поводок Бука, я достала кинжалы. Даже если мне случится не выжить в этом бою, просто так не сдамся.

И в голове всплыла какая-то ехидная мысль: а с чего это я стала такая воинственная? На протяжении долгих лет была пацифисткой, избегающей конфликтов, а теперь сама бросаюсь в бой. Проснулась авантюрная жилка?