Наталья Косухина – Синий вирус любви (СИ) (страница 22)

— Не слышал, чтобы кто-либо из женщин жаловался, — рассмеялся Стоун.

— Хм… Я слышала еще, что драги однолюбы. А если женщина полюбит другого? Или состарится и умрет?

— Не полюбит. При обручении происходит запечатление. К тому же драги продлевают жизнь своей жене — за счет секса и детей. Пока живет драг, будет жить и его пара.

— Природа позаботилась обо всем, — пробормотала я.

— Вы заинтересованы? — улыбнувшись уголками губ, спросил Стоун. — Может, вас познакомить с кем-нибудь из моих приятелей-драгов? Вдруг случится совпадение?

— Нет уж, спасибо. У вашей расы очень интересные взаимоотношения, но мне немного жутко оттого, что все предопределено природой. Я бы хотела сделать собственный выбор.

— Это в вашей-то ситуации? — как бы между прочим заметил драг.

Покосившись на мужчину, поняла его намек и прозвучавшую иронию. Несмотря на свои желания, выбрать мужчину сама я не смогу.

— В моей хоть есть право бунта, а в вашей — безысходность.

— Как раз у пары драга есть выбор. Женщина может не ответить взаимностью, но это должно быть истинное отторжение, на грани инстинктов. Если женщина реагирует на драга, тут уже все, он ее не отпустит.

— Словно женщина — это добыча.

— Скорее, трофей, — поправил Стоун.

Увлеченная беседой, я не сразу увидела странную дымку, просачивавшуюся сквозь стены пещеры. Только когда концентрация неизвестного вещества увеличилась, стал заметнее синий цвет. Пелена упорно и как-то слишком осознанно и продуманно ползла к нам.

— Виктория, вы знаете, что это? — прохрипел Стоун, наблюдая, как нас обволакивает синий туман.

— Нет, но предполагаю. Есть вероятность, что какое-то химическое соединение вступило в реакцию вследствие разлома, но, учитывая мои недавние исследования, думаю, что субстанция имеет скорее животное происхождение. Возможно, вирус. Жаль, но я не вирусолог, — мрачно сообщила, не двигаясь с места.

Смысл? Не бороться же с бестелесной субстанцией в замкнутом пространстве. Только если помахать руками, чтобы согреться напоследок.

— То есть мы с вами умрем? — впился в меня взглядом полковник.

— Имеется и такая возможность. Но даже если выживем, будем на карантине и до конца жизни под наблюдением, — напророчила я.

— Не слишком радостные перспективы. Может, и к лучшему, что мы не выберемся, — пробормотал драг.

Я смотрела на него, на пещеру и не верила, что это последнее, что ждет меня в жизни. А таинственный туман подбирался все ближе и ближе, тянул к нам пугающие щупальца. Жутко, но в свете фонарей плотный синий цвет смотрелся интригующе. При взгляде на драга мелькнула дурацкая мысль, что я попала в царство синего. Туман синий, мужик тоже.

— Есть шанс, что фильтры уберегут нас от этой гадости? — тихо спросил Стоун, когда опасность подобралась практически к лицу, размывая очертания.

— Если мои опасения насчет животного… вирусного происхождения верны, то нет, — прошептала, отворачивая лицо. — При падении мы повредили фильтрационные установки. И если часть ядовитых примесей фильтры остановят, то вирус проход найдет.

Как ни пыталась инстинктивно избежать синего дыма, все было бесполезно. С каждым вдохом он проникал в легкие, и я не знала, что будет дальше. Единственное — очень хотелось спать. Может, усталость сделала свое дело, или эта незнакомая субстанция так повлияла. Бороться не получалось, и я сама не заметила, как провалилась в сон.

Доведется ли вновь проснуться?

Глава 12

— Виктория Эргер! Алек Стоун!

Сквозь сон в сознание прорывались отдаленные звуки, но открывать глаза не хотелось. Можно же немножечко отдохнуть, а уж потом ехать на исследования… Исследования?!

Едва вспомнила, что случилось накануне, как мои глаза широко распахнулись. Нервно осмотрелась. Загадочный туман исчез, не оставив после себя и следа. Ни на камнях, ни на костюмах даже клочка синей дымки не было, будто нам со Стоуном все приснилось.

Стоило улететь мыслью к драгу, испуганно обернулась: он лежал позади меня и, судя по вздымающейся груди, спал.

А сверху кричали все громче, даря надежду на спасение и тепло. От долгого лежания на камне тело затекло, ушибы болели еще сильнее, но я была безумно рада, что осталась жива, что нас нашли.

— Полковник! Полковник! — тормошила драга, пока тот с трудом просыпался.

Увидев меня и услышав крики, помотал головой, возвращая ясность мыслям, быстро подобрался и, вскочив, принялся разминать затекшее тело.

— Есть там кто живой? — услышала я голос Орлы.

— Да! — закричала что есть сил.

— Осторожнее, — заметил Стоун, — не хватало помимо больной спины еще и голос сорвать. Встать можете?

— Не уверена. Спина болит еще сильнее.

Полковник кивнул и отправился к куче камней, находящейся напротив дыры наверху.

— Мы здесь! Но нужен большой погрузчик, для двоих!

— Поняла, — раздался в ответ крик майора.

— Теперь ждем, — вернулся ко мне Стоун. — Думаю, через полчаса они будут внизу. Есть один вопрос, который я хотел бы обсудить…

По тону почувствовала, что драга беспокоит что-то серьезное.

— Когда нас вытащат и обследуют… Если все будет в порядке, предлагаю не рассказывать никому про этот синий дым.

— Хорошо, — кивнула я, и остаток времени до спасения мы провели в молчании, думая о своем.

Я понимала, почему полковник предлагает скрыть неизведанное явление и что будет, если о нем кто-то узнает. Нас в любом случае поместят в карантин, и стоит ли разрушать нашу жизнь, если ничего не обнаружат? Узнай кто о произошедшем, последствия будут плачевными.

— Виктория! — вырвал меня в реальность крик.

Вскинув глаза, увидела бегущую ко мне Орлу, но подругу успел за шкирку перехватить Стоун и сухо бросил:

— Осторожнее! У нее повреждена спина.

— Есть, сэр, — отрапортовала майор и покосилась на меня, а потом бережно обняла. — Я безумно переживала, — прошептала на ухо. — Больше не заставляй меня так волноваться.

— Хорошо, — улыбнулась я, млея от ее заботы.

Приятно осознавать, что есть люди, которым твоя судьба небезразлична.

— Мне позвать помощь?

— Я сам справлюсь, — ответил за меня драг, поднял на руки и двинулся в сторону подъемника.

Посмотрела за плечо мужчины. Орла, жестикулируя, пыталась мне что-то сказать. Со стороны это походило на проявление шизофрении, и я так и не поняла, что до меня пытались донести.

А между тем спасательная операция двигалась к своему завершению.

— Виктория, готовимся к отлету! Наконец-то! — воскликнула Орла, вбегая в мой кабинет.

— Я тоже рада вернуться домой. Командировка оказалась излишне экстремальной.

— Девочки очень хотят тебя увидеть.

— Прилетим и в самое ближайшее время пересечемся на работе.

— Этого мало, — не согласилась подруга. — Знаю одно место, мы обязательно должны туда пойти. Там…

Скоро мы отправимся домой. Все случилось, как я и предполагала. Сразу после спасения нас подлечили и на три недели определили в карантин, мы со Стоуном сидели в соседних стерильных камерах. Я-то ничего, а вот полковник сходил с ума в изоляции. Он молчал, но на персонал смотрел так, что к нам лишний раз старались не заходить.

Когда нас отпустили, не найдя никаких сбоев в организме, я имела сразу два интересных разговора.

Первый — с папой, кратким и мрачным. Узнав, что с чадом все в порядке, просто велел:

— Домой, и как можно быстрее!

Второй — с Сергеем Форсом, попросившим отчет о проделанной работе, что вновь поставило меня перед выбором. Когда нас доставили на базу, мы прошли курс лечения и очистки организма от любых токсических воздействий. Рассказали об инциденте, умолчав о синей дымке, после чего нас переправили на корабль — дожидаться, когда коллеги завершат работу.

Но составить отчет я обязана. Через несколько дней после случившегося с нами несчастья на той горе вновь произошел обвал. Никто не мог сказать, чем он был вызван. Места наших исследований полностью завалило, и источник перестал фонить энергией, по крайней мере снаружи. Значит, ученым придется опираться на те данные, что я собрала перед чрезвычайной ситуацией. Если напишу в отчете правду, завал раскопают, и наша со Стоуном ложь выплывет наружу, ибо пещера будет найдена. Либо я подправлю цифры и все скрою.