Наталья Косухина – Служить нельзя любить! 3. Поцелуй смерти (страница 22)
В конце концов, если с работы меня могут уволить, то появление детей — это тот момент, который каждый способен проконтролировать. Что я и намерена сделать!
— Зигги, что ты предсказал Анне? — вошел я нахмуренный в библиотеку.
Кузен сидел все там же, что и год назад, — в кресле около камина, рядом стояло еще одно, в которое я и опустился.
— Эдвард, ты же знаешь, я открываю будущее только его владельцу и никому больше. Поговори с мисс Аркури, вдруг она тебе расскажет. Все же это касается и тебя.
— Судя по ее состоянию, не думаю, что она мне что-то скажет, — поджал я губы.
— Тогда расследуй и докопайся до правды, — посоветовал кузен, а в уголках его губ я заметил легкую улыбку.
— Не смешно.
— Может и так, но что поделать. Не все воспринимают мои предсказания легко. А между тем у мисс Аркури оно не плохое.
— Значит, ты нагадал ей хорошее? — уточнил я.
— Эдвард, хватит допытываться! Твоя невеста — вот и спроси у нее сам! Давай отпивай из чашки, мне еще куче народа гадать. Не задерживай всех.
Мрачно посмотрев на противного кузена, я сделал то, что он просил. Несколько глотков — и на дне осталась лишь кофейная гуща.
— Так-с, посмотрим, что у нас тут. Ага. Значит, летом женишься, свадьба будет пышной. Запоминающейся.
Услышав такое, я скривился. Ничего не имею против брака с определенной девушкой, но все эти гости сильно меня утомляют.
— Станешь отцом до следующей нашей встречи, — добавил Зигги, усмехнувшись. — Но все это случится только в том случае, если ты спасешь мисс Аркури от смерти.
Резко повернувшись в сторону кузена и всмотревшись в его глаза, я спросил лишь одно:
— Когда?
ГЛАВА 11
Давно я не проводила весь день в своем кабинете, оформляя отчеты и варя шефу кофе. Тихий мирный день в череде бушующих событий. Чем реже они, тем более ценны. А вечером зайду в один из ресторанов и куплю себе чего-нибудь вкусненького.
Так я старалась прийти в себя после предсказаний кузена Эдварда. Надеялась, что стабильность и обыденность вытравят тревогу и непонимание из моих мыслей. Получалось плохо, но это лучше, чем ничего. Иначе я с ума сойду со своими чувствами и отношениями.
Дверь в приемную резко открылась, вырывая меня из задумчивого состояния. На пороге возвышалась огромная монументальная фигура бородатого мужчины с мрачным взглядом. Руки, как огромные лапища, сжались в кулаки, и посетитель тяжело посмотрел в мою сторону. Я знала, кто это был — отец Валенсии, главнокомандующий имперской армией.
Положив руку на череп на моем столе, который теперь отвечал за управление охранной системой, я вежливо попросила:
— Сообщите цель вашего визита.
— Что? — взревел мужчина.
Вздохнув, я повторила:
— Сообщите цель вашего визита.
— Мне нужен твой начальник.
Пропустив фамильярность мимо ушей, я вызвал шефа, сообщив ему о посетителе.
— Тартар? Что ему нужно? У нас нет с ним текущих дел.
— Могу уточнить. Он нервничает, — и окинув гостя взглядом, добавила: — Вообще плохо выглядит.
— Нет, это он всегда такой, — уточнил Сеймур. — Ладно, пригласи его войти.
Оборвав связь, я деактивировала защиту, и посетитель, бросив на меня гневный взгляд, прошел в кабинет шефа, а я отправилась делать кофе. Чувствую, и начальнику, и посетителю он потребуется. Когда я присоединилась к ним уже с подносом, то услышала обрывок фразы:
— Ангус, я тебя предупреждаю в последний раз. Или ты себе поставишь фильтр между мозгами и языком, или пеняй на себя. Иначе придется принять последствия.
