Наталья Корнилова – Ведьмино наследство (страница 60)

Ни слова не говоря, Зиновий вскочил, сбегал в гостиную, подобрал оружие, не забыв про фуражку лейтенанта, и принес все обратно. Загоруйко повесил автоматы на плечо, нацепил на голову фуражку, козырнул Светке и сказал:

- Если что будет нужно - обращайтесь.

- Не дождетесь, - усмехнулась она.

- Ну, как знаете.

Пожав узкими плечами, Загоруйко вышел из комнаты вслед за своей арестованной добычей.

- Уф, наконец-то мы одни! - облегченно выдохнула Светка, потягиваясь. - Наконец-то.

- Мы не совсем одни, - сказал Гыча, бросив выразительный взгляд на люстру.

- Ах, еще этот остался. Сейчас я ему покажу, как подслушивать. - Она закрыла глаза и начала внушать невидимому Ерофею, чтобы тот оглох.

- Что ты делаешь?! - истошно заверещало с потолка. - Перестань немедленно! Оставь мои уши в покое, слышишь?!

- Убирайся из моей квартиры! - рявкнула Светка. - Чтобы духу твоего поганого не было!

- Ухожу, ухожу, ухожу...

Голос стал быстро стихать, отдаляясь, пока совсем не умолк, растворившись в воцарившейся в квартире тишине.

- Ну и силища у тебя, Светка! - восхищенно проговорил Клещ. - Мы теперь с тобой такого наворотим - закачаешься!

- Лучше скажите, где моя тетрадь, - смущенно улыбнулась она. - И вообще, что тут без меня происходило?

- Цела твоя тетрадь, сейчас принесу. И оденусь заодно. - Гыча посмотрел на свои трусы, встал и направился к выходу.

Зиновий разлегся на кровати с ногами и довольно проговорил:

- А мы тут тебя защищали как могли, Светлана. Горой за твое наследство стояли, дрались, как тигры, понимаешь.

- Да уж, особенно ты, - хмыкнул Клещ. - Зачем сказал Адольфу, что тетрадь в этой квартире спрятана?

- Скажешь тут, когда эти амбалы чуть мне обрезание не сделали.

- Подумаешь, обрезание. Мне чуть паяльник в за...

Громкий топот отвлек их внимание, они повернулись к двери и увидели вбежавшего в квартиру взволнованного Гычу. В лице его не было ни кровинки, глаза растерянно бегали по сторонам.

- Кажись, все-таки сперли тетрадку, - испуганно произнес он.

- Как это сперли? - недоверчиво проговорил Зиновий. - Ты же сам ее где-то спрятал.

- Спрятал. А теперь ее там нету.

- Ты гонишь, Гыча, - Клещ пристально посмотрел на своего приятеля, надеясь, что тот шутит.

- Зуб даю, братан, исчезла тетрадь. Ума не приложу, кто мог ее там найти. Похоже, она с концами пропала.

- И мы вместе с ней, - сокрушенно пробормотала Светка и устремила отрешенный взгляд в бесконечность, туда, где теперь ее ждали лишь пустота и серая обыденность, лишенная волшебства.

...До самого рассвета они искали бесследно исчезнувшую тетрадь, ломая головы над тем, кто мог ее взять в таком неприметном и совершенно безлюдном месте. Гыча, чувствуя свою вину, рвал и метал, громко проклиная всех воров на свете и себя в первую очередь. Вчетвером они обшарили весь подъезд, заглянули в каждый закоулок, залезли в каждую щель и осмотрели все темные углы, но тщетно. Тогда они перебрались в Светкину квартиру и начали шарить там, надеясь, что кто-то случайно нашел тетрадь и подбросил хозяйке. Но это уже было из области фантастики. Зато вполне реальным ударом явилось то, что исчезли все деньги, которые Светка взяла в банке и положила в один из шкафов. Кто их взял: милиционеры или фашисты, которые поочередно обыскивали квартиру - оставалось только гадать. Таким образом, в довершение ко всему, они остались совсем без денег. Уже когда совсем рассвело, вконец обессилевшая, расстроенная и злая Светка решила обратиться за помощью к потусторонним силам, уселась на кровати в спальне и начала медитировать, надеясь, что ей подскажут, где нужно искать тетрадку. Но и это не помогло, на ее отчаянный зов никто не откликнулся, как будто, узнав о постигшем ее несчастье, все в один миг отвернулись от нее.

Измотанная троица стояла рядом и сочувственно вздыхала, не зная, чем еще помочь сидящей перед ними с унылым лицом, ограбленной до нитки наследнице. Вместе с пропавшей тетрадью рухнули и все надежды на их обогащение, они прекрасно это осознавали и не знали, кого им больше жаль: Светку или самих себя?

- Слышь, Свет, - тихо позвал Гыча, который уже успел одеться, - и что теперь с нами будет?

- С вами - ничего, - устало бросила она. - А меня накажут.

- Как?

- Откуда мне знать? Я ведь расписку давала, что сохраню наследство или приму страшную кару. От-

берут у меня всю силу, и стану обыкновенной, как все. Разве может быть что-то страшнее?

- Да уж, с расписочкой ты явно поспешила, - прокряхтел Зиновий, постаревший от горя на добрый десяток лет. Он с тоской думал о том, что теперь остаток жизни уйдет у него на ремонт квартиры, и в ДЭЗе, начальником которого ему уже никогда не быть, его, как всегда, пошлют подальше и не станут ничем помогать. - И Софья тоже хороша: не предупредила, что за наследством такая охота начнется.

- Ты не расстраивайся, - бодро проговорил Клещ, - мы тебя в беде не оставим. Хочешь, будем воровать вместе, станешь у нас наводчицей. У нас дела сразу в гору пойдут, правда, Гыча?

- Что ты мелешь, Клещ, - с досадой поморщился тот. - У человека горе, а ты со своими дурацкими предложениями лезешь. Если уж она с тетрадью, когда все само в руки шло, воровать не хотела, то без нее и подавно. Я вот что подумал, слышь, Свет? Пойдем сегодня в банк - вдруг там еще никто не знает о твоей отставке? Хапнем деньжат, отремонтируем твою хату...

- А мою? - ревниво вскинулся Зиновий.

- И твою, если денег хватит, - согласился Гыча . - А потом устроишься на работу куда-нибудь, например, в стриптиз-бар танцовщицей, там неплохие бабки, говорят, платят, и будешь жить, как все люди.

- В том-то и дело, что я уже не хочу, как все, - она подняла на них заплаканные глаза. - Разве вы не понимаете? Я уже не смогу жить, как прежде, в своей забытой богом Кущевке и чувствовать себя обделенной. Без тетради мне не жизнь - мне словно руки и ноги отрубили, лишили зрения и слуха. Я просто в калеку превратилась, понимаете?

- Скажешь тоже, в калеку, - проворчал Зиновий. - Мы-то ведь не считаем себя калеками, хотя у нас такого наследства никогда не было.

- Потому и не считаем, что не было, - мудро заметил Гыча. - Один раз попробуешь торт - потом от сухарей нос воротить будешь.

- Ну, сухари тоже еда какая-никакая.

- Меня, кстати, тоже не больно-то тянет воровать, как раньше, - продолжал свою мысль Гыча. - Какого-то полета хочется, красивой жизни, да... Вот если в банке сегодня все пройдет удачно, то открою собственную фирму. Кстати, - он посмотрел на часы, - уже семь тридцать. Можно отправляться в банк.

- Вы идите, если хотите, а я собираться буду, - всхлипнула Светка, вытирая слезы.

- Куда собираться?

- Домой поеду, к свадьбе готовиться.

- А как же наказание - ты его не будешь дожидаться?

- Наказать меня где угодно смогут - для них не существует расстояний. И потом, дома меня жених ждет.

- Ты же говорила, что передумала замуж.

- Когда это было, Гыча? А теперь все изменилось, то есть вернулось на круги своя. Видать, не заслужила я такого счастья.

- Глупости, - запротестовал Гыча, - человек сам кузнец своего счастья. Не каждому ведь дано такую бабку, как Софья, иметь, однако живут же люди и умудряются как-то счастливыми быть. Так что ты рано себя хоронить собралась.

- Точно, оставайся, Свет, - поддержал Клещ. - Чего горячку-то пороть.

- Нет, я уже все решила, - твердо проговорила она. - Без тетради я здесь никому не нужна, поскольку ничего сделать не смогу, а в Кущевке все- таки дом мой родной, там меня любую примут. Отправляйтесь в свой банк, и дай бог вам удачи. Я вас здесь подожду.

-Ну, как знаешь, - вздохнул Гыча. - Зиновий, ты с нами?

- А как же! - встрепенулся тот. - Неужто ты думаешь, что я упущу момент, когда твои же охранники тебе рожу чистить будут.

-Ну и заноза же ты. Ладно, мы пошли, а нас обязательно дождись. Мы скоро вернемся.

- Ага, если не посадят, - добавил Арчибасов.

Они ушли, и Светка начала собираться. Отыскала среди развалин свою сумку, из которой даже не успела вытащить вещи, нашла в ней свой кошелек, в котором были припасены деньги на обратную дорогу, походила печально по квартире, вспоминая, какой она была раньше и как мило они беседовали здесь с покойной бабулей, и отправилась на Курский вокзал, чтобы успеть на поезд. Когда входила в метро, то решила на всякий случай проверить, осталась ли у нее еще сила, и попыталась пройти мимо контролерши, внушив той, что показывает ей проездной. Но не тут-то было: тетка мгновенно выскочила из своей стеклянной будки, схватила Светку за рукав и потребовала оплатить проезд, обозвав при этом нахалкой и бесстыдницей. Как и предупреждала Софья, страшная кара последовала незамедлительно - у нее отняли всю силу. Теперь, если к ней заявятся все те, кому насолила бабуля, они быстро сотрут ее в порошок. Нет, она правильно поступила, что решила уехать, - от чужих грехов нужно держаться подальше. Купив жетон, Светка прошла турникет и ступила на эскалатор...

* * *

Примерно через неделю в станице Кущевская гуляли пышную казацкую свадьбу. Столы были накрыты прямо у Светки во дворе и ломились от аппетитных закусок и двухлитровых бутылок с крепчайшим самогоном. Громко играла музыка, гостей собралось видимо-невидимо, ели, пили, поздравляли молодых, произнося тосты, дарили подарки. Жених с невестой сидели во главе стола и выглядели очень даже ничего. На женихе был новый, с иголочки, костюм-троечка и казацкая папаха на голове, подаренная ему местным атаманом, чей "БМВ" так и не смогли восстановить после столкновения с Юркиным "Запорожцем". Невеста была без фаты, зато на голове у нее была очень даже симпатичная белая шляпка с кокетливо изломанными длинными полями. Светка мило всем улыбалась, несмотря на то что на душе у нее скребли кошки, и с благодарностью принимала подарки и поздравления, подставляя для поцелуев то одну, то другую напудренную по такому случаю щеку.