Наталья Косухина – Синий вирус любви (СИ) (страница 29)

— Это не любовь! — воскликнула я.

— Хм… Грань между физическим влечением и сильными чувствами очень тонка. Причем глубина и степень привязанности у людей разная. Не знаешь, когда что возникло и что явилось первопричиной. Неудовлетворенное сексуальное желание налицо, это точно. И раз нельзя снять напряжение с тем, кто снится, почему бы не попробовать с другим мужчиной? Вдруг это постепенно решит вашу проблему?

Я признала, что такой вариант действительно может помочь. Вот только мне нужно решить еще одну проблему, связанную с девственностью. А потом попробуем соблазнить моего парня. Все же и от него должен быть прок!

Стать хозяйкой своих снов! Вот что я твердо решила, но пока получалось плохо. Каждую ночь я встречалась с Алеком Стоуном, и он был чертовски самоуверен.

На сей раз оказалась в той же комнате, но обнаженное тело было почему-то мокрым. Новая фантазия?

— Место встречи изменить нельзя? — усмехнулся Стоун и прикоснулся к моим плечам.

Его взгляд опустился ниже, и я непроизвольно подняла руки, чтобы прикрыть грудь.

— Упрямая… Знаешь же, бесполезно.

А я боялась, что он догадается — одного его присутствия достаточно, чтобы мое тело среагировало. Пальцы дрожали от желания прикоснуться к нему и принять ласки. Соски напряглись и стали словно каменными. Никогда ранее не замечала у себя такой острой сексуальной реакции на мужчину. И что с этим делать, не знала.

Его рука соскользнула с моей и отправилась путешествовать вниз, нежно лаская, а я вцепилась в нее, стараясь остановить, но куда там. Воспользовавшись тем, что я больше не прикрывала грудь, драг склонился к ней и втянул сосок в рот. Меня словно током ударило. Хватая ртом воздух, я отпустила его руку и попыталась остановить более интимные ласки. Получалось плохо — мужчина был намного крупнее меня, про соотношение сил и говорить нечего. Его ладони, оказавшись на свободе, снова принялись поглаживать, прижимая плотнее к телу. Я ощущала его эрекцию, его ласки, настойчивые, но неспешные, и, наверное, от этого было только хуже — лучше б он был грубым и вызывал во мне отторжение, тогда было бы проще обуздать сон, призвать к порядку фантазию, вынырнуть из нее, в конце концов.

Его ласки лишь сильнее дурманили голову, и множество сводящих с ума ощущений утягивали меня в омут. Я уже не понимала, с собой борюсь или с ним.

Болезненный укус в шею стряхнул наваждение. Схватив его за плечи, держалась за них, словно утопающий, и одновременно старалась оттолкнуть от себя драга. Нельзя и мысли допускать о наших отношениях! Что, если придется проходить освидетельствование у тире, и там она случайно всплывет? Чем меньше воспоминаний, тем проще их контролировать.

Пока я была занята своими метаниями, его рука нежно погладила мой живот и скользнула ниже, к лону. Столь откровенная ласка заставила потерять самообладание, и стон наслаждения вырвался из уст против моей воли.

— Ты тоже хочешь меня, — шепнул он и вернулся к поцелуям шеи и груди.

Да, хочу, но это так сложно признать. Досадно допустить, что не могу контролировать тело, свои желания и инстинкты.

— Не смей… Ну почему тебе нужно вести себя именно так?

— Ты такая притягательная, гладкая… Нет сил сдержаться. Словно наркотик…

Лучше бы не спрашивала! Нужно было заклеить ему рот! Тогда он не смог бы горячечно шептать, целовать и ласкать губами грудь. А я лишь хватала ртом воздух, схватившись за его плечи.

Теперь я точно знаю силу желания, которую может вызвать во мне мужчина. Осталось выяснить, смогу ли построить отношения наяву с другим, если мне снятся подобные сны? И главное, смогу ли найти для себя такого, чтобы к нему проснулось такое же желание?

Эти вопросы выбили меня из колеи, заставив вздрогнуть от страха и запаниковать. И в этот момент прозвенел поставленный мной будильник, чтобы вырвать меня из грез. Лежа в кровати и глядя в потолок, я старалась успокоиться. Тело горело от неудовлетворенного желания. Мысли метались от вопросов без ответа.

А впереди ждал тяжелый рабочий день.

После общения с тире и последнего сновидения у меня возник план — спать с будильником и частыми побудками, чтобы они вырывали меня из снов. А за то время, которое я выиграю этим методом, попробую сблизиться с Согу настолько, что можно будет с ним переспать. Тем более что свою последнюю проблему (с девственностью) я решила медицинским путем.

Расположившись в парке при научном центре, я детально продумывала дальнейшие шаги, когда меня нашли девочки. Повернувшись на приближающийся шум, увидела спешащих ко мне подруг.

— Что случилось? Катаклизм, война, голод? — вскинула я брови, едва они приблизились.

— Ты, главное, не переживай, — начала Айза.

— Надо прикончить этого засранца! — воскликнула Орла.

— Все мужики одинаковы, — смахнула слезинку Элла и, присев рядом со мной на лавку, всплакнула.

— Что происходит? — распереживалась я. — Рассказывайте, а то инфаркт схвачу!

— Лучше прочитай. — Айза протянула мне новостной пластиковый лист, на котором можно было прокручивать и просматривать различную информацию.

Взгляд упал на громкий заголовок «Как отдыхают военные», а под ним фотография Согу в объятиях сразу трех женщин. Далее шел рассказ о похождениях моего — теперь уже бывшего — кавалера. Судя по статье, связи были многочисленными, и такой образ жизни он вел довольно давно.

— А я-то все думаю, почему мама так настойчиво приглашала меня сегодня на ужин?

— Ты только не расстраивайся, — со слезами на глазах просила Элла.

— Если хочешь, попрошу ребят, и они во время тренировки пообщаются с ним как надо. Уползет еле живой, — предложила Орла.

— Он старше их по званию. Хочешь проблем? — спросила, думая о другом.

— Это временно. Из-за этой статьи у него на работе началась проверка, говорят, уже вскрылось много неприятного.

— Если человек подлец, то во всех областях, — поджала губы Айза.

— Судя по информации в Сети, мое имя с ним не связывают, — продолжала я поиски, — видимо, помимо меня он общался с уймой женщин. Как ни странно, это вышло мне на руку. Хоть нашу фамилию не будут полоскать в прессе.

— Я понимаю, что воспитание заставляет тебя сдерживаться, но с нами можешь говорить откровенно. — Элла взяла меня за руку.

Тут я наткнулась на новую заметку, где писалось, что не только Согу развлекается с женщинами. В статье говорилось, что у полковника Стоуна появилась девушка и у них страстный роман, который пара не афиширует, предпочитая скрывать отношения. Однако недавно она посетила его на работе.

— Ах, подлец! — вскочила я в полной ярости. — Я тут мучаюсь, страдаю… Да у меня крыша едет от переживаний и эмоций, а у него, значит, роман? Убила бы!

Это был нервный срыв. Меня уже не смущало, что в мою сторону странно поглядывают гуманоиды, не смущало, что Стоун не виноват в моих эротических снах и имеет полное право на отношения. Одна мысль, что я грежу о нем, пока он любит другую, сводила с ума.

— Ты так сильно переживаешь, — мрачно заметила Айза. — Мы и не думали, что тебе будет так нелегко.

А я, прикрыв глаза, не слушала подруг и пыталась справиться с эмоциями.

— Все, пойду поработаю, а то меня сейчас разорвет, как ядерный реактор, — пробормотала и зашагала прочь.

— Ну, Согу, ну, погоди! Уйдешь на котлеты! — рыкнула Орла.

— Негодяй! — воскликнула Элла.

И с этим сложно было не согласиться.

В детстве я любила тайком пробираться в папин кабинет, любоваться различными вещами и отыскивать сокровища, которые там хранятся, чтобы поиграть с ними. Прошли годы, но мне все так же приятно заходить сюда и рассматривать вещи отца.

Вот и сейчас, пока накрывали на стол, я прокралась в кабинет и, прикасаясь к его вещам, вспоминала моменты детства. В комнате висела голограмма с множеством значков и пометок, были расставлены древние изделия, предметы обстановки, которые коллекционировал отец.

— Виктория…

В дверном проеме стоял генерал Эргер и внимательно меня рассматривал.

— Ты очень много работаешь, — заметила я, кивая на голограмму.

— Сейчас непростое время, приходится принимать важные решения, — пояснил отец, усаживаясь за стол.

— Что-то произошло?

— Ничего такого, что я не смог бы решить.

Уже по его манере отвечать я поняла — расспрашивать дальше бесполезно.

— Как у вас с мамой дела? В последнее время у меня много работы, бываю дома реже, чем следовало бы. — Я слегка улыбнулась.

— Ты бледная, уставшая и выглядишь неважно. Причина в том, что ты усиленно трудишься… или есть что-то еще?

— Если ты хочешь спросить, не расстроилась ли я из-за всплывшей правды о Согу, то мой ответ «нет». Мы некоторое время общались, но еще до этих новостей я приняла решение, что мы не подходим друг другу.

— Я рад, что ты восприняла все так легко. Твое имя не упоминалось в прессе, поэтому, думаю, для нас все обошлось благополучно. И если ты в порядке…

— В полном, — заверила я. — А что будет с Согу?

— Пока неизвестно, что мы выясним во время проверки. Исходя из того, что уже нашли, он будет уволен из армии.

— Полагаю, это правильно, — заметила, думая о другом.

— Виктория, я хотел спросить тебя о личном… — начал отец.

Мне кажется, или генерал Эргер испытывает неловкость? О чем же в таком случае он желает узнать? Были у меня догадки…