— Вот же ты непробиваемый гад!
— У тебя не менее поганый характер, чем у меня. Уймись. Говори уже, что привело ко мне?
— Когда завершится этот отбор? Что за смешное мероприятие?
— Переживаешь за дочь? — понятливо кивнул шеф, беря у меня предназначенную для него чашку. Вторую я поставила перед гостем.
— Барышня, я не просил кофе, — накинулся на меня главнокомандующий.
— Вы всего пару минут разговариваете с лордом Сеймуром. Вам скоро понадобится, — радушно улыбнулась я, и Тартар вскинул брови.
— А она наглая, — удивленно заметил он.
— Я тебя предупреждал, — прищурился начальник.
Некоторое время мужчины мерились взглядами, а я отправилась на выход.
— Анна, останьтесь, — попросил змейс.
— Значит, то, о чем судачат при дворе, — правда? — спросил главнокомандующий.
— Да, поэтому прими это к сведению, когда снова откроешь рот.
— Хорошо. Но вернемся к этому отбору. Верни мою дочь домой.
— Она исполняет долг перед империей и помогает…
— Там девушек убивают, а она моя единственная дочь, и другой у меня уже не будет. Император специально забрал ее на этот отбор, чтобы досадить мне. Ей не быть императрицей, он ее никогда не выберет. Так зачем меня мучить? Между прочим, это сказывается на работе.
— Мы не можем решать за его величество.
— Эдвард, я тебе серьезно говорю, прекратите эти игры. Не мучьте бессмысленно ни меня, ни ее. Я как отец тебя прошу.
— Я не говорил с его величеством насчет его симпатий, но, если хочешь знать мое личное мнение, у твоей дочери больше всех сейчас шансов взойти на престол. Он не отдаст ее.
Услышав это, я затаила дыхание, а главнокомандующий выдохнул и опрокинул в себя чашку горячего кофе. Там же кипяток! А этому мужчине все нипочем. Еще раз глубоко вздохнул и просипел:
— Я как никогда близок к государственному перевороту.
— Ангус, следи за тем, что ты говоришь!
— Он не может жениться на моей дочери!
— Император может все. Особенно, если он влюблен!
— Что? В мою девочку? Да она не сможет вращаться в этом его гадюшнике. Двор унес здоровье вдовствующей императрицы и не пощадит мою дочь. Я не позволю! Я ему все скажу!
И мужчина вылетел из комнаты, а я неуверенно посмотрела на шефа. Насчет чувств Валенсии я догадалась, когда мы сбросили личины во время ночного визита к ней. Она так пронзительно смотрела на императора. Влюблена по уши, хотя они толком и незнакомы. Но вот его величество опытный политик, по нему сложно сказать что-либо, тем более про чувства, что бушуют внутри.
— Император не казнит будущего тестя? — тихо спросила я.
— Он не причинит Валенсии такой боли. Все в его роду однолюбы. Его отец любил всю жизнь одну фаворитку. Даже наследника зачал с законной женой с ее благословления. С момента появления на свет сына к императрице он больше не прикоснулся, дозволив жить своей жизнью. Я видел тот блеск в глазах отца, вижу такой же у его сына. Все уже решено, пусть во всеуслышание и не объявлено.
— Я рада, — не смогла сдержать улыбки. — Она заслуживает того, чтобы быть рядом с его величеством, хоть это и не просто. Но вдруг ты все же ошибся?
— Тот кулон, который он ей дал для связи, — это одна из королевских регалий. И та ее приняла. У императора нет обратной дороги. Этот кулон защитит его избранницу от всех опасностей. Помогая вывести преступника на чистую воду, она ничем не рискует. Но и говорить ей об этом не стоит, это право его величества.
— Само собой, — кивнула я, продолжая улыбаться.
— Настолько нравится эта новость?
— Тот момент, когда в нашей работе сталкиваешься и с чем-то хорошим, а не только с преступлениями и трупами. И… Значит, это листок с ее портретом был измят?