Наталья Корнилова – Пантера. Начало (страница 56)

— Они тебе ничего не сделают. Теперь мне все стало ясно.

— Что именно?

— Не скажу. Не хочу ошибиться — ошибка может стоить тебе жизни. Запомни одно: если потребуют денег, отдавай им все, не раздумывая, не жалей этот мусор, еще заработаем. У нас с банком электронная связь?

— Да, — я повернула на проспект Мира и на средней скорости поехала по средней полосе.

— Значит, они захотят, чтобы ты перевела деньги на их счет. Все запоминай, каждую цифру. Не делай последнего шага, пока не договоришься с ними о гарантиях своей безопасности. Там сориентируешься сама, — он открыл «бардачок», вытащил малюсенький «жучок» и закрепил его под воротом моего платья. Потом вдруг провел рукой по моим волосам и вздохнул. — Все будет нормально, сестренка, они тебе ничего не сделают. Им нужны только деньги, не иначе. Они, видимо, наткнулись на черную кассу. Не спорь, не упирайся, отдай им все сразу, а я здесь устрою все остальное.

— А что будет с нашим дедом?

— Они его скорее всего отпустят. Зачем он им теперь, если они получат столько денег? Не думай о нем.

— Жалко дедушку.

— О себе подумай.

Доехав до гостиницы «Космос», я развернулась и погнала джип обратно в густом потоке машин. По левому ряду нас обгоняли, но ничего похожего на синюю иномарку не было, как и вообще чего-либо подозрительного. Я была спокойна за себя, зная, что выкручусь, но очень боялась за Валентину и молила Бога, чтобы обмен прошел без происшествий. Родион напряженно думал свою думу и не смотрел по сторонам.

— Как же вы поедете обратно, вы же ездить не умеете? — вдруг вспомнила я.

— И Валентина не умеет?

— Честно говоря, не знаю, не интересовалась никогда.

— Доберемся как-нибудь, не переживай… Что-то ослепило меня на мгновение, я бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что нам мигает та самая синяя иномарка. Теперь я хорошо рассмотрела ее, это была «Хонда-пони», новенькая и блестящая. Переднее стекло не было тонированным, и было видно, что за рулем сидит бритоголовый ухмыляющийся жлоб в очках, рядом с ним еще один, такой же, а на заднем сиденье, зажатая между двумя жирными амбалами, — моя милая бедная Валентина. На ней были большие темные очки, а руки, судя по тому, как она их держала, были связаны за спиной. Подонки!

— Они здесь, босс, сзади, — доложила я.

— Отлично, пусть командуют, — он даже не обернулся. — Не спеши и не делай резких движений, выполняй все, что скажут.

Тут «Хонда» мигнула правым поворотом и начала перестраиваться. Я начала делать то же самое. Потом они обогнали нас и свернули к Рижскому вокзалу, туда, где на площади перед ним стояли машины и сновали люди. Не останавливаясь, они проскочили площадь и углубились в какой-то переулок, совсем пустынный и глухой. Метров через триста «Хонда» остановилась у тротуара, из нее сразу вышли двое сидевших спереди парней и стали ждать, пока мы подъедем. Остановив джип в пяти метрах от их машины, я заглушила мотор и посмотрела на босса. Тот, зафиксировав замки на всех дверцах, оставил открытым свое стекло и стал ждать, когда бандиты приблизятся. Неприятный холодок прошел у меня по спине при виде этих гнилых, сальных рож с пустыми глазами. Тог, что сидел за рулем, снял очки, подошел к окошку, наклонился к боссу и ухмыльнулся:

— Молоток, кореш, ты все правильно сделал. Давай нам свою куколку, и мы поладим.

— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся Родион. — Тащите сюда мою кухарку и не дергайтесь, все будет нормально. Я не хочу лишних неприятностей, — проговорил он с ударением на слове «лишних».

— И тебе не жалко свою секретаршу? — залыбился жлоб, облизывая меня похотливым взглядом.

— Жалко, но что поделаешь — хорошая еда для меня важнее.

Я метнула на босса негодующий взгляд, но он даже не посмотрел в мою сторону, а деловито сказал бандитам:

— Давайте, ребята, вытаскивайте кухарку из машины, ей уже пора ужин готовить. А я выведу секретаршу. Встретимся между машинами и без дураков. Кстати, когда я ее получу назад?

— Мы позвоним. Не ссы, корешок.

Они отошли к своей машине, открыли задние дверцы, и я увидела Валентину. В изодранном платье, с разбитыми губами, с синяками на полных обнаженных руках, схваченных за спиной наручниками, она была похожа, ни дать ни взять, на Зою Космодемьянскую в плену у фашистов. О, что я с ними сделаю, когда доберусь! Я стиснула зубы, чтобы прямо сейчас не броситься на этих мерзавцев.

— Ты все поняла? — тихо спросил босс. — Ничего не бойся и не делай глупостей. Я тебя вытащу в любом случае помни это. Они тебе ничего не сделают. Выходи.

Открыв дверцу, я вышла из джипа. Босс подошел ко мне, взял за локоть, и мы стали сближаться с Валентиной, которую вели двое амбалов, уставив ей в спину пистолеты. Все было как в кино, только гораздо страшнее и глупее. У одного подонка не хватало передних зубов, рожа у него была перекошена от злобы, у другого во всю щеку зияла глубокая царапина, а под глазом маячил фингал. Видимо, именно эти двое захватили ее в офисе и теперь радовались, что наконец избавляются от нее, думая, что со мной будет проще и спокойнее. Пусть думают…

Обмен прошел без эксцессов. Валентину толкнули к боссу, а он выпустил мой локоть, и я перешла в лапы бандитов.

3

Напялив на лицо испуг, я сидела между амбалами на заднем сиденье и смотрела, как очкастый одной рукой ведет машину, а в другой держит «жучок» и с интересом разглядывает его. Они обнаружили его с помощью электронного прибора сразу же, как только выехали из переулка, оставив босса и Валентину сиротливо стоять у джипа. Я не видела глаз Валентины, когда проходила мимо нее при обмене, потому что она была в темных очках, но по плотно сжатым губам поняла, что она переполнена гневом и немного чувствовала себя виноватой в происшедшем.

— Слышь, Рамадан, — хмыкнул очкастый, — я таких «жучков» еще не видел. Клевая вещь! Дорогая, наверное, а, куколка? — Он обернулся ко мне. — Сколько стоит?

— На дорогу смотри, Веня, — мрачно процедил тот. — И выкинь эту хреновину в окно — засветимся.

Тот с сожалением швырнул микрофон в окно и опять спросил, обращаясь ко мне:

— А что, эта ваша кухарка правда так классно готовит, что твой начальник так о ней печется? Даже тебя не пожалел, ха!

— Веня, заткнись, — угрожающе процедил Рамадан, — делай свое дело, а то врежемся на хер.

Тот насупился и замолк, уставившись на дорогу. Тогда заговорила я:

— Что происходит, товарищи? Что вам нужно от нас?

— Товарищи? — Веня обернулся и насмешливо прогнусавил: — Мы тебе не товарищи, а свободные граждане свободной страны, поняла, крошка? А теперь закрой свой ротик и не открывай, пока не спросят.

У него был большой, мясистый нос с широкими ноздрями, карие глазки, маленькие, настороженные и холодные, и трехдневная щетина, которая шла его спортивному костюму, как корове седло — вообще-то щетину «носят» со смокингом. Все бандиты были в «адидасах» и кроссовках, они были накачанными, исколотыми какой-то уголовной грязью, и от них веяло жестокой и безрассудной силой, с помощью которой они, видимо, привыкли решать все свои проблемы и которой явно управлял кто-то другой, ибо признаки интеллекта на лицах у этих подонков начисто отсутствовали.

— Я что, не имею права спросить? — с вызовом бросила я.

— Шустрый, двинь ее там, чтобы заткнулась, — мрачно попросил Рамадан, очень похожий на татарина.

Один из дуболомов, сидевших рядом, тот, что был без передних зубов, больно двинул меня локтем под ребра, и я заткнулась.

— И нацепите ей очки, а то уже сворачивать пора, — приказал татарин, видимо, главный среди этих «шестерок».

Шустрый вынул из кармана темные очки, такие же, что были на Валентине, и напялил мне на нос. Все сразу исчезло — очки были совершенно непроницаемыми и, близко посаженные на глаза, не позволяли вообще ничего видеть. Я всхлипнула. Пошевелиться я не могла — меня крепко прижимали с обеих сторон, руки стянуты наручниками сзади, но мне все равно было радостно, что Валентина теперь на свободе. Я почувствовала, как машина свернула с проспекта Мира, потом довольно долго петляла по каким-то улицам, затем мы опять ехали прямо и наконец остановились,

сделав маленький поворот. Меня вытащили, сняли очки и я увидела, что нахожусь в обычном деревенском дворе. Бандиты начали закрывать ворота, а я — изучать обстановку. В небольшом саду густо росли деревья, справа виднелись какие-то постройки, курятники и сараи, а в глубине возвышался брусчатый дом, потемневший от времени и слегка покосившийся на один бок. Судя по времени, затраченному на дорогу сюда, это находилось в пределах Москвы, только где-то на самой окраине, где еще сохранились такие реликтовые постройки. На грязном деревянном крыльце появился мужчина в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и светлых отглаженных брюках. Оглядев меня с ног до головы, он спросил у «спортсменов»:

— Ну что, эта не брыкалась?

— Не-а, эта смирная, — хмуро бросил беззубый. — Всю дорогу от страха тряслась.

Мужчина удовлетворенно кивнул и скрылся в доме. Рамадан с Веней подхватили меня под локти и потащили туда же. Двое других остались во дворе. Через низкие сени — я заметила ведро воды и ковшик на лавке у двери — меня втащили в просторную комнату с высоким на удивление потолком. У дальней стены я увидела печь, у маленького окошка с открытой форточкой — стол с табуретками, чуть дальше стоял старинный сервант с посудой, и рядом с ним дверь, завешенная покрывалом. На столе стоял компьютер с пятнадцатидюймовым монитором, телефон и модемное устройство. На мониторе светилась сводная таблица бухгалтерского баланса нашей фирмы, который я делала месяц назад. Он не имел никакого отношения к черной кассе, и я облегченно вздохнула про себя: значит, они не добрались до замаскированных мною денежных файлов. Но тогда что им нужно